ведь все про всех знаешь и можешь дать мне ответ.
– Ну, допустим, не все…
– Кончай увиливать. Я не прошу тебя рассказывать мне подробности, но хоть смутное обещание счастья в далеком будущем ты мне можешь пообещать, или мои дела совсем плохи? Скажи!
Ильфорте грустно улыбался одной из своих восхитительных улыбочек, предназначенных для того, чтобы уйти от ответа на любой вопрос.
– Дела твои совсем плохи. Но когда-нибудь ты будешь счастлив, ― усмехнулся он. ― Понимаешь, счастье для каждого свое. А самое поразительное, что мы выбираем его сами, всегда есть несколько вариантов развития событий, которые так или иначе приводят нас к счастью. Какому именно? Ну… Тебе решать, дружище, ― с этими словами Ильфорте потянул Заэля наверх, поднимая его на ноги. ― Пожалуй, ты заслужил отдых на сегодня. Давай отправимся в Армариллис и бездарно проведем там пару-тройку часов, слоняясь по Академии и доставая всех фортеминов своим фирменным занудством?
Заэль одобрительно хмыкнул и вихрем взлетел вверх по мраморной лестнице, окрыленный перспективой смотаться из Эллистора.
– Пару-тройку дней, не меньше!
– Хээээй!
– Ильфорте, ну в самом деле, до начала каникул осталось совсем немного, ― Заэль умоляюще уставился на друга. ― Давай свалим уже сейчас, а?
Ильфорте напряженно улыбнулся и покачал головой.
– Только на вечер, не дольше. Для твоей перезагрузки.
– Для моей перезагрузки нужно провести там не меньше двух недель! ― огрызнулся Заэль. ― Тогда я смотаюсь туда на все зимние каникулы, все равно в замке больше никого не будет.
– Исключено, ― отрезал Ильфорте. ― Сегодняшний год ничем не отличается от предыдущих…
– В самом деле? ― нервно рассмеялся Заэль.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, ― холодно отозвался Ильфорте, но мгновением спустя уже тепло улыбнулся. ― На самом деле нам с тобой будет чем заняться на каникулах, я уверен.
– Что, Рилэй наконец-то подкинул какую-нибудь нерешаемую задачку? ― с надеждой вопросил Заэль, уже замирая от предвкушения, но тут же поник, когда Ильфорте покачал головой.
– Нет. Или да? Не знаю… По правде говоря, меня просто что-то дернуло за язык сказать это, ― добавил он, уже сам не очень понимая, почему высказался именно такими словами.
– Значит, все будет именно так, как ты говоришь, ― вздохнул Заэль, качая головой. ― Когда мироздание начинает ваять будущее твоими устами ― пиши пропало!
Ильфорте усмехнулся, но промолчал. А что еще тут можно было добавить?
Глава 5. Грани настроения
Конец года подкрался незаметно, а вместе с ним неумолимо приблизилась и новогодняя ночь.
Время бенгальских свеч. Время загадывать желания. Время звона бокалов и застолья в кругу семьи, близких людей. Где бы только их взять…
Заэль задумчиво крутил в руке полупустой бокал с шампанским.
За все годы обучения в школе это был первый Новый Год, когда никто из студентов не остался на зимние каникулы в школе. Ильфорте тоже умчался по своим делам, поэтому Заэль сидел в гордом одиночестве в пустом и холодном особняке. А, еще и пыльном, потому что эти стены уже забыли, когда здесь кто-то в последний раз наводил порядок.
Погода по-зимнему радовала, и Заэль с удовольствием наблюдал, как крупные хлопья снега бесшумно застилают задний двор белым покрывалом. Зрелище это умиротворяло и одновременно навевало грустные воспоминания о тех днях, когда Заэль был изгоем в Армариллисе. Тогда он тоже встречал новогоднюю ночь в полном одиночестве, поглядывая из окна спальни на то, как радуются жизни фортемины, как за окном сверкают фейерверки, и жизнь бьет ключом. Позже ситуация изменилась, и фортемины приняли неожиданную "выскочку" после парочки эффектных побед, но привкус одиночества тех дней навсегда останется в памяти.
Кошачья дверка скрипнула, и в гостиную проскользнули две кошки: черная, как смоль, кошка, и пушистый белоснежный кот, который тут же уверенно запрыгнул на диван.
– Я думал, ты будешь встречать Новый Год с Сиринити.
– Как видишь, мы решили составить тебе компанию, ― произнес Ильфорте, на месте которого секунду назад сидел ангорский кот.
– Весьма тронут.
– Тухлый ты какой-то. Где твое новогоднее настроение?
– О, я едва справляюсь с праздничной эйфорией. Незаметно?
Ильфорте хохотнул.
– Аж глаза слепит от твоего восторга.
– Стараюсь. Весь год тренировался.
– Хорош придуриваться. Отчего тебе так тошно?
– А есть повод чему-то радоваться?
– Повод всегда есть, а если нет, то его можно придумать, было бы желание, ― улыбнулся Ильфорте, почесывая за ухом прильнувшую Сиринити. ― Одно то, сколько жизней ты спас в этом году, уже заслуживает повода для гордости и счастья за другие спасенные семьи.
– Кто бы мою жизнь спас…
– А что, ей угрожает опасность?
– Ха-ха, ― вяло отозвался Заэль, наколдовывая второй бокал с шампанским. ― Мне угрожает вероятность сдохнуть от тоски и бессмысленности бытия.
– А по-моему, именно сейчас твоя жизнь и начинает обретать смысл.
Заэль неопределенно пожал плечами, не горя желанием развивать эту тему.
– Ты бы хоть на улицу вышел, там столько народу интересного бродит.
– Холодно там…
– И что с того? Морозец бодрит, а запах зимы на улице совершенно великолепный, так его люблю!
– Разве можно любить холод?
– Нужно! Холод учит ценить тепло.
Заэль хмыкнул и покачал головой.
– Удивительный ты. Каким-то образом умудряешься видеть хорошее даже там, где его нет.
– Потому я и Второй Арма, ― подмигнул Ильфорте.
– Второй ты потому, что лишь на десять единиц уступаешь мне по силе.
– Оно, конечно, так… Но градация Арма заключается не только в уровне магии.
Заэль вопросительно выгнул бровь.
– Столько лет пробыл в Академии и впервые об этом слышу.
– Я сам увлекся этой информацией только после твоего появления в Академии. Обнаружил массу интересных вещей. Ты наверняка обращал внимание на то, что каждому номеру Арма присущ тот или иной характер, линия поведения и жизненные приоритеты, не так ли?
– Хочешь сказать, что это предопределено?
– Вроде того. Дело в том, что для мироздания необходимо соблюдение баланса света и тьмы, для этого несколько лучших фортеминов, именуемых Арма, имеют свои особенности и Дары, которых нет больше ни у одного из фортеминов. Десятый Арма, например, умеет замораживать время. И сколько себя помню, да и если проследить всю историю Академии, Десятый всегда был замкнутым и вдумчивым, эдакий оплот спокойствия. Девятый ― на редкость отличный лекарь. Всегда чуткий, умеет слушать и готов прийти на помощь по первому зову. Восьмой ― непревзойденный мастер маскировки. Это глаза и уши Армариллиса, всегда работает в паре с Седьмым.
– Да, и правда, всегда с Седьмым, сколько бы раз они не менялись… Не придавал этому значения. А почему именно с ним?
– Потому что Седьмой ― это живая вода. Скользкий
