Итак, теперь у меня есть современное рабочее место, оборудованное телефоном, факсом, компьютером и Интернетом. А это значит, что я могу быстренько зайти на сайт МВД и поискать координаты родственника госпожи Корской. Как там его фамилия? Генерал Ларионов. Посмотрим. Вот, пожалуйста: Ларионов Иван Родионович. Товарищ генерал возглавляет один из отделов, имеется контактный телефон, существуют у него и приемные дни. Но я не стала их дожидаться, позвонила сразу же.
Откликнулся бодрый женский голос:
– Приемная генерала Ларионова.
– Могу я поговорить с Иваном Родионовичем? – осведомилась я.
– Иван Родионович на совещании. Что ему передать?
– Ничего. Я перезвоню.
А действительно, что я могу ему сказать? Тем более – по телефону, нет, тут нужно личное присутствие. Но сначала, конечно, поляки.
Я сбежала в МВД в обеденный перерыв. Даже если я и задержусь немного, что тут такого? Не на гулянку же пошла. А из одного министерства наведываюсь в другое. Правда, чужое административное здание встретило меня неласково. Массивное, высокое, с огромными тяжелыми дверями, куда всех впускают, но далеко не всех выпускают. Минут десять я не могла понять, с какой именно стороны входят посетители. От одной двери меня отогнали: мол, тут только для сотрудников. От второй – отправили в бюро пропусков.
Здесь у меня не было своих людей. Чтобы получить пропуск, нужно было сначала по внутреннему телефону созвониться с тем человеком, к кому ты пришел. Если он желает тебя видеть, то закажет тебе бумажку, открывающую заветную дверь. Так что племянник из Мелитополя не сможет сделать сюрприз генералу Ларионову, неожиданно появившись в дверях его кабинета.
Что ж, пришлось мне набирать номер внутреннего телефона. Ответила все та же секретарша.
– Я пришла на прием к генералу Ларионову, – сказала я.
– По какому вы вопросу?
– По личному.
– Иван Родионович принимает граждан в каждый первый вторник месяца. Приходите через две недели, – отчеканила дама.
– Но мне очень нужно с ним поговорить именно сейчас. Соедините меня, и он сделает исключение.
Я не сомневалась, что мы найдем общий язык. Или общие украшения. Что, если на руке у генерала тоже не только обручальное кольцо красуется?
– Генерал Ларионов на совещании, – отрезала секретарша. – Но, видимо, вдруг вспомнив, что сейчас как бы демократия, добавила: – Вам стоит обратиться к кому-нибудь другому из руководства. К тому, у кого сегодня приемный день.
Большое спасибо! Как будто кто-то другой из МВД приходится родственником покойнику, который вписывается в мою теорию заговора! Нет, мне был нужен только Иван Родионович – лично.
Что ж, сегодня я отступлю. Но завтра обязательно придумаю, как с ним связаться. Может быть, назваться дочерью Корского от первого брака? А что, это идея! Ей же небезразлична судьба отца. Он даже мог ей что-нибудь рассказать о братстве кольца, то есть печатки. При этом супруга Валентина Васильевича от этой девушки нос воротила, так что и ее брат вряд ли знает дочку в лицо. Завтра я вполне сойду за нее.
Из МВД я вышла с чувствами неудовлетворенности и голода. Сделала несколько шагов в сторону метро и увидела вывеску ресторана «Опань-ки!». Так-так, что-то знакомое! Кажется, хорошо осведомленные сплетницы говорили, что именно в этом заведении работает родная сестра погибшей секретарши Корского. Почти напротив здания, где постоянно совещается генерал Ларионов. Еще одно совпадение? Они буквально роятся вокруг меня. Кажется, я – королева совпадений, наподобие пчелиной королевы.
Как бы там ни было, я толкнула дверь ресторана – не пропадать же обеденному перерыву. Это оказалась довольно крутая забегаловка в новорусском стиле. Обеденный зал разделен на кабинеты металлическими решетками, типа – клетки для подсудимых. Внутри стоят дубовые столы и скамьи. На стенах фотографии мужских тел в наколках, распальцованных ладоней. Из динамиков льется «Владимирский централ».
Я опешила. Судя по названию и интерьеру, это бандитское место! Но рядом же – Министерство внутренних дел… Хотя, может быть, в этом и фишка? От удивления я присела за крайний столик. Парень с квадратными плечами в спортивном костюме тут же положил передо мной меню. Официант в спортивном костюме? Типа, бык в натуре? Извиняюсь! Хорошо хоть, посетителей еще не было. Видимо, братва просыпается к ужину.
