— Да нет, с ним проблем не будет, — пробормотал гном, заканчивая свое краткое послание росчерком пера, затем насыпал на чернила песка, чтобы просушить их. — Но ты можешь мне пригодиться в другом деле.
Мерит выпрямился в ожидании приказаний:
— Да, господин главный строитель?
Поглаживая густую бороду, Фельдрин задумчиво оглядел высокого эльфа.
— Ты умеешь играть в шашки? — поинтересовался он.
Лагерь огласил звон колоколов и гонгов, и во всем Пакс Таркасе рабочие отложили свои инструменты. Солнце как раз начало заходить за гору Так, и это означало, что до наступления ночи — остался всего час. Пришло время заканчивать работу.
Ульвиан тащился в хвосте колонны голодранцев, известных под именем «ворчунов». Его руки и ноги ныли, ладони покрылись волдырями, и, несмотря на холод, солнце, палящее на такой высоте сильнее, чем внизу, докрасна опалило его лицо и руки. Надсмотрщики — безмолвный бородатый человек, которого Ульвиан встретил в свой первый день в лагере, и брюзгливый гном по имени Лутрим — стояли по обе стороны от двери барака, подгоняя измученных каторжников, чтобы те быстрее заходили внутрь.
Длинный полуразвалившийся барак был выстроен из сланцевых плит, скрепленных глиной, а задняя стена его упиралась в скалу. Здесь были всего два окна и одна дверь. Крышу составляли зеленые связки веток и мха, и по бараку гуляли сквозняки, здесь было пыльно и холодно, хотя в обоих концах его в очагах из обожженной глины горел огонь.
Входя в темный сарай, каторжники направлялись прямо к грубо сколоченным койкам. Кровать Ульвиана находилась почти посредине огромной комнаты, на максимальном расстоянии от обоих очагов. Все же он настолько устал, что уже собрался повалиться на свои нары, как вдруг заметил, что человек, обычно спавший справа от него, уже лежит в кровати и, по-видимому, валялся здесь весь день. Ульвиан открыл рот, чтобы возмутиться.
Не дойдя двух шагов до кровати, принц замер. Голова и правая нога человека были небрежно замотаны окровавленными бинтами. Руки его бессильно свисали по обе стороны узких нар.
— Несчастный не доживет до утра, — проскрежетал чей-то голос за спиной у принца.
Ульвиан обернулся. Рядом с ним стоял грязный, одетый в лохмотья, эльф и пристально разглядывал больного горящими серыми глазами.
— Он тащил кирпичи наверх, в башню, и тут обрушились леса. Ему сломало ногу и проломило череп.
— А что… что, здесь нет лекарей помочь ему? — вырвалось у принца.
Эльф с обожженной солнцем кожей издал сухой, хриплый смешок. Он был чуть ниже Ульвиана и очень худ. Когда он опустил взгляд на человека, лежавшего на кровати, с его светлых ресниц и волос посыпалась пыль.
— Лекарей? — фыркнул он. — Лекари — это для хозяев. Нам положены глоток вина, мокрая тряпка и куча молитв!
Ульвиан отстранился от громогласного эльфа:
— Кто ты?
— Мое имя Друлетен, — был ответ, — но все зовут меня Дру.
— Это имя народа Сильванести, — удивился Ульвиан. — Как ты сюда попал?
— Когда-то я был странствующим ученым, собирал знания в самых отдаленных уголках мира. К несчастью, когда началась война, я оказался в Сильванести, а армия Звездного Пророка нуждалась в крепких солдатах. Я не жаждал воевать, но меня заставили взять в руки оружие. Оказавшись в глуши, я сбежал.
— Так ты дезертир, — догадался Ульвиан.
Дру пожал плечами.
— В Квалинести это не считается преступлением, — лениво заметил он и присел на соседнюю кровать. — Но пока я бродил по великой равнине, я обнаружил, что легче брать необходимое, чем зарабатывать на жизнь своим трудом, и сделался разбойником. Гончие схватили меня, и Пророк Солнца любезно позволил мне надрываться здесь вместо того, чтобы гнить в подземельях Квалиноста. — Он вытянул вперед худые руки ладонями вверх. — Вот так все и получилось.
С тех пор как Ульвиан оказался в Пакс Таркасе, никто не вел с ним таких длинных разговоров. Возможно, Дру был и трусом, и вором, но он явно получил кое-какое образование, а в бригаде «ворчунов» это являлось крайней редкостью. Усевшись на свою кровать, принц спросил Дру, отчего тот медлит.
— Почему нам не подойти поближе к огню? — понизил голос Ульвиан.
Дру неприятно засмеялся.
— Лишь самые сильные могут занять место у очага, — ответил он. — Слабаков и новичков отгоняют на середину барака. Если не хочешь заработать по лбу, советую тебе этот обычай не обсуждать.
Ульвиан открыл было рот, чтобы задать еще вопрос, но Дру уже направился к своей койке. Упав на кровать, он повернулся спиной к принцу и через несколько секунд уснул, издавая при каждом вдохе негромкий храп. Ульвиан бросился на кровать, представлявшую собой грубый деревянный каркас, на который были натянуты полосами ткани. От койки воняло потом и грязью еще сильнее, чем в самом бараке. Принц сцепил руки на затылке и уставился в потолок. Золотистые солнечные лучи пробивались сквозь щели между досками. Размышляя о своей жизни, он прерывисто вздыхал.
Что-то ударилось о ноги принца, свисавшие с короткой койки. Ульвиан рывком сел. Это Дру споткнулся об него, направляясь к кровати раненого, и теперь стоял рядом. Приподняв большим пальцем веко больного, Дру покачал головой и издал какое-то кудахтанье.
— Фрелл помер, — объявил он во весь голос.
К кровати мертвого подошел необыкновенно высокий человек, легко поднял тело, перекинул его через плечо, широкими шагами пересек комнату и ногой распахнул главную дверь. В мрачный сарай хлынул поток алого закатного света. Высокий человек без дальнейших церемоний швырнул тело на землю у входа. Он еще не успел закрыть дверь, а кровать покойного уже обшарила дюжина каторжников. Они забрали все, от лоскутного одеяла до кое-каких личных вещей, что он припрятал под койкой. Они так сильно толкались, что Ульвиан вынужден был отойти. Он заметил Дру, прислонившегося к стене у бочонка с водой. Протиснувшись через толпу, он наконец подошел вплотную к сильванести.
— Это так здесь принято? — резко спросил он. — Человек умирает, и тело вышвыривают вон?
— Именно так. Гномы уберут труп, — безразлично отвечал Дру.
— А сообщить его друзьям? Семье? — настаивал принц.
Дру вытащил из кармана маленький камешек. Это был цилиндр из оникса, длиной в четыре дюйма и толщиной с большой палец.
— Здесь ни у кого нет друзей, — сказал он. — Что касается семьи… — Он пожал плечами и не закончил. Пальцы его скользили по куску черного камня.
Ночь опускалась на горный перевал, когда металлическое бряцанье заставило всех в бараке устремиться к двери. На улице показалась огромная железная тачка, которую тащили четверо гномов. На телеге стоял громадный котел, и, когда один из гномов снял крышку, оттуда повалил пар. Ульвиан отступил, давая место другим «ворчунам», чтобы его не затоптали из-за миски супа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
