захватила радость этого простого вечера, что я не хотела портить его воспоминаниями о лучшей подруге.
Вдали уже маняще горела неоновая вывеска «Дэйли Грайнда» в стиле ретро – значит, мы почти на месте, и вдруг сзади послышались чьи-то шаги. Я обернулась, крепко прижав к себе сумку. Несмотря на то, что наше местечко в восточном Лондоне давно уже не такое криминальное, каким, по словам Мэдди, оно когда-то было, и с каждым годом становится только приличнее, что доказывает постоянный рост нашей арендной платы, жулики здесь все же есть.
И все же к нам вприпрыжку бежал вовсе не уличный воришка, а Адам. Он даже принял душ, ну или стоял под водой достаточно, чтобы намокнуть. Его влажные волосы были прилизаны, от него пахло каким-то цитрусовым гелем для душа, он поменял свою грязную футболку на белую льняную рубашку и надел чистые джинсы. Теперь он был… не то чтобы красавцем, но хотя бы уже и не тем неадекватным затворником, на которого походил десять минут назад.
– Извините, – выпалил он, задыхаясь, – было много дел. Спасибо, что пригласили.
Я ответила, что ничего страшного. Тэнси добавила: как здорово, что он смог к нам присоединиться, и вместе мы открыли стеклянную дверь «Дэйли Грайнда».
Там яблоку негде было упасть. Не знаю, насколько хорошо Люк готовил кофе, но у парня явно были все задатки для ведения бизнеса. Потертые столы ломились от пивных бутылок, бокалов вина и коробок пиццы. Из проигрывателя доносились песни «Люминирс», но за смехом и болтовней их было почти не слышно. Лампы накаливания в индустриальном стиле освещали толпу счастливых лондонских хипстеров.
Как же все это отличалось от мест, которые я бронировала для Пирса, Ренцо и других коллег и куда они ходили на ланчи, ужины или в бар. Здесь не было ни накрахмаленных скатертей, ни официантов с вином, ни, например, восточноевропейских стриптизерш в нижнем белье. Интересно, предчувствовала ли Тэнси разницу между нашим местным баром и тем местом, куда Ренцо пригласит ее на свидание, и нравилось ли ей здесь так же, как мне. Но спросить я не успела, даже если бы и знала как, потому что она тут же взяла все в свои руки.
– Ну что, – сказала Тэнси, – нам нужна стратегия. Вот тот столик скоро освободится. Адам, иди туда, походи вокруг, и как только они встанут – хватай местечко. Я закажу еду – там всего три вида пиццы, так что я возьму по одной каждого. Шарлотта, напитки на тебе. Мне большой бокал шардоне.
Подчинившись ее навыкам руководителя, Адам побежал в конец зала. Я еле успела схватить его за рукав и спросить, что ему взять.
– А, пиво. Что угодно, – бросил он и даже почти искренне улыбнулся, а потом растворился в толпе.
Я направилась к барной стойке. К моему удивлению, Люк сам принимал заказы, не задействуя дешевую рабочую силу с почасовой оплатой, как я думала.
Он увидел меня, ухмыльнулся и жестом показал «секундочку». Прошло меньше минуты перед тем, как он улыбнулся и спросил, что я буду.
– Два больших бокала шардоне и пиво – думаю, крафтовое. Какое посоветуешь?
– Если нравится индийский пейл-эль, могу посоветовать «Голодную саранчу». Есть еще «Вуфер», если любишь стаут.
– Это не мне, так что не знаю. Может, что-нибудь полегче… лагер, например?
– Тогда «Поцелуй кузенов». Оно всем нравится. Немного бьет в голову, но все равно легкое.
Он обернулся, чтобы подготовить наши напитки.
– Приятно видеть тебя здесь, Шарлотта.
Я улыбнулась, так как совсем не ожидала, что он меня вспомнит.
– Вы нашли кота?
– Знаешь, – сказал он, облокотившись на барную стойку, – что самое интересное, никто не ответил на наши листовки, не запостил ничего на страничке в социальных сетях и не воспользовался хэштегом #ИщемСнежка. У нашей подруги, Джеммы, есть очень известный канал на ютубе, и даже она писала об этом в социальных сетях, но все равно безрезультатно. Если не считать пары чудаков, которые отправили ей рандомные фотографии белых кошек, но она к этому уже привыкла. Не к котам, конечно – она их ненавидит, – к чудакам. И потом, через несколько дней после того, как мы зашли к вам, Снежок вернулся.
– Ничего себе. Представляю, как вы обрадовались.
– Да. Он вернулся целым и невредимым, даже не похудел. Мы свозили его к ветеринару – Ханна настояла, несмотря на то, что он прекрасно выглядел, – даже умудрился потолстеть. А через пару дней снова исчез. С тех пор мы его не видели.
Улыбчивое лицо Люка немного погрустнело. Я вспомнила о голодной толпе сзади себя и ответила, что уверена в скором возвращении Снежка, хоть и понимала, что Люку это ничем не поможет. Я поблагодарила его, повернулась и стала пробираться через толпу к нашему столику, стараясь не выронить напитки.
Судя по всему, Адам и Тэнси прекрасно поладили. Она внимательно его слушала: кажется, он рассказывал какую-то смешную историю о своих путешествиях на Ближнем Востоке. И я снова пожалела о том, как мало видела: жила в Ньюкасле, училась в Манчестере, вернулась домой, а потом переехала в Лондон – и между всем этим только пара бюджетных перелетов на «Райанэйр».
За соседним столиком сидела симпатичная девушка с фиолетовыми волосами. Она взволнованно говорила по телефону, держа его высоко над головой и поворачивая в разные стороны – показывала пиццу на их столе и коктейли, которые пила со своим парнем. Я подумала, может, это и есть та самая блогерша, о которой говорил Люк, и она бесплатно рекламирует «Дэйли Грайнд»?
Когда я подошла к столу, Тэнси рассмеялась, наверное, история достигла кульминации, а потом раздался голос: «Тэнси? “Кватро”, “Наполитана” и “Спешл”!» Она вскочила и побежала за нашим заказом, а я поставила на стол пиво и вино.
Адам посмотрел на меня, я посмотрела на него, и его лицо снова приняло то выражение, которое казалось мне его выражением «по умолчанию» – неприступной угрюмости. Я попыталась спросить, как прошел его день и о работе в Ираке (правда, я все перепутала, оказалось, он работал не в Ираке, а в Иране – занимался кодированием для какого-то нового приложения по заказу такси, что в Ираке было бы в принципе невозможным, добавил он, почти ухмыльнувшись). К тому времени, когда Тэнси принесла пиццу, он уже и вовсе говорил односложно и грубовато. Когда Тэнси присела, он говорил только с ней, не общаясь со мной в принципе, правда, потом Тэнси из вежливости обратилась ко мне, и мы обсудили, останутся ли кроссовки на толстой плоской подошве в моде к зиме, что по умолчанию исключало из беседы Адама.
Когда мы вернулись домой, у Тэнси на телефоне был пропущенный звонок от Ренцо. Майлз не звонил – не то чтобы я
