Старик пожевал сухими губами, подумал, стоит ли древнего демона посвящать в христианские дела.
— Ведающие — это ведьмы! — наконец промолвил он. — Папский престол повелел всех ведьм, что вызывают духов и демонов, сжигать на кострах!
— Да тебе то, что до того престола? Ты же последователь Ария. Не вас ли гнали и резали в Антиохии и по всему Египту? Вон ты, в какую глушь забрался! И вообще — я чую, что слово «ведьма» уже ругательством стало…
— Придёт день, когда Церковь, созданная Павлом, падёт — так как Богу неугодно, чтобы люди общалась с ним через посредников, и восторжествуют общины истинно верующих последователей Ария! В Восточном Риме уже несколько веков христиане не признают Папу, как наместника божьего на земле! Восточная церковь намного человеколюбивей! Недалеко уже и до раскола!
— Да знаю я, человеколюбивей, — проворчал Баюн. — Христиане разграбили великолепные дворцы, разбили прекрасные статуи, сожгли библиотеки. Рухнула цивилизация.
— Новое всегда рождается в муках. Мне рассказывали, что Восточная Римская империя расцвела после принятия новой веры.
— Вера подпитывает, а не питает, — сжал рот бывший Кот. — Только магия, только знания — вот что даст пищу умам, поведёт человечество вперёд
— Знания без веры мертвы! — упрямо сказал Никон. — Пал даже вечный Рим. А вера жива. И проповедь любви пустила корни! Ты не представляешь, каким стал мир. Мне тут один купец рассказал про пророка арабов, чьи воины завоевали все южные земли, про человека по имени Карл, ставшим королём франков.
Баюн задумался, почему лесному отшельнику известны дела, а паму деревни нет?
— Новый пророк, говоришь? Тоже нашёл меч бога? Только герой может построить империю…
— Мой народ тоже создал великую империю!
— На фундаменте Рима, — усмехнулся странник. — Это я знаю. Потом, вечером, у огонька расскажешь мне, что знаешь из истории готов, после того, как они ушли из Италии.
— А почему ты думаешь, что я всё в уме держу? — хитро усмехнулся Никон. — Я грамотный, умею читать! У меня есть две книги, от деда достались, убежавшего от древлян.
— Как готы попали к древлянам? — удивился Баюн, — Вы же от корня Германариха? Пришли, вернее, сбежали с Севера?
— Мы сбежали? — возмутился старик. — Мои предки пошли завоёвывать умирающий Римский Мир!
— Ну да, ну да, — примирительно заверил бывший Кот.
— Так вот, когда проклятый император Устин ограбил и сжёг Верону, столицу великого королевства восточных готов…
— Слышал я про Юстиниана, что написал свод законов, известных под его именем — Юстиция, — хмыкнул Баюн. Старик только зло стрельнул глазами. — А до того Аттила воевал с вашими королями, — продолжил древний странник.
— Слушать будем? Или, если ты умеешь шастать с того света на этот, то перебивать старших можно?
— Хм, — подавился Баюн, — извините, дражайший, но я вроде как немного старше. Да и на «тот свет» мне ходу нет. Я только…
Тут подпрыгнул старик, в горячке беседы упустивший из виду истинный возраст молодого собеседника. Они несколько секунд смотрели друг на друга, затем старик вновь заговорил:
— Глаза верят тому, что видят. Так вот — часть готов ушла в Паннонию, часть в Тавриду — это наши единоверцы, ариане. Я думаю, и сейчас общины наших людей живут и процветают в городах у Понта, но нам туда не пробраться — на пути возникло враждебное государство — Хазария. А часть готов, под предводительством князей Амалов, ушла на север к древлянам, в самую глушь, и построили там неприступную крепость. Мой отец бежал оттуда, после столкновения с язычниками… с людьми, поклоняющимися Велесу, — старик надолго задумался. — В старинной книге на готском языке, что вместе с Благовещением хранится у меня в сундуке, написана история готских родов. Потом покажу, — старик выставил, руки, словно защищаясь.
— Давно я живу, — вдруг грустно сказал Баюн. — Много раз создавались великие государства, и уходили в песок. Я сам видел это.
Кот задумался, потом стал рассказывать:
— В последние годы существования Рима императоры были ставленниками западных готов, вытеснивших из Италии своих восточных собратьев. Рим так и не смог подняться после разрушительного набега Алариха. Патриций Орест возвел на императорский престол юного Ромула Августула. Он стал последним императором Римской Империи. Готы не поделили землю, которую подарил им император. Их руководитель, не гот, кстати, а руг по имени Одоакр, убил патриция Ореста, сослал Ромула Августула в провинцию, а затем провозгласил себя королем Италии, отправив на хранение в Константинополь знаки императорского достоинства за их ненадобностью. Король Одоакр раздал треть земель дружине, сохранив при этом все римские законы. Римские патриции, переехав на жительство в Восточную империю, продолжали получать ренту со своих земельных участков. Император Зенон решил ослабить западных готов, натравив на них их единокровных братьев — готов восточных. Остготы после погрома, учинённого гуннами Аттилы, жили на территории Восточной Империи, но затем подняли мятеж и выторговали себе Македонию, но осели в Паннонии. Затем всем племенем — с женами, детьми, стариками, а это сотни тысяч людей, остготы направились в Италию. Король восточных готов Теодорих получил от восточного императора титул консула, патриция и высшего военачальника. В трех битвах остготы одержали победу над воинами Одоакра, которые заперлись в Равенне. После штурма Теодорих убил Одоакра и был провозглашен королем готов и италиков. Вот так.
— Ты знаешь историю моего народа лучше, чем это написано в книге, — в суеверном ужасе сказал старик. — И что же было далее?
— А далее Теодорих стал жить, как римлянин. Оставил в силе римское право, римские развлечения. Конечно, жизнь изменилась — готы к тому времени уже сто лет, как приняли учение Христа, поставили во главе римских администраций своих графов, изменили налоги. После смерти Теодориха пришёл восточный император Устин, как ты его называешь. И выгнал твоих предков из Рима. После жестокой войны, конечно. Рим пять раз переходил из рук в руки, но из Африки через Сицилию ромеям шла непрерывная помощь, и они победили. Вся страна была в развалинах, в живых остался каждый десятый житель, в Колизее неграмотные варвары пасли коз. А потом пришли рыжие лангобарды и всех ромеев перерезали, — бывший Кот зловеще улыбнулся. — Кстати, Никон — можно я буду тебя называть по имени?
Сундук первый Доска четвёртая
Белозерский князь Чурило сидел в высоком детинце с видом на Белое озеро, попивал из серебряного кубка квас с хреном и брусникой. Ноги в мягких юфтевых сапогах князь водрузил на плетёный стул, устали ноги-то — всё дела, дела. Слуги нерадивы, всё приходится контролировать: как идёт заготовка дров, освобождены ли амбары для осенней подати, не воруют ли повара мясо. Дворецкий Долгодуб хитёр и суетлив. Княгиня притащила этого бастарда из Северска, а зачем? Своих слуг что ли, мало?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
