Моисей становится посредником при заключении завета: он возвещает слова Бога народу, и народ отвечает: «все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исх 24:3). У подножия горы Моисей совершает жертвоприношение и, окропив половиной крови жертвенник, другой половиной окропляет народ (Исх 24:6–8)[208]. Кровь, означающая жизнь, при заключении союзов служила важным символом единства: окропленные жертвенной кровью как бы становились единокровными, независимо от своего происхождения. После этого обряда старейшины Израиля вкушали пищу пред Богом, в Его присутствии (Исх 24:11)[209].
Поклонение золотому тельцу
После заключения завета Моисей снова взошел на гору и пребывал там сорок дней, получая новое откровение о богослужении (Исх 25–31). Тем временем люди начали тревожиться из-за долгого отсутствия Моисея; они боялись, что «этот человек» уже не вернется к ним. Чтобы обрести уверенность в будущем, израильтяне обратились к Аарону: «Сделай нам бога, который бы шел перед нами». Попросив имевшееся у людей золото, Аарон сделал изваяние золотого тельца[210] – вероятнее всего, телец должен был изображать Самого Бога Яхве; бык был общераспространенным на Востоке символом плодородия и силы[211]. В честь этого был устроен провозглашенный Аароном праздник Яхве (Исх 32).
Таким образом, люди не выдержали первого же испытания и нарушили данную Богом заповедь, хотя совсем недавно клялись в своей абсолютной верности Ему. Увидев отступничество народа – «тельца и пляски», сходящий с горы Моисей в гневе разбил каменные скрижали с заповедями Божиими – это стало символическим обозначением разрушения завета из-за грехопадения Израиля.
Господь выражает намерение погубить согрешивших израильтян и сделать Моисея прародителем нового народа, как некогда Авраама. Но Моисей умоляет Господа пощадить людей[212]: «Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх 32:32)[213]. Благодаря ходатайству Моисея Завет с Богом был возобновлен, однако общение с Богом отныне было не таким близким, как прежде[214].
Уничтожив изваяние тельца, Моисей возгласил: «Кто Господень, [иди] ко мне!» (Исх 32:26), – и к нему сразу же собрались все члены его колена – потомки Левия. Им было поручено истребить виновников идолопоклонства (было убито в тот день «до трех тысяч человек»)[215]. Вспомним, что сын патриарха Иакова Левий из-за своего вероломного злодеяния был лишен отцовского благословения, – но его потомки благодаря преданности Богу смогли направить свою историю по иному пути. Отныне совершение служения Богу было целиком вверено потомкам Левия, и они заменили первенцев израильских семей, которым это было уготовано ранее. Изначально всему Израилю предназначалось стать «царством священников» и совершать духовное служение Богу. Однако поклонение изваянию тельца показало, что людям чрезвычайно сложно воспринять учение о невидимом и непостижимом Боге. Им была необходима внешняя «опора»: выполнение конкретных действий с реальными осязаемыми предметами. Учитывая уровень мышления израильтян, Бог сообщает Моисею новые подробные предписания о богослужении – Он регламентирует четкий и детально разработанный культ, во многих внешних чертах сходный с культом других ближневосточных народов.
Ковчег и скиния
Главной реликвией и знаком пребывания Бога среди народа стал Ковчег Откровения (Исх 26:34; или Ковчег Завета Господня, Чис 10:23), в него были положены новые скрижали с заново начертанными на них заповедями. Ковчег (евр. «аро н») представлял собой ларец, крышка которого была украшена двумя херувимами (крылатые львы или быки с человеческими лицами[216].
Сам Бог показал Моисею во время его второго пребывания на горе Синай, как нужно обустроить место для богослужения (Исх 25:40), принесения жертвоприношений и хранения Ковчега. Походный храм именовался «скиния»[217]. Бог сказал Моисею о назначении скинии: в ней «Я буду пребывать во время встречи с вами и говорить с тобою» (Исх 29:42 РБО).
Скиния должна была представлять собой прямоугольный шатер размерами 30×10 локтей[218], окруженный большим двором размерами 100×50 локтей (Исх 27:18). Двор и саму скинию нужно было ориентировать по сторонам света. Скиния должна состоять из двух помещений, названных «святилище» и «Святое Святых»[219]. Святилище следовало расположить при входе, в восточной части скинии и поставить в нем золотой жертвенник воскурения (кадильный алтарь), семисвечник и стол для хлебов предложения. Святое Святых – самая сокровенная часть скинии – должно находиться в ее глубине и иметь форму куба со стороной в 10 локтей. Именно там в полной темноте предназначено храниться Ковчегу Завета.
