лично диск нравился. Приятная фоновая музыка. Музыкальным руководителем «Ритма» был весьма продвинутый музыкант Александр Авилов. Его, помню, всё-таки посадили за какие-то не так проведённые концерты, и Алла, надо отдать ей должное, ездила уже с нами в Братск и помогала его вытащить из отсидки. Потом он, вернувшись в Москву, много лет работал в ДК «Текстильщики». По месту нашей старой репетиционной базы. Но я не о «Ритме» хотел рассказать. Много событий проносилось в нашей той молодецкой жизни и конечно, казалось, что это так — текучка, не более. Важное, даже можно сказать историческое событие произошло в составе «Рецитала». Случилась знаменательная история с песней «Беда». Год Олимпиады. Как известно, песня написана Владимиром Высоцким. И в диске его жены Марины Влади она уже в Париже вышла. Но почему-то так повернулись звёзды, Алла написала свою мелодию на текст, и «Рецитал» отрепетировал её в новом варианте. В пугачёвском. Хочу отметить, что все мелодии темы вступления и аранжировочных переходов придумал молодой музыкант Игорь Николаев. Получилось очень красиво. Владимир Семёнович даже отошёл в сторонку с Игорем поговорить об аранжировке. Такие вот дела. Алла была знакома с Владимиром уже давно. Она, ещё учась, в году 1966-м или 1967-м, прибежала в Театр на Таганке. И попала сразу в водоворот легендарных актёров. Они с Высоцким задружились, и Владимир Семёнович даже имел какие-то планы на очень молодую девочку. Но случилось так, как случилось. Они перестали встречаться. Может, когда-нибудь Алла решится обнародовать свои молодые путешествия… Ведь чего нынче то… Уже падают листья. Да и все те люди уже практически почили в бозе… Было бы интересно узнать из первых уст певицы непридуманную и настоящую историю её жизни… в мужском мире… Я ведь не задаюсь великой целью описывать её жизнь… А было бы весьма… Наверно, всё-таки не имею морального права. Ладно… Это, в конце концов, её дело — рассказать о тех, кто менял её судьбу просто одним знакомством или какой-то помощью… В то время Высоцкий это был вихрь, шторм…. И, по-моему, совсем молоденькая Алла просто не смогла тогда себя представить рядом с ним. Но потом, говорили мои знакомые из окружения Высоцкого, Владимир Семёнович признался, что в тот момент не разглядел в юной девушке большую певицу и актрису. Пред его очи возникла очень молоденькая девушка. Она где-то в гостях спела при нём что-то своё… В общем вышло, как вышло… И вот Алла, по происшествии большого времени, решила показать Высоцкому свою версию песни и пригласила его. И он пришёл на репетицию. Сел в пустой зал. Прослушал и сказал:
— Пой. Хорошо получилось.
Кто же знал, что он через месяц уйдёт от всех нас…
Придя в коллектив Аллы, я сразу попал в водоворот событий. В то время Алла уже была невероятно популярной артисткой. Огромное количество концертов, поездок. Дома практически между гастролями хватало времени, чтобы постираться и помчаться дальше. Нескончаемая вереница событий. С 1981 года нас стали выпускать и за границу. Да нет, пожалуй, с конца 1980 года. Без меня коллектив поехал в Чехословакию с заездом в ФРГ. Там случился форс-мажор. Не пустили в бундес некоторых музыкантов, и пришлось экстренно нанимать несколько иностранцев. Ребята рассказывали со смехом, какие трагикомические моменты возникали с поляком бас-гитаристом. А курьёз с новым синтезатором по названию «Профит» вообще вызывал гомерический хохот. Дело в том, что никто не знал, как его переключать. Зато на банкете вечером Юрий Шахназаров отлично спел мною любимую «Оу Дарлинг» «Битлов». Короче, были забавные моменты и трудности. Когда коллектив приехал в Москву, то я заехал к Александру Юдову домой. Он жил тогда на метро «Щёлковской» ещё с первой женой Таней. У него в жизни были две жены — и все Тани. Он с гордостью показал мне глянцевый журнал с голыми бабами и купленные высокие до колен сапоги. В те советские времена журнальчик произвёл на меня впечатление мощной бомбы с огромными сиськами. В СССР таких изданий, как вы понимаете, в киосках не продавали. Уж не знаю, как он его провёз. Тогда за подобный журнальчик легко можно было стать невыездным. Мы были молоды, и такие картинки казались олицетворением глобального счастья и сексуальной свободы. Время быстро летит. Моё же первое выступление случилось в ДК «Меридиан». Помню блестящие серебряные и колкие комбинезоны. Стоишь в них, словно голый. Они были в обтяжку. Их шила сразу во время одной-единственной примерки портниха Аллы. Осматривала клиента и сразу на машине быстренько ваяла костюмчик. Этакая фантазёрка. По Фрейду этот эскиз говорил про их невольный женский заговор. Или вольный, ну вы понимаете. Стоит женщина в балахоне в окружении серебряных голых манекенов. Это было моё первое унижение в коллективе Аллы. Даже молнии на причинном месте не было. В туалете было прикольно раздеваться до половины. Так что вспоминаю про эти концертные презервативы как вселенскую насмешку женщин над мужчинами. А в Сочи после первого дня жаркого солнца и моря надевать эти ткани было пыткой. Да, многое вспоминается про те времена. Но в нежном возрасте это многое не казалось трагическим. Просто быстро испаряющиеся неприятности.
Я с коллективом полетел за границу на Кубу в апреле 1981 года. С Кубой у моей жены связано очень много. Её отец — Селим Алиевич Алиев — много лет преподавал в Гаване в качестве филолога русский язык кубинским студентам. И вот он, закончив свою командировку, улетел в Россию, а я прилетел в Гавану с Аллой. По многочисленным рассказам я будто знал и жил в этом красочном и ленивом мире. У нас в доме до сих пор находятся оттуда большие морские раковины и всякие прикольные безделушки. Даже небольшой крокодил висит на стене. Ясно, что неживой. Шутка. Помните времена вселенской дружбы с островом? В связи с поездкой на Кубу у меня произошли реально стрессовые ситуации. Выяснилось накануне полёта, что наш замечательный басист невыездной. Что-то, оказалось, по медицине. Короче, буквально в самолёте я экстренно изучал партию бас-гитары всего концерта. Валерий Гришков (басист) дал мне пять партий, написанных, будто для ритм-гитары, буквами. Кошмар поселился в моём сердце. Я не помню, как всё это учил. Помню, на концерте я включил максимальную сенсорную связь с Аллой и пытался мгновенно реагировать на изменение темпа, гармонии. Я сыграл тот концерт. Это реальный стресс. Завидуйте люди, Она меня за весь этот героический кошмар в кулисах поцеловала. Я этот поцелуй помню до сих пор. Он был искренний и вкусный. Кайф, оно и в
