– Дикое животное! Варвар!- сквозь зубы прошипела женщина, но в голосе, произносившем грубые слова, киммериец уже различил знакомые нотки, которые ясно говорили ему о том, что их желания сейчас совпадают.
– Ты права, я варвар! Дикий и необузданный! Но в свое время, помнится, ты не имела ничего против…- прошептал он, опрокидывая ее на спину и покрывая поцелуями пухлые чувственные губы, ямочку на подбородке и все прекрасное стройное тело молодой женщины.
* * *
За окном уже забрезжил рассвет, а двое все еще были не в силах оторваться друг от друга.
– Конан!- первой опомнилась Испарана.- Уже утро, сейчас все начнут подниматься.
– Еще совсем рано,- возразил киммериец, не выпуская ее из объятий,- у нас уйма времени.
– Нет, пусти!
Она села на постели, поджав под себя ноги, и варвар залюбовался совершенными очертаниями ее стройного пышногрудого тела на фоне пробивающихся сквозь ставни розовых лучей.
– Какая ты женщина, Испарана!- восхищенно шепнул он, поглаживая ее округлые икры и точеную выпуклость бедер.
– Какой ты мужчина, Конан!- усмехнулась она.- Теперь я, пожалуй, уже не могу сказать: «Каким ты будешь мужчиной», ты стал им, варвар! Только ты забыл, что я терпеть не могу, когда ты называешь меня так!
– Но это же было так давно,- улыбнулся киммериец,- теперь ты переменила свое мнение, я уверен.
– Переменила, не переменила,- передразнила его Испарана.- Тебе угрожает смертельная опасность, вот о чем в первую очередь надо думать своей варварской головой!- Она посмотрела на него взглядом, в котором он прочитал нежность и беспокойство.- Надо свою шкуру спасать, а ты разлегся тут, словно хан в своих покоях.
– Что-то вроде этого,- с удовольствием потянулся киммериец,- с тобой, в самом деле, чувствуешь себя уж не меньше чем ханом.
– Ты будешь когда-нибудь серьезным, мальчишка?- всплеснула она руками.- Послушай меня хоть сейчас!
– Но раньше же у нас не было времени,- взяв ее за руку, ответил киммериец.
Ему очень хотелось продолжить занятие, которому они предавались всю ночь, но по лицу Испараны варвар понял, что дело действительно серьезное.
– Говори,- вздохнул он с сожалением.
– Хафар все рассказал о наших замыслах начальнику шангарской стражи Азатбахту, и тот обещал нас охранять и оказывать помощь…
– Ну и славно,- перебил ее варвар,- у вас будет меньше забот. Так в чем же беда?
– А в том,- сверкнула глазами Испарана,- что за это Хафар пообещал выдать им тебя! Вчера вечером он приезжал сюда и был очень раздосадован, что ты так и не появился. Тебя ищут по всему городу!
– В какое время он приезжал? – наморщил лоб варвар.- Я что-то ничего не заметил.
– Когда опустился туман…
– Какой туман? Разве вечером был туман?
– Куда же ты, интересно, смотрел?- удивилась Испарана.- Вчера вечером город накрыл такой туман, что за пять шагов ничего не было видно!
– Хм-м!- протянул варвар,- Наверное, только в ваших кварталах он и был, а я ничего не заметил.
– Ну, ладно,- махнула рукой Испарана,- не в этом дело. Азатбахт клялся Вечноживым Таримом, что не выпустит нас отсюда, пока не поймает тебя!
– Да пусть хоть Эрликом клянется!- усмехнулся варвар.- Так он меня и взял, шангарская блевотина!
– Понимаешь,- Испарана скрестила руки на груди,- у нас нет выхода. Мы должны попасть в Хоарезм, ты же знаешь, там у Джунгир-хана родственник, а так…
– Охвостье Нергала!- выругался киммериец.- Ты что, забыла про меня? Я доберусь туда, только скажи, к кому мне обратиться. Потом и вас вытащу. Не впервой такие дела проворачивать,- не удержался он, чтобы немного не похвалиться.
– Надо подумать.
Испарана встала и сделала несколько шагов к окну, потом вернулась обратно. Варвар, не отрываясь, глядел на нее, потому что женщина так ничего и не накинула на себя и точеные линии ее тела, словно высеченные рукой божественного мастера, были несказанно прекрасны.
– Какая ты…
– Одевайся!- приняла, наконец, решение Испарана.- Пока раннее утро, постарайся незаметно выбраться из города. Помнишь, где мы встретились вчера?
– Обижаешь,- фыркнул киммериец,- я еще не старик, и с памятью у меня хорошо.
– Да, не старик,- улыбнулась Испарана, набрасывая на себя легкий халат,- это я знаю. Даже совсем не старик… Так вот,- продолжила она,- мои всадники остановились в селении чуть подальше на север от этого места. Доберешься туда, они дадут тебе коня, и поезжай в Хоарезм, к великому визирю тамошнего сатрапа. Его имя Мусаиб. Расскажи ему все, что знаешь. Он должен помочь.
– Ну и ну,- присвистнул киммериец.- Большой человек… А если он не поверит мне?
– Поверит.- Испарана подошла к столику и из стоящего там ларца вытащила какой-то предмет.- Вот.- Она протянула киммерийцу белый платок, на котором был вышит ханский вензель.- Покажешь ему это.
– Жди!- Конан мгновенно облачился в свои одежды, подтянул пояс с мечом и кинжалом.- Дня через три-четыре вернусь либо пришлю гонца. Только не говори ничего Хафару. Если он продал меня, то и вас продаст, клянусь Кромом! Такой уж у вас в Замбуле народишко!
Он крепко прижал к себе Испарану и тихо, как привидение, выскользнул в окно.
Часть третья
ПУТЕШЕСТВИЕ В ХОАРЕЗМ
Глава первая
Конь, осторожно выбирая, куда ступить, медленно спускался вниз по каменной осыпи. Конан держался за повод, направляя коня по узкой, еле заметной тропе, петлявшей по склону горы. Чтобы сократить путь и не встречаться с дозорами, он решил перебраться через перевал по пешей дороге. Теперь киммериец уже жалел об этом. Конь шел с таким трудом, что вряд ли, несмотря на все мучения, удастся выиграть хоть какое-то время. Скорее, наоборот. Варвар приложил ладонь к глазам, глядя вниз на расстилавшуюся под ним долину. Так и есть! Две арбы, которые тащили небольшие, но сильные и упрямые мулы, уже показались из-за поворота и, наверное, достигнут моста через бурную реку, с шумом прыгающую по каменным порогам, даже быстрее, чем он. А ведь когда Конан выехал из горного селения, они были лишь чуть-чуть, шагов на триста, впереди него.
Расставшись с Испараной, он благополучно перелез через городскую стену и, не привлекая ничьего внимания, бегом направился в селение, в котором стоял отряд туранских всадников Джунгир-хана. Командир дал ему крепкого коня, немного пищи в дорогу, и варвар, не мешкая, направился в сторону Хоарезма. Можно было добраться до цели по ровной широкой дороге, которая шла от Шангары по берегу моря Вилайет, но киммериец выбрал путь через горы.
Когда он, наконец, спустился с перевала, то у самого моста нагнал две арбы, которые видел с высоты. На передней сидел мужчина средних лет в коричневом кафтане поверх неопределенного цвета рубахи, а второй арбой правила женщина. Конан не мог определить ее возраст, поскольку она была одета в длинную белую накидку с наполовину закрывавшим лицо капюшоном.
