грущу, как соловей,
Слагаю повесть о любви своей,
И сердце полнит радость все живей, —
Придет ли срок, друзья, мне быть с любимой?
Моих печалей торе бьет волной,
Рыдает от любви мой стон больной,
Любимая проходит стороной, —
Придет ли срок, друзья, мне быть с любимой?
Забрали меня в плен войска разлук, —
О, истерзай меня мечами мук!
Стенаю я, смертелен мой недуг, —
Придет ли срок, друзья, мне быть с любимой?
Огонь твоих измен сжигает грудь,
Пролег до сердца слез кровавых путь,
Машрабу-горемыке не уснуть, —
Придет ли срок, друзья, мне быть с любимой?
* * *
Томлюсь я, с любимой моей разлучен,
Горю я, горюя, любовью сожжен.
Расплавит и камни мой огненный стон, —
О ветер, любимой привет передай.
В разлуке с любимой я стал одержим,
Безумец, я стал всему миру чужим.
Друг бедствий, я вихрем несчастий кружим, —
О ветер, любимой привет передай.
С тобой разлучен в моей горькой судьбе,
Слезами кровавыми плачу в мольбе,
Клянусь, я умру, истомясь по тебе, —
О ветер, любимой привет передай.
Грущу я от милой моей вдалеке,
Меч бедствий обрек меня гибнуть в тоске.
Душа унеслась, птица сердца — в силке, —
О ветер, любимой привет передай.
Моей чернобровой письмо я пишу,
Потоками слез я письмо орошу,
Каменьями бед я себя сокрушу, —
О ветер, любимой привет передай.
На камне я высеку муку мою,
Оставлю сей дол, реки слез изолью,
Предел ты кладешь моему бытию, —
О ветер, любимой привет передай.
О, где обрести мне мой светоч любви,
От мук и страданий все сердце в крови,
Молю, луноликая, свет мне яви, —
О ветер, любимой привет передай.
Лохмотьями стал мой убогий наряд,
Испил я до дна моих горестей яд,
Хмелен я от бед моей доли утрат, —
О ветер, любимой привет передай.
Любимую мне повидать бы хоть раз —
Красу неземную ее черных глаз,
И слов моих горечь — об этом рассказ, —
О ветер, любимой привет передай.
Брожу, неприкаянный, я день и ночь,
Бездомной собакою жить мне невмочь.
Не видеть ее мне — я, сир, бреду прочь, —
О ветер, любимой привет передай.
Любовью терзаясь, стенает Машраб,
Сжигаем страданьем, измучен и слаб,
Он — слез своих горьких отверженный раб, —
О ветер, любимой привет передай!
МУХАММАСЫ
Не сгорит никто от страсти, муки страстной не познав,
Мотыльком никто не вьется, светоч ясный не познав,
Храбрецом никто не станет, бой опасный не познав,
Осуждений и печалей тьмы ненастной не познав,
Не оценят и ракушек, перл прекрасный не познав!
Оба мира, чаровница, мне в разлуке не нужны,
Хоть всю власть и все богатства дай мне в руки, — не нужны.
Хызров век, живой родник мне — верь поруке — не нужны.
Без себя умру я, сжалься, верь: мне муки не нужны,
Мне не жить, твоего гнева, кары властной не познав.
Я вздохну — и трон предвечный, словно в Судный день, сгорел,
Люди, ангелы взрыдают, сетуя на свой удел,
Стон мой искрою займется — и никто не будет цел,
Райский сад и сонмы гурий смертный обретут предел, —
Кто же властвует, пыланья ад ужасный не познав!
От любви к тебе дрожу я а слезами весь истек,
Что ж, готов терпеть я муки, если так судил мне рок!
Я стенаю и страдаю, путь влюбленного жесток,
Я в безмерной муке плачу, скорбно пав на твой порог, —
Плачу, милостей от гневной, безучастной не познав!
Если ты влюблен — ляг жертвой, день и ночь покорным будь,
Как разлука ни измучит — боль тая, упорным будь,
И уже не истой вере — верен косам черным будь,
И, стеная безустанно, в горе непритворном будь, —
Душам не соединиться, страсти властной не познав.
Пей вино весною, тешься, это ведь не вред — добро,
Дай вина мне, виночерпий, славный час бесед — добро.
О друзья, твердят святоши — четки, мол, обет — добро,
А Машрабу-горемыке бремя мук и бед — добро, —
Не увидишь лик любимый, рок злосчастный не познав!
* * *
Всю вселенную в бездну бедствий, в смуту вверг мой позор, увы,
Смыло девять небес потоком, словно рухнувшим с гор, увы.
Мне веселье с любимой было, ну а людям — разор, увы,
А теперь обхожу я, маясь, весь вселенский простор, увы, —
Как, бескрылый, взлечу я в небо, если сир я и хвор, увы!
Сладких кущ и садов предвечных, сводов рая не надо мне,
Млеть, из сот и мирских и божьих мед сбирая, не надо мне,
Никаких благодатей Рума и Хитая не надо мне,
Жить, в мечтах о престоле-троне зря витая, не надо мне, —
Средь морей и пустынь влачусь я, нищ и наг с давних пор, увы.
Сколько сломленных карой гнева, сокрушенных я повидал,
Сколько раненных горькой мукой, изнуренных я повидал,
Сколько светлых и звездооких, просветленных я повидал,
Сколько любящих, в дол смиренья отрешенных я повидал, —
Вихрь безумия всех рассеял — налетел, зол и скор, увы.
И теперь я хмельной главою в кабачке перед старцем лег,
Не нужны ни шейх, ни брахман мне, я от их наказов далек.
Как ни
