– Хотелось бы знать, что мы здесь делаем? – невесело усмехнулся Юра.
Он предпочитал европейскую кухню и такой же дизайн.
– Мы здесь проводим оперативно-розыскные мероприятия, – честно ответила я.
– Это, конечно, очень захватывающе. Но, похоже, твое расследование может помешать не только продуктивной работе, но и пищеварению.
– Ради бога! Да этим полякам все равно, какая опера, лишь бы в буфете наливали. Всем иностранцам в России интересны две вещи: водка и Кремль.
– Интересный подход к обслуживанию иностранных делегаций, – покачал головой Юра, но скорее с иронией, нежели с осуждением.
Он выбрал в меню наиболее безопасное из блюд: рыбу-меч под соусом «Бронежилет». Я же поинтересовалась уже у другого официанта, но тоже одетого в спортивный костюм, девушкой по имени Ксюша.
– Она к вам подойдет, когда освободится, – сообщил он.
И надо сказать, не обманул. Работницы ресторана одевались не менее экстравагантно, чем работники. Официантки щеголяли в купальниках, поверх которых узлом на груди было завязано то ли парео, то ли простыня. Вот она – мечта бандита: рандеву с девочками в бане под охраной надежных спортивных мальчиков.
Пока мы ждали заказ, к нашему столику приблизилась смазливая официантка в розовом купальнике и голубой прозрачной «простынке».
– Я – Ксюша, вы меня искали? – спросила она, преданно глядя при этом на Юру.
– Это я хочу с вами поговорить, – поспешно заявила я, опасаясь, что ее бюст вот-вот вывалится из «костюмчика» на плечо моего жениха. – Я – дочь Валентина Васильевича Корского.
Да, именно так я решила объяснить свой интерес к этому делу. Причем приняла серьезный и строгий вид. Если эта девушка – сестра погибшей секретарши, она должна знать фамилию убийцы своей близняшки.
Сразу стало понятно, что фамилия Корского – не пустой звук для официантки Ксюши. Она как-то растерялась, неуверенно оглянулась, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто. А потом наклонилась ко мне и нервно сказала:
– Пойдемте со мной. Тут не побазаришь.
Она провела меня через зал, открыла незаметную дверь в стене, потом мы пошли по коридору и, наконец, остановились в небольшом фойе, где стояла пара диванов. Тут и там виднелись пепельницы, полные окурков.
– Это курилка для персонала, – пояснила Ксюша. – Сигаретка не помешает…
Когда она достала откуда-то сигарету и щелкнула зажигалкой, ее руки заметно дрожали. Девушка нервничала. Видимо, до сих пор переживает смерть сестры. Надеюсь, она не вцепится мне в волосы с воплями: «Твой отец – проклятый убийца!»
– О чем вы хотите перетереть? – поинтересовалась официантка.
Да, ее сленг вполне соответствовал местному интерьеру.
В курилке не было верхнего света, но на стенах висели бра. Я хорошенько рассмотрела собеседницу. Она действительно была очень похожа на ту молодую даму на фотографиях, которые я нашла в рабочем кабинете брата Марианны Васильевны.
– Ксюша, вы, наверно, знаете, что моего отца и вашу сестру многое связывало…
– Лидка откинулась вместе с ним, – тускло подтвердила она.
– А кто их убил, вы знаете?
– Бандюки в дом забрались.
– Как долго ваша сестра встречалась с Корским?
Ксюша взглянула на меня с неприязнью. Ей явно хотелось отшить меня: мол, отстань, тебе-то что? Но она не могла, ведь я – клиентка ее крутого кабака. Так что я оказалась в выгодном положении.
– Ну, больше года, – ответила она на мой вопрос.
– А Лида не рассказывала, что в последнее время Валентин Васильевич стал каким-то странным? Может быть, агрессивным или подавленным?
– Э-э, нормальный он был мужик.
– Какой нормальный? Заботливый, дарил подарки?
– Ну, она, это, не жаловалась. Говорила, что он еще – ого-го! А до этого у нее был молодой, но, это, бестолковый. И без бабок, и в постели – ноль.
Слава богу, хоть какие-то подробности.
– А кто ее прежний ухажер? Он ее ревновал?
Может быть, все-таки не Валентин Васильевич нажимал на курок?
– Не-а, – уверенно заявила Ксюша. – Они давно расстались. Тот женился на какой-то бабе.
– Скажите, а Корский вместе с вашей сестрой не посещали закрытый клуб? Кажется, он называется «Вита», – я решила проверить еще одну безумную гипотезу.
– Не слыхала про такое…
Фонтан Ксюшиного красноречия иссяк. Ей не помешал бы спич-райтер. Ведь все, что выходит за рамки: «Что будете заказывать» и «Приятного аппетита», явно дается ей с трудом.
