Совместно со знаменитым невропатологом В.М. Бехтеревым зодчий выступил инициатором создания Общества народных университетов и стал одним из его руководителей. Последовательный сторонник всестороннего образования рабочих, он многое делал для их просвещения, привлекая к лекционной работе виднейших литераторов, философов, ученых. Среди них были Н.И. Кареев (впоследствии крупный советский историк), физиолог И.Р. Тарханов и многие другие.
Дмитриев участвовал в создании Народной консерватории и ее денежного фонда, поддерживая контакт с крупнейшими музыкантами и актерами – М.М. Фокиным, Л.С. Ауэром, А.К. Глазуновым. Его деятельность по оказанию помощи больным детям нашла отклик у первого русского врача-ортопеда Г.И. Турнера, а в борьбе за улучшение гигиенического состояния жилища и физического развития народа Н.В. Дмитриев сотрудничал с П.Ф. Лесгафтом. Активная общественная деятельность архитектора дала основание знаменитому юристу и литератору А.Ф. Кони назвать его одним из самых благородных людей своего времени.
В августе 1914 года началась Первая мировая война и вместе с ней напряженный период в жизни маститого зодчего. Будучи особоуполномоченным Союза городов на фронте, он в течение всех лет войны проявлял «колоссальную энергию». Личное мужество, чувство ответственности, умение ориентироваться в условиях быстро меняющейся обстановки обеспечили зодчему высокий авторитет. Он обосновал идею создания санитарно-транспортных отрядов, передвижных госпиталей, пунктов питания, способствовал организации передвижных лавок для снабжения солдат, ремонтных мастерских, проектировал походные бани. Нередко Н.В. Дмитриев вкладывал в это и свои средства.
После революции зодчий жил в Париже, где и скончался в 1938 году.
И сегодня, вспоминая забытых русских зодчих рубежа веков, мы можем с особым чувством назвать имя Николая Всеволодовича Дмитриева, человека большого таланта и щедрой души, настоящего русского интеллигента, который высоко нес звание архитектора. Его «разумная и неустанная энергия» постоянно привлекала к нему людей различных профессий. Верный сын своей Родины, он должен остаться в памяти наших современников и потомков.
Имя Дмитриева, несомненно, следовало бы увековечить в каменной летописи Петербурга. Думается, можно установить памятные доски на фасадах одного из зданий Гаванского городка, Дома культуры имени А.Д. Цюрупы и дома № 34 по улице Чайковского, где четверть века проживал зодчий.
Иннокентий Безпалов
Немало славных страниц вписано ленинградцами и петербуржцами в биографию нашего города и страны. Есть в этой летописи и такие эпизоды.
Первые годы Советской власти. Гражданская война. Белые рвутся к Петрограду. Отразить их натиск помогла умелая и быстрая мобилизация автотранспорта.
1930-е годы. В Колтушах, поселке Всеволожского района, создается научно-исследовательский городок – «столица условных рефлексов». Кроме зданий, здесь появляется галерея бронзовых бюстов – И.П. Павлова, И.М. Сеченова, Ч. Дарвина и др. Скульптурные портреты ученых устанавливаются и в саду Всесоюзного института экспериментальной медицины в Ленинграде. Здесь же воздвигается известный памятник Собаке.
Суровая пора блокады Ленинграда. На биостанции Института физиологии имени И.П. Павлова организовано производство витамина С, который вместе с овощами, выращиваемыми здесь, доставляется в осажденный город.
1956 год. На выставке для делегатов XX съезда КПСС в числе других экспонатов демонстрируется изобретенный ленинградцем «кордин» – новый звукоизоляционный материал для междуэтажных перекрытий жилых домов.
Что общего между этими, казалось бы, разрозненными фактами? Однако ко всем перечисленным событиям имел прямое отношение один человек – Иннокентий Федорович Безпалов.
И.Ф. Безпалов за работой над бюстом И.П. Павлова
Родился И.Ф. Безпалов в 1877 году в Красноярском крае, на Натальинском прииске. Восьми лет он потерял мать, а с 15 лет, когда семья разорилась после пожара, стал зарабатывать на жизнь – петь в хоре, давать уроки. Надо отдать должное отцу мальчика: простой крестьянин, он чутко ценил художественные способности сына и делал все, чтобы тот мог учиться.
