В конце концов, почему нет? Может быть она богата, доверчива и глупа. Может быть, он – личный предсказатель. Было несколько таких клиенток, которые шагу не могли ступить, если не спросили на то благословения Страхова. Ну почему бы 6090 не оказаться именно такой дурой? Может быть, они сейчас там проводят какой-нибудь ритуал «биоинформативной чистки», считывают космические данные о будущем длинноногой брюнетки. Может же такое быть?
Нет. Василиса с видимым усилием перебросила ногу через стенку большой треугольной ванны-джакузи, и горячая вода миллионом игл вонзилась в переохлажденное тело.
– А-а-а-а, – тоненько застонала она, и попыталась выскочить обратно, но поскользнулась и рухнула в горячую воду, пахнущую лавандой. Часть воды пролилась через край на пушистый коврик, который моментально потемнел, впитывая излишки воды. Нет, она не клиентка. У нее был бы пятизначный номер. Это не могло быть ошибкой. Ярослав не допускает таких оплошностей. И не стал бы врать, если бы она была ей.
– Эта женщина – его любовница. Может быть, была ею еще до того, как появилась я, – вдруг пробормотала Василиса себе под нос, и ее тело расслабилось, приняв температуру окружающей среды. Стало тепло и хорошо. Девушка закрыла глаза. Вдруг стало спокойно. И мысли вновь подчинились, перестали метаться в панике между воспоминаниями о том, как Ярослав обнимает ее, Василису, и женщину со смеющимся лицом, длинноногую брюнетку.
Василиса думала, что между ними была любовь. Предположим, что Ярослав вообще верит в любовь, что тоже под вопросом, учитывая, каким прожженным циником он был, но, допустим. Да, возможно, что умеет любить. В том смысле, в котором мы, женщины, понимаем это слово. Василиса заставляла свой уставший разум применять логику – только ее, чистую и непредвзятую, именно так, как учил Ярослав. Итак, предположим. Что это значит?
Что Ярослав Страхов хочет семью, не сейчас, но в теоретической перспективе. И что тоже может быть одинок, уязвим. Поражен в самое сердце красотой, изяществом движений рук, красивым изгибом шеи, звонким смехом и искрящимся взглядом пары глаз в пушистых ресницах.
Возможно? Кто знает. Но влюбился бы он в Василису? Девушка заставила себя расслабить напрягшиеся было мышцы. Думай, моя дорогая, думай.
Вы познакомились на семинаре, где он в пять минут нашел к тебе ключи, добился твоих слез и смеха и снова слез, в том порядке, в котором счел правильным и более подходящим для дела. Откровенно посмеялся, когда ты попросила у него интервью, верно? Как он сказал?
– Вы пишете отвратительно. Эти статьи не стоят ни одной минуты ничьего времени. Моего – особенно, – вот что ей сказал. И это было правдой. Он смотрел на нее как на пустое место. Так, как смотрит на большинство людей на земле. Все, кто имел бы пяти-значный номер в его программе слежения. Но что же случилось потом? Василиса протянула руку – костяшки пальцев были красными и припухшими от холода. Девушка взяла пушистую мочалку в виде перчатки, натянула ее на ладонь и принялась тереть плечи. Массаж улучшает кровообращение. Это хорошо, кровь принесет кислород и поможет думать яснее. Что же случилось потом? Она написала статью про «Путина», поставив под удар всю свою дальнейшую карьеру. Все ради того, чтобы произвести впечатление на Ярослава, чьи насмешливые черные глаза никак не шли у Василисы из головы.
– Бедная влюбленная глупенькая журналистка, готовая на все. Кто бы от такого отказался? – Она проговорила это вслух и, услышав это, поняла, что угадала. Как же раньше этого не видела. Девушка нужна была ему. Он собирался «взламывать» шоу, и вдвоем с Сергеем им это было не потянуть. У Василисы были друзья-журналисты, доступ к ряду баз данных – в том числе телефонных. Они и сейчас пользуются ими. Спасибо Виталику, старому другу-программисту из одной сотовой компании.
– Я принесла ему старца Кутепова в блюдечке с голубой каемочкой. Писала о нем, создавала будущий имидж. Сделала из него звезду. Поставила на пьедестал. Чего только не сделает влюбленная дура. – Василиса говорила все более злым голосом и терла свое тело так, словно наказывала за его глупость. – Я думала, мы с ним подходим друг другу. Надеялась, что мы одинаковые, что – вместе. Господи, да с чего вообще взяла, что он меня любил. Ярослав позволил мне любить себя. Пока это было нужно для дела! – И тут вдруг Василиса поняла, что это время прошло. И что для дела она больше не нужна. Собирать информацию на клиенток, гулять с ними в парках? Есть столько способов для этого, вполне можно обойтись без нее.
– Господи, да он просто не знает, как избавиться от меня! – выкрикнула в сердцах девушка и отбросила мочалку.
Эта мысль потрясла до глубины души. Если бы она была как Алина или Сергей – просто одной из его команды, Фома Неверующая, свой человек в медийной среде – это ж было бы совсем другое дело. Но она – его девушка. Она сидит посреди ванной, в пене из лавандового геля, ходит по дому в его рубашках, занимается с ним любовью. Бросить ее может быть опасно. Влюбленная и обиженная женщина, вообще-то, способна на что угодно. Поэтому Ярослав и не трогает. Поэтому он и врет, потихоньку отодвигает от дел. А что будет дальше? Разве он может просто так бросить ее? После всего того, что он открыл?
«Я слишком много знаю», – вдруг осознала Василиса, и холодок пробежал по телу, несмотря на то что лежала в почти раскаленной воде.
– Вася, ты дома? – Голос Ярослава, приглушенный, пронзил Василису, как электрический шок. Она не знала, что делать и как спрятать все эти страшные подозрения, вопросы, ответов на которые пока не было, но потребность в которых теперь была практически непреодолимой.
– А, вот ты где. – Страхов появился в дверях, уставший, немного бледный, в кашемировом свитере. – Греешься. Эй, сколько ж ты пены набабахала сюда. К тебе можно?
Он не стал дожидаться приглашения, сбросил коричневые высокие ботинки на толстой рифленой подошве, стянул свитер через голову – точно так же, как он сделал в ресторане. Василиса сидела, не двигаясь, как парализованная. Она понятия не имела, что делать и как себя вести. Теперь, когда знает… что именно? Что она знает наверняка? Что из ее размышлений – правда, а что – плод больного ревнивого воображения. Разве можно представить, чтобы Ярослав причинил вред?
Страхов расстегнул ремень на джинсах и через несколько секунд оказался рядом с Василисой.
– М-м-м, ты вкусно пахнешь. – Он вытянулся вдоль нее, обхватил сильными руками и притянул к себе.
– Только не съешь меня, Синяя Борода! – пробормотала девушка, против воли отвечая на импульс.
– Ты – моя. Что хочу – то и ворочу, – заявил Ярослав, прижимая ее к себе. Он склонился над Василисой и внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты же знаешь, что ты – моя?