Двор скинии нужно было огородить столбами и обтянуть льняной тканью, поставить там жертвенник всесожжения (для жертвоприношений) и умывальник для ритуальных омовений. Квадратный жертвенник всесожжения требовалось сделать из акаций и обить медью; у него должно быть четыре выступа – «рога», на которых должны крепиться сетки для туш животных (Исх 27:1–8). Все, в том числе и одежды священников, должно было быть сделано из самых лучших и драгоценных материалов.
На изготовление скинии и всей необходимой утвари ушло примерно полгода. Повествование книги Исход заканчивается описанием семидневного освящения скинии – Моисей помазал ее и все принадлежности оливковым маслом («елеем»), а также посвятил и помазал на служение Аарона и его сыновей. «Слава Яхве», которую ранее удостоился увидеть Моисей на горе, наполнила скинию (Исх 40:34–38), и покрывшее Святое Святых густое облако указывало на присутствие незримого Господа.
Связь с Новым Заветом
События, описанные в книге Исход, имели поистине огромное значение для истории израильтян; они не только запечатлелись в памяти всех поколений народа, но в дальнейшем и Сам Бог именовал Себя: «Я Господь, Который вывел вас из Египта». Чудесные события Исхода стали ярчайшим примером спасения, даруемого Богом верным Ему людям[220] (напр., Ис 19:19; 43:3; Зах 10:10)[221]. Новозаветное откровение, дарованное Иисусом Христом, еще полнее явило Бога как Спасителя. При этом центральные темы Исхода – искупительная жертва агнца и установление праздника Пасхи, спасение от рабства[222], заключение завета с Богом, питание манной – повторяются в евангельской истории, восходя на качественно новый смысловой уровень.
В книгах Нового Завета Иисус Христос неоднократно сопоставляется с Моисеем, вождем народа Божия и Законодателем (Ин 1:17; 3:14; 5:45–47; 6:32; 7:19–23; Евр 3: 2–6). Раннехристианские авторы видели между ними глубокую типологическую связь: как Моисей избавил народ от рабства в Египте, так и Христос спасает людей от внутреннего рабства – подчинения греху и страстям. Во время непостижимого события Преображения Христа апостолы стали свидетелями общения Иисуса Христа с Моисеем – они говорили «об исходе Его, который надлежало Ему совершить в Иерусалиме» (Лк 9:31). Несомненно, подразумевалась принимаемая Иисусом Христом смерть и Его «исход» из смерти в жизнь – Воскресение из мертвых. Евангелист Иоанн, присутствовавший при Распятии, постиг, что агнец, кровь которого спасла израильских первенцев от гибели, прообразовал Иисуса Христа, умершего во искупление людей[223] (Ин 19:36). И Иоанн Креститель, указывая на Иисуса, говорил: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин 1:29,36). Апостол Павел называет Иисуса Христа «Пасхой», то есть закланным за людей агнцем (1 Кор 5:7).
В последние дни Своей земной жизни Иисус Христос совершил с учениками празднование ветхозаветной Пасхи и, подавая апостолам чашу вина, произнес: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф 26:28). При заключении Синайского завета Моисей кропил народ кровью жертвенного животного, а Новый Завет Бога с человечеством был скреплен Кровью Самого Иисуса Христа. За этой же трапезой Христос дал людям хлеб со словами «Сие есть тело Мое»; чудесная манна прообразовала этот поистине небесный Хлеб – плоть Христа, благодаря которой верующие соединяются с Богом.
Описываемые в книге Исход несгорающий терновый куст («неопалимая купина») и скиния предвозвещали Воплощение Христа – соединение Бога с человеческой природой, обитание Бога среди людей, а также прообразовали Божию Матерь, вместившую в Своем теле Сына Божия.
Исход евреев из Египта стал первым этапом пути в Землю обетованную. Но вхождение туда не было самоцелью – Земля обетованная была образом вечного Царства Небесного: «покой и благополучие, которые должны были получить израильтяне в этой земле, – образ покоя и блаженства, которые обретут люди, приобщившись этого Царства»[224] (ср. Евр 3:7–4:11). Поэтому совершенно понятна аналогия апостола Павла, согласно которой переход через море есть образ христианского крещения (1 Кор 10:1–2) – именно с него начинается путь человека к обретению спасения.