«А ты на что надеялась? – усмехнулась я про себя. – Что она сразу же затараторит: ваш папашка входил в одну сомнительную организацию, которая расположена по следующему адресу. А главный там – такой-то. Занимаются они тем-то и тем-то…»
Во всяком случае, в детективах, стоит человеку увидеть сыщика, как он тут же ему все выбалтывает. Причем на чистом и грамотном литературном языке. Мой же источник, видимо, предпочел бы общаться междометиями. Ну ничего, остается Ларионов. Правда, я так и не придумала, как до него добраться.
Ксюша между тем докурила сигарету до фильтра, привычным движением ввернула ее в пепельницу.
– Мне, это, работать надо, – сказала она.
– Ладно, спасибо, – сдалась я.
Я вернулась как раз к рыбе.
– Тебе повезло, что здесь хотя бы кухня хорошая. Иначе я бы позаимствовал ножик у шеф-повара, – пробурчал Юра.
Его явно напрягали и этот кабак, и мое временное отсутствие.
Но рыба оказалась – объедение, и вино тоже было неплохое. Пока мы ужинали, официантка Ксюша крутилась у соседнего столика. В редкую минуту, когда стихла музыка, я услышала, как она сказала одному из посетителей:
– Для вас все, что угодно, Иван Родионович…
Я так и застыла с недонесенной до рта вилкой. Неужели?! А почему бы и нет? Иван Родионович – это все-таки не Иван Иванович. Тем более, что нужный мне человек работает буквально в двух шагах отсюда. Почему бы ему здесь не бывать? Я сорвалась с места и бесстрашно подошла к компании, состоявшей из нескольких мужчин средних лет.
– Иван Родионович Ларионов? – вопросительно посмотрела я на них.
– Да, – откликнулся один из них.
– Генерал Ларионов? – уточнила я.
– Да.
– Вы-то мне и нужны!
Я сама не ожидала от себя такой прыти. Я действовала как заправский оперативник. И ощущала себя гончей, взявшей след. Классное ощущение! Гораздо лучше, чем роль бестолковой сотрудницы и неподходящей невесты.
На ловца и зверь бежит. Правда, генерал не бежал, а сидел и смотрел на меня, как хоккеист на футбольные ворота.
– А вы, собственно, кто? – холодно поинтересовался Иван Родионович.
– Я – дочка Корского, Лена! – еще более смелым тоном, чем в первый раз, заявила я. – И мне нужно с вами поговорить.
Если раньше я не была уверена, что официантка в курсе, кто вообще такая эта дочка, то теперь существовала опасность, что брат жены Корского знаком с этой Леной.
Сейчас все решится! Высокопоставленный милиционер или раскроет мне почти родственные объятия, или наденет на меня наручники со словами: «Ты не дочка, ты самозванка. Статья такая-то Уголовного кодекса Российской Федерации. От десяти лет до пожизненного».
Генерал Ларионов выглядел растерянным. Он так уставился на мою грудь, что я почувствовала себя Памелой Андерсон. Но потом вспомнила о букве, украшавшей мой наряд. Похоже, я обратилась к нужному человеку, тем более, что у него на пальце я углядела печатку! Ресторанное освещение не давало мне рассмотреть ее хорошенько, но, кажется, мне и так известны все детали. Неужели я наконец все узнаю?
После некоторого замешательства Иван Родионович поднялся:
– Пойдемте. Здесь не поговоришь.
В отличие от официантки Ксюши, генерал – видимо, завсегдатай этого ресторана, – повел меня не в курилку, а в отдельный кабинет для VIP-клиентов, где в интерьере преобладала не бандитская тематика, а вполне европейский лоск. Накрытый стол стоял возле широкого окна, выходившего на панораму вечерней Москвы. Сумерки, огни машин, капли дождя на стекле. Романтика! Но я здесь не для ужина при свечах.
– Иван Родионович, вы – брат жены моего отца. Вы единственный, к кому я могу обратиться, – начала я, входя в роль бедной родственницы.
Ларионов не возражал, хотя я даже не знала имени этой самой жены.
– Я слышал, что у Валентина есть дочь от первого брака. Но это было так давно, – пробормотал он и пододвинул мне стул.
А сам стал прохаживаться между столом и окном. Нервничал. Какие тут, однако, все нервные…
Что ж, передо мной тот самый чин из МВД, который сразу же вмешался в расследование дела Корского. И при этом он незнаком с настоящей дочерью Валентина Васильевича. Но как же мне его разговорить? Вряд ли он пожелает отвечать на все мои вопросы. Особенно если сам в чем-то замешан.
– Иван Родионович, вы знаете, что случилось с моим отцом? Вы можете мне сказать, почему он погиб? – осторожно поинтересовалась я.
