– И жарко, – продолжил он ее мысль, наливая ей эль. – Жарко?
– Что? Ах да.
Он умолк, а Джулиана не решилась продолжить беседу. Вместо этого она насладилась возможностью перевести дыхание.
Пока они ели, единственными звуками, нарушавшими тишину и напоминавшими, что они не одни, были редкие возгласы детей да пение птиц. Но все равно их уединение было по-прежнему полным соблазнов, и сокровенные фантазии все так же терзали Джулиану. И хотя лицо Айана оставалось непроницаемым, его пристальный взгляд и то, как он наклонился, чтобы быть ближе к ней, говорили, что виконт догадывается, о чем она думает.
Почему ее так влечет к нему? Да, он ей нравился. Но ей нравились и другие мужчины, с которыми было приятно беседовать. Однако никому из них ей не хотелось дарить поцелуи.
Она тряхнула головой. Скорее всего красота тропического сада навеяла такие мысли. От такого пышущего красками совершенства кто угодно потерял бы голову.
Однако если она не желает, чтобы Айан подумал, что она хочет за него замуж, нужно поскорее уйти отсюда, чтобы избавиться от грез наяву.
Закончив трапезу, молодые люди неохотно покинули этот Эдем, так как нужно было возвращаться на корабль.
По пути к «Хоутону» к ним вернулось непринужденное настроение. Но Джулиана не смогла подавить разочарование, когда Айан всего лишь холодно предложил ей руку, чтобы сопроводить до корабля.
Это разочарование было одновременно глупым и опасным. Джулиана покачала головой. Совершенно ясно, что они поступили мудро, покинув сад. Это место действовало опьяняюще, лишая здравого смысла.
– Что-то ты совсем притихла, – заметил Айан, желая поддразнить ее. – Свежий воздух совершенно одурманил тебя?
Его шутливое замечание смутило ее, но одновременно она почувствовала облегчение. Она игриво хлопнула его по руке.
– Конечно, нет. Наоборот, на свежем воздухе лучше думается.
Виконт тяжело вздохнул:
– Как раз это меня и беспокоит, потому что мне остается только гадать, что у тебя на уме, когда ты вот так молчишь.
Пристально взглянув на него, она спросила:
– Что, скажи на милость, ты имеешь в виду?
– Ты не помнишь свою кузину Меган?
Она нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит.
– Конечно, помню. А-а, ты имеешь в виду то, как она танцевала?
Вспомнив инцидент, который произошел вскоре после ее выхода в свет, Джулиана улыбнулась, благодарная за то, что появилась безобидная тема для разговора.
– Никто не хотел танцевать с бедняжкой. Мне хватило нескольких секунд, чтобы придумать, как избавить ее от тоскливого одиночества. Но я не знала, что ты будешь возражать против моего плана.
– Вообще-то я и не возражал. Но она танцевала с грациозностью слона и отдавила мне все ноги. – Он рассмеялся. – Признайся, ты хотела меня наказать?
Улыбка сползла с лица Джулианы, и настроение ее испортилось, когда она вспомнила тот вечер. Айан пытался поколебать ее любовь к Джеффри, предоставив ей факты о его низком происхождении и мотовстве. А за день до этого лорд Акстон весьма прозрачно намекал на свои матримониальные планы. По какой-то непонятной причине мысль о том, чтобы выйти за него замуж, напугала ее до потери сознания. И Джулиана никак не могла понять почему. Она знала только, что сейчас ее мнение об этом несколько изменилось. Однако она не могла сказать насколько и в какую сторону.
Каким был бы ее брак с Айаном? Адом, как она раньше думала, или совсем наоборот? Она не могла ответить на этот вопрос, как не могла ни в чем быть уверена, и потому отогнала эти мысли.
Задумчиво посмотрев на него, леди Арчер признала: – Ты прав. Я хотела наказать тебя, но не через бедняжку Меган.
– Я признаю, что заслужил это своим поведением. Но я поступал так только потому, что Арчер был тебя недостоин.
Да, недостоин. Но Джулиана сама сделала свой выбор. И понесла наказание за свои поступки.
– Прости, что я причинил тебе столько страданий, – мягко сказал он.
Теплая волна захлестнула ее и растопила лед в ее сердце. То ли благодаря искренности, светившейся в голубых глазах, то ли неподдельному сожалению в его голосе, но она поверила ему.
И снова она вынуждена была признать, что недооценила его. Может, она всегда его недооценивала? Или он действительно изменился за последние пять лет? Сама она очень изменилась. В этом были повинны Джеффри и Индия, которые привели к крушению всех ее иллюзий. Что ни говори, а их дружба с Айаном была уже не такой, как прежде. О да, ей было хорошо рядом с ним, но она чувствовала какую-то неловкость. Теперь она смотрела на него другими глазами и замечала то, на что раньше не обращала внимания: его губы, движения рук, чувственность, иногда проскальзывающая во взгляде. Все это делало невозможными их прежние непринужденные отношения. Однако сейчас их связывали особенные, более зрелые узы, чем до ее замужества. И она надеялась, что на этот раз – более долговечные.
– Я прошу прощения, что с таким недоверием отнеслась к твоему приезду в Индию, – извинилась она. – Признаюсь, я очень рада, что ты приехал. Ты оказал огромную услугу мне и моей семье, и я чувствую, что вновь обрела друга, которого потеряла много лет назад. – Она сжала его руку. – Для меня это очень важно.
Айан взял ее ладошку в свою, крепко стиснул. Тепло от его пальцев разлилось по ее руке. Уже в который раз за этот день она поразилась, почему из всех знакомых мужчин только Айан вызывает в ней подобные ощущения. В сущности, он нравился ей, как никто другой, а почему – она не могла объяснить.
– Рад это слышать, – мягко сказал он.
Виконт коснулся ее лица. Джулиана затаила дыхание. Поцелует ли он ее? Ее сердце тяжело билось. Неведомое доселе волнение охватило ее. Он провел большим пальцем по ее нижней губе. Дрожь пробежала по ее телу, и она ощутила полное смятение чувств. Он улыбался так нежно, что она таяла под его взглядом.
Он поймал прядь ее золотистых волос, выбившуюся из прически и прилипшую к щеке. Лорд Акстон заправил прядку ей за ухо и опустил руку.
– Я очень ценю твою дружбу.
Он пожелал ей спокойной ночи и молча удалился, оставив стоять в одиночестве на палубе, где только легкий ночной ветер ласкал ее кожу.
Глава 5
Их путешествие продолжалось, дни сменяли друг друга, и вскоре их отношения с Айаном снова стали такими же ровными и спокойными, как прежде. Большую часть времени они мило болтали и смеялись, иногда играли во что-нибудь – в общем, вели себя так, будто были лучшими друзьями и ничто никогда не омрачало их дружбы.
Но Джулиана все равно не воспринимала его как друга. Ее по-прежнему интересовало, каким он был бы любовником. Теперь, когда на нее не действовал чувственный, напоенный дурманящими ароматами воздух Южной Африки, она надеялась, что перестанет думать о подобных вещах. Однако этого не произошло.