После окончания реального училища в Томске Иннокентий добрался до Петербурга и в 1898 году поступил на архитектурное отделение Академии художеств. Овладевая знаниями, юноша приобретал и практические навыки – работал помощником известных петербургских зодчих, техником на стройках.
Не остался студент в стороне и от революционного движения. В 1901 году за участие в демонстрации у Казанского собора и других сходках он был сослан на два года в Сибирь под гласный надзор. Здесь, в Красноярске, и началась его творческая деятельность – по собственным проектам включился в постройку народного дома имени А.С. Пушкина и больницы.
Вернувшись в столицу, Безпалов продолжил занятия в академии, не порывая и с практической работой. В 1903 году в Петербурге торжественно отмечали 200-летие основания города. Среди построек, возведенных в юбилейные дни, в Летнем саду можно было видеть и временные выставочные павильоны, спроектированные И.Ф. Безпаловым. Постигая основы архитектуры, он учился также живописи у И.Е. Репина и скульптуре у В.А. Беклемишева, с которым его впоследствии связывали дружеские отношения.
В годы первой русской революции вузы были закрыты, и, таким образом, после двух вынужденных перерывов Безпалов закончил Академию художеств только в 1910 году, имея уже большой опыт проектной и строительной деятельности. Имя молодого архитектора встречается в каталогах выставок, на страницах журналов. Он строил не только в столице, но и на Украине, в Вышнем Волочке, в Твери, в окрестностях Петербурга. Диапазон его интересов в эти годы достаточно широк – церкви в стиле зодчества русского Севера, мосты, промышленные здания, дачи, доходные дома, учебные заведения…
Особенно активной была деятельность И.Ф. Безпалова в районе Шлиссельбурга. Там он возвел клуб, жилые дома, выставочные павильоны и шатровую церковь Петра и Павла (по проекту академика архитектуры В.А. Покровского). Все эти здания (не сохранились) размещались на территории известного в то время порохового завода (ныне здесь – поселок имени Морозова).
В годы Великой Отечественной войны постройки были уничтожены. Поэтому ценным историко-художественным документом можно считать книгу-альбом «Заводы Русского общества для выделки и продажи пороха» (издана в 1910 г.). Вся книга была оформлена И.Ф. Безпаловым. Многочисленные заставки, изображения интерьеров заводских корпусов, пейзажи характеризуют Безпалова как мастера поэтически взволнованного и вместе с тем документально точного рисунка. Это не единственный пример книжной графики зодчего. Еще раньше появились его иллюстрации к рассказам В.Г. Короленко, к книге И.С. Блиоха «Против войны». А в составе репинской мастерской он выставлял диорамы, посвященные основанию Петербурга, живописные портреты, писал декоративные панно.
Одна из интересных архитектурных работ Безпалова тех лет – жилой дом и мастерская скульптора Мариной. Это была небольшая, живописно скомпонованная постройка на Бармалеевой ул., 7, асимметричная в плане, с выразительным силуэтом и пластикой. Автор проявил здесь своеобразное понимание русского национального зодчества. Впоследствии здание было перестроено, однако его основной объем сохранился.
В 1910-е годы Иннокентий Федорович выступил одним из поборников широкого применения недорогих строительных материалов – бетонитовых (пустотелых) камней, придающих фасадам зданий строгий благородный облик. Изделия были весьма экономичными и отличались высокими техническими и эксплуатационными качествами. В городе и за его пределами появилось немало сооружений из нового материала и среди них – выставочный павильон для автомобилей, ремонтные мастерские и другие помещения на углу Каменноостровского проспекта и нынешней улицы Мира. Павильон для автомобилей, на месте которого сейчас возвышается большой жилой корпус, представлял собой одноэтажное строение с повышенной средней частью, окна занимали площадь большую, чем простенки. При его создании зодчий использовал дерево. Гараж, склад и мастерские были каменными.
В предреволюционные годы по проекту Безпалова был сооружен внушительный по размерам дом на Тверской ул., 20, с большим озелененным двором-курдонером. Он строго симметричен, фасады ровно оштукатурены, лишены декора, однако точно найденными пропорциями зодчему удалось добиться впечатления особенной значительности, монументальности. Скругленные углы выступающих частей здания опоясаны балконами. Дом завершает застройку улицы у Смольного. Его образное и объемно-планировочное решение отражало направление поисков, предшествовавших становлению молодой советской архитектуры.
