– Черт! – тихо выругался он. Василиса вспомнила, как когда-то даже его имя показалось ей добрым знаком. Ярослав. Она из Ярославля. Созданы друг для друга. Люди ищут любые подтверждения своим желаниям и мечтам. Если их нет – создают на месте. Любой плакат с надписью «Все получится», рекламирующий новые, более надежные прокладки, сойдет за «тот самый» знак. «Иллюзия выхода – уже выход».
– Алло, – пробормотал наконец он. – Вы смотрели на часы?
Потом повисла пауза, куда более долгая, чем Василиса ожидала. Ничего не было слышно, кроме тиканья часов. Девушка замерла, боясь пошевелиться. Она буквально заставляла себя равномерно дышать.
– Откуда у тебя этот номер? – спросил Страхов тихо и зло, после чего снова замолчал. Василиса чуть приоткрыла ресницы, но почувствовала движение. Ярослав подошел к ней. Она вдруг ощутила его дыхание. Могла бы поклясться, что он смотрит на нее, проверяет, спит ли. У нее была фора – она обычно спала очень крепко. Разбудить ее было проблемой – по утрам Ярослав частенько развлекался, дергая за ногу, шептал на ухо всякие непристойности или даже просто стягивал с нее футболку и трусы и овладевал раньше, чем она успевала сориентироваться, что происходит. Сонная и злая, отбивалась и орала, а он потом жаловался, как тяжела работа будильника.
– Подожди, – раздался голос Ярослава. Шаги, аккуратный щелчок дверной ручки. Он идет на кухню. Василиса не справилась с напряжением, открыла глаза и громко вздохнула – все же не мастак в этих играх. Страхова в комнате не было. Дверь была закрыта. Она лихорадочно думала, что делать теперь. «Откуда у тебя этот номер?» Звонят, видимо, по второй линии – только для своих. Этого номера не было в «шелкопряде», Ярослав практически никогда не звонил с него.
– Да что ты говоришь! – донеслось до Василисы. Голос Ярослава звучал куда громче, чем обычно. Он возмущен? Злится? Почему? Кто может звонить в четыре утра?
Первая мысль, возникшая в воспаленном воображении ревнивой женщины – это она. Длинноногая стерва с четырехзначным «своим» номером. Или другая длинноногая стерва, продюсерша с канала. Варианты множились в сознании Василисы, пока она не заставила себя остановиться. Аккуратно откинула одеяло и как можно бесшумнее прокралась к двери. Если Ярослав застукает, можно будет сказать, что услышала крик и пошла проверить, все ли в порядке. Но лучше бы он не узнал.
– А это не мои проблемы, – услышала Василиса, приложив ухо к двери. Ярослав говорил тише, взял себя в руки. Она подумала, что много бы отдала, чтобы иметь такое самообладание. Хотела узнать, прежде всего, с женщиной он говорит или с мужчиной.
– Ты бы лучше об этом раньше… Что? Нет, не перебивай меня. – Пауза. – Нет, я не хочу ничего знать об этом! Как только ты осме… – Василиса замерла. Ну, милый, ну, договаривай.
– Значит, все решено, да? Твое решение? Знаешь что?! Мне неинтересно это слушать! – Снова длинная пауза, в течение которой ее сердце истошно колотилось, а дыхание сводило от страха, что Ярослав поймает за подслушиванием. Но вместо этого он принялся греметь кружками. Делает чай? Василиса неожиданно почувствовала неприятную сухость во рту. Она бы тоже чего-нибудь выпила. Четыре утра. Господи.
– Можешь поступать как знаешь. Мне все равно. Я не имею к тебе никакого отношения. – Пауза. – Да! Вот так! – И дальше грохот. Ярослав то ли споткнулся о табурет, то ли специально пнул ногой. Девушка не выдержала, отскочила назад, к кровати. Вспомнить бы еще, в какой позе спала! Руку под подушку. Одна нога торчит из-под одеяла, вторая под ним. Ее прыть была вознаграждена. Когда Ярослав вошел в комнату, она «безмятежно спала».
– Спишь? – спросил ее он, присев рядом с ней на краешке кровати.
Василисе пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы не пошевелиться, не напрячься под его рукой, не моргнуть ресницами, сделать вид, что его голос ее не разбудил. Ярослав просидел с ней рядом минут пять, и бог знает, что там происходило в его голове. В конце концов он вздохнул, убрал руку, поправил одеяло, прикрыв ту самую вылезшую из-под одеяла ногу, и ушел в ванную комнату. Через несколько минут Василиса услышала звук льющейся воды. Можно было выдохнуть и расслабиться. Или, в ее случае, вдохнуть и позволить себе напрячься.
Хорошая память – это приличный стартовый капитал. Василиса старательно прокручивала разговор в голове, запоминая каждое слово, интонацию и паузу в диалоге, ровно половина которого осталась за кадром. С кем он говорил и о чем? Из сказанного было неясно, мужчина звонил или женщина. Впрочем, по тону Ярослава, по эмоциональности, с которой говорил, и по тому, что он «не имеет к «звонившему» никакого отношения, можно было с достоверностью в восемьдесят процентов предположить, что звонила женщина. Больше того, звонила та, которую Ярослав когда-то бросил. И которая все еще любила его и пыталась вернуть.
Не эта ли судьба ждет и Василису в скором времени. Как это будет? Может, он скажет ей, что им «надо поговорить», а потом, что им лучше остаться друзьями? Или найдет какой-нибудь повод, устроит скандал. Как он сказал? «А что, если бы я не пошел тебя искать?» Может, так и будет? Он просто даст уйти и не станет возвращать.
Василиса встала, проскользнула в коридор, затем в кухню, где на столе стояла пустая чашка с пакетиком любимого ромашкового чая. Рядом лежал телефон. Она прислушалась. Вода текла, а больше никаких звуков не было. Девушка знала, что если Ярослав сейчас застанет на месте преступления, все может быть кончено уже сегодня. Но сидеть и ждать – это было не в ее характере. Она взяла телефон в руки, запомнив на всякий случай, как именно он валялся на столе. Нажала на экран. Блокировка. Код доступа – число «пи» восемь знаков после запятой. Тоже результат наблюдений, в количестве знаков после запятой – никакой уверенности. Ее руки дрожали. Только одна попытка. Второй код, если ошибся в первый раз, уже другой. Его Василиса не знала. Не подглядела, так как обычно Ярослав все вводил правильно с первого раза.
Забавно, что обычно он всегда отворачивался или прикрывал рукой экран, или, как в случае с его драгоценным планшетом, менял пароль чуть ли не каждый день – цифровой на графический и обратно. Но иногда дома, особенно по вечерам, особенно когда Василиса сидела в кресле, поджав под себя голые ноги, и уплетала мороженое, становился менее осторожным. Ну, память, не подведи. 3,14159265.
Экран загорелся. Код введен верно. Василиса боялась дышать. Вдруг что-то изменилось – вода перестала течь. Он выйдет в любую минуту! Времени нет!
Все равно! Василиса поднесла палец и нажала значок журнала звонков. Итак, вот оно. Входящие звонки. Всего три номера. Два из них были известны. Рабочий, для текущих вопросов, номер Алины. Ее собственный – она звонила ему вечером из дома. Не выдержала, дура слабонервная. Ничего, он все равно не взял трубку.
