тихо рвал на мелкие части полоски бумаги, разбросанные вокруг него.
Глава 21
Медитация — это единственный путь
Другого святого звали Пирджи. По сравнению с Мирзаджи он был еще молод, он говорил и отвечал на вопросы, которые ему задавали. Махадев спросил его, можно ли найти счастье в мирской жизни —; в такой, какую вынужден вести он сам. При этом вопросе Пирджи даже как будто немного приподнялся. Его голос звучал твердо и уверенно.
«Брат, как я повторял тебе уже несколько раз, существует лишь одно целительное средство: уйти, уйти от горестной жизни в миру и, удалившись в спокойное место, медитировать на Бога, кто только и может дать счастье, о котором ты мечтаешь. Это единственный путь. Другого не существует».
О Рам, Ты дал своему рабу возможность общаться с этими святыми, чтобы укрепить его веру в Тебя. Первый святой раскрывает состояние человека, уже достигшего Тебя. Другой учит, как прийти к Тебе.
Добрый Махадев водил его по вечерам в разные места, где собирались люди для пения бхаджанов. Однажды Рамдас сказал, что, как ему кажется, Рам желает, чтобы он снова отправился в путь. Махадеву очень не хотелось расставаться с ним. Чтобы разлука не была внезапной, он проводил Рамдаса в деревню Урча, в шести милях от города. Это место славилось храмом Шри Рамачандры. Оставив его там и договорившись с одной доброй женщиной, жившей рядом с храмом, об его пропитании, Махадев Прасад вернулся в город. При расставании он сказал Рамдасу: «Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, или столько, сколько пожелает Рам. Когда Он захочет, чтобы ты покинул это место, пожалуйста, возвращайся ко мне, в Джанси».
Когда Рамдас остался наедине с божественным поводырем, защитником и матерью — Шри Рамом, он пошел по берегу прекрасной реки. Пройдя около двух миль, он оказался перед самадхи (могилами). Некоторые из них были очень старые и полуразрушенные, над ними возвышались конусообразные надгробия, устремленные в небо. Порасспросив позднее у жителей деревни, он узнал, что это могилы женщин, совершивших сати[54], обычай, распространенный в былые времена. Теперь эти места использовались для кремации. Кругом росли деревья и царила удивительная тишина.
По внушению Рама Рамдас решил использовать одну из этих могил для уединения. Восемь дней оставался он в этом месте. Он отлучался не. больше чем на час, в полдень, посещал храм и забирал пищу, приготовленную для него старой матерью и состоявшую из нескольких пресных роти и вареных картофелин. Все ночи он просиживал в гробнице за Рам-бхаджаном, и ночи эти проходили в экстазе. В самом воздухе, которым он дышал, ощущалось присутствие Рама. По утрам, пока он громко повторял мантру «ОМ Шри Рам джей Рам джей джей Рам», слетались птицы, большие и малые, и среди них — множество воробьев. Они садились на парапет стены, с восторгом слушая звук великого пранавы, ОМ[55]. По вечерам этот же звук ОМ производил магическое действие на коз и волов, приходивших пастись у могил. Они поднимали головы и, навострив уши, тихо стояли и жадно впитывали звук.
О Рам, нет никаких сомнений в том, что Ты обитаешь в сердцах всех существ. Дремлющие души птиц небесных и зверей лесов и долин пробуждаются при звуке величественного голоса Рама!
Глава 22
Рам — друг бедных
Когда Рамдас приходил в деревню, крестьяне убеждали его не оставаться на ночь в джунглях, так как там водятся тигры и другие дикие звери. Ведь место, выбранное им, — это часть обширного дремучего леса. Но если всемогущий Рам охраняет его там, чего и кого ему бояться? Рам царит надо всем, пронизывает все. Он во всех вещах, во всех существах, во всех созданиях. Рамдас провел в лесу восемь дней, пока не пришло повеление Рама покинуть это место.
Стоит описать один случай, который здесь произошел. Однажды, когда Рамдас проходил мимо небольшого местного базара с котелком для воды в руке, он почувствовал жажду. Он как раз подошел к маленьким низким хижинам, стоящим у дороги. У входа одной из них сидела старая мать. Он попросил ее налить воды в его котелок.
Старая женщина покачала головой и сказала: «Махарадж, ты не должен брать воду из моих рук».
«Может ли Рамдас узнать причину этого?» — спросил он.
«Причина самая простая, — ответила мать. — Я принадлежу к очень низкой касте. Я всего лишь жена брадобрея».
«Что из этого? — спросил Рамдас, нисколько не смутившись. — Ты все равно мать Рамдаса. Пожалуйста, дай своему сыну напиться».
Ее очень порадовал этот ответ и, войдя в дом, она вынесла оттуда скамеечку для Рамдаса, а также и кувшин с водой, из которого наполнила его котелок. Он утолил жажду, сидя на скамеечке, предложенной ему с такой добротой, и тоща старая женщина сказала, что она очень несчастна. Оставшись одна в целом мире, она проводит все дни и ночи в беспокойстве, страхе и страдании.
Рамдас стал уверять ее: «О матушка, нет причин для страха, беспокойства или чувства одиночества, когда есть Рам, который всех нас оберегает. Он всегда рядом».
«Но бедная, неразумная женщина, подобная мне, не обладает верой в Рама. Ведь я грешница». Говоря это, мать горько заплакала.
«Милостью Рама ты обретешь веру, добрая мать. Не отчаивайся. Рам — друг бедных и униженных», — сказал Рамдас.
«Тогда скажи, что мне делать», — попросила старая мать.
«Повторяй одно имя, Рам, в любое время дня и ночи, когда ты не спишь, и можешь быть уверена, что когда ты произносишь это великое имя, ты не будешь чувствовать себя одинокой и несчастной. Там, где звучит это имя, где все время помнят о нем, нет места ни горю, ни беспокойству, ни даже смерти», — сказал Рамдас.
После этого он собрался уходить. Тогда она попросила навестить ее на следующий день. Исполняя ее просьбу, он пришел в ее хижину на следующий день примерно в то же время.
«Ну как, матушка, твои дела?» — спросил он.
На ее лице была веселая улыбка! Она сказала, что последовала его совету и во многом освободилась от страха и беспокойства. Она принялась угощать его ладу (масляными сладостями), которые купила в кондитерской лавке.
«Мать, это не то, чего хочет Рамдас. Он хочет чего-нибудь, приготовленного твоими руками», — сказал он.
И тогда она вошла в дом и вынесла ему кусок роти — лепешки, которую она испекла сама. Он съел его с большим удовольствием. Позднее он видел