Я раскрыла кожаную папку. «Салат Крутой»: яйца вкрутую, креветки, авокадо… Горячее блюдо «Разборка»: основной ингредиент – мясо с кровью. Цены – от тысячи рублей. Да, отсюда надо срочно уносить ноги. А то меня пустят на шашлык под названием «Долг платежом черен»: сильно зажаренное на углях мясо по вашему выбору. А вдруг выберут мое мясо?!
А-а… Я вскочила, но официант уже вновь оказался рядом:
– Кого будете заказывать?
– Что?!
Господи, мне от страха такое послышалось! Официант спросил:
– Что будете заказывать?
– Ничего! Я не голодна. Вообще-то, я не затем пришла. Я ищу официантку Ксюшу.
Ляпнула наобум. Я даже не знаю фамилию этой Ксюши. Нужно было уточнить хотя бы данные погибшей секретарши. И надеяться, что обе девушки не замужем. Вдруг здесь не одна Ксюша? Или одна, да уже уволилась?
Однако официант не торопился доставать кастет.
– Ксюша работает в вечернюю смену. Приходите попозже, – вполне вежливо ответил он.
Что ж, похоже, мне повезло. Здесь мне не придется заказывать пропуск, обойдусь чашкой кофе. Надеюсь, он не называется «Спи спокойно, дорогой товарищ», и в него вместо сахара не кладут мышьяк. А то действительно получится – «Опань-ки!».
Я выскочила из ресторана с таким облегчением, словно с зоны откинулась. Простите, такой прилипчивый – этот блатняк!
Вернувшись на свое рабочее место, я набрала номер телефона Юры.
– Милый, сегодня вечером мы с тобой идем кое-куда. Предупреждаю сразу: тебе там не понравится. Могу утешить только тем, что мне самой там уже не понравилось. Но нам придется пойти туда по делу.
– Какому делу, ягодка? – удивился он.
– По делу об убийствах и самоубийствах Корского, венецианца и фабриканта Салищева.
– Ты меня пугаешь, – вздохнул Юра.
– Сама боюсь, – честно призналась я.
12
Юра зашел за мной после окончания рабочего дня. Но Петровская обрадовалась так, словно он явился на свидание к ней. С букетом и заказанным столиком. Ха, эта парочка забавно бы смотрелась в ресторане «Опань-ки», да и в любом другом – тоже.
– Что тебе заказать, дорогая?
– Воду без газа. Вино и жирная пища притупляет интеллект.
Я тряхнула головой, отгоняя неприятное видение.
– Как прошел первый рабочий день? – поинтересовался Юра.
– Ну, Виктория Викторовна, как всегда, отличилась, – хмыкнула Александра. – Вообразите, Юрий Вадимович, она предложила польской делегации билеты на оперу «Иван Сусанин».
– Но в опере главное – музыка, – пробормотала я. – Слов все равно никто не разбирает.
Черт, совсем вылетело из головы, что главный герой этой эпопеи завел в дебри именно польских захватчиков.
– Я разбираю слова. Некоторые арии великих итальянских композиторов знаю практически наизусть! – задрала нос Петровская. – И Юрий Вадимович, думаю, тоже.
Ну, конечно, – чудесная пара. Два любителя классической музыки. Два специалиста, которые никогда не допускают ошибок.
– Кроме того, Виктория Викторовна забыла предупредить, что основная сцена Большого театра на реконструкции, – похоже, начальница подготовила целый список моих промахов.
– Я все исправлю. Завтра же, – пообещала я, стараясь не покраснеть от стыда.
– Очень на это надеюсь. До завтра, – сухо попрощалась со мной Петровская, а Юре кивнула гораздо благосклоннее.
Вечером в «Опань-ки» стало, как ни странно, немного симпатичнее. Публика была одета вовсе не в наколки. К вполне солидным мужчинам в дорогих пиджаках прилагались девицы в не менее дорогих нарядах, хотя ткани на них пошло раз в сто меньше. Посетители несколько прикрыли своими персонами решетки, чисто конкретные фотографии на стенах и даже заглушили своими разговорами блатной музон. Так что в какой-то момент мне показалось, что это обычный ресторан.
Конечно, меня разбирало заехать домой, переодеться и явиться во всем блеске, но я предусмотрительно осталась в черных джинсах. Вдруг придется уходить из этого вертепа очень быстро и через запасной выход? Но я сняла свой жакет цвета морской волны и оказалась в довольно провокационной водолазке. Черной, без горла, местами рваной (Терка ни при чем, так и продавалось!). Но главное – ее украшала буква V, выложенная стразами. Спокойно! Я купила ее еще до всех этих событий, просто потому, что это – первая буква моего имени. Но тот, кто в курсе, может прочитать ее и иначе. И испугаться, и все мне рассказать. Я возражать не буду.
– Хотелось бы знать, что мы здесь делаем? – невесело усмехнулся Юра.
