Оно носит имя Ангкор-Тхом, что означает «Ангкор-Великий» (кстати Ангкор-Ват означает «храм Ангкор»), и в его состав входит три довольно примечательных храма — Фимеанакас, Бафуон и Байон, — которые мы подробнее рассмотрим в последующих главах. Каждая из этих построек имеет форму пирамиды, причем Фимеанакас («Дворец Неба») расположен к северо-западу от центра сооружения, а Бафуон («Башня из бронзы») — в 200 метрах к югу от него. Третий храм, Байон («Отец Литры»), поставлен точно в геометрическом центре Ангкор-Тхома.
Причудливый, потрясающий, огромный и сюрреалистический, Байон окружен целым лесом башен, которые почти скрывают от наблюдателя его форму ступенчатой пирамиды. Зато название его открывает многое, поскольку «янтра» это особая форма мандалы, которая «является усовершенствованным фокусом для медитации». Принято считать, что, по крайней мере, одно из назначений Байона и его окружения, сколь бы странными и невероятными они не показались при первом знакомстве, — служить символической моделью Вселенной, в которую должны входить посвящаемые, дабы снабдить свои души некоей формой эзотерического, «космического» знания.
Связь между Драконом и Ангкором
Давайте теперь мысленно взлетим еще выше над священным комплексом, чтобы охватить своим взором все его 300 квадратных километров. Большой прямоугольник Ангкор-Вата и в четыре раза больший квадрат Ангкор-Тхома расположены на западной стороне раскинувшегося под нами ландшафта. В пределах 25 километров к востоку и 15 километров — к северу, окруженные джунглями, но все же различимые, виднеются руины многих других храмов, построенных теми же кхмерскими богоцарями, которые воздвигли и более крупные монументы. Малые или большие, эти храмы повторяют в своих очертаниях геометрию космической мандалы, или янтры.
Связаны ли они друг с другом? Может быть, следует рассмотреть их в совокупности как некую мандалу, воспроизводящую в большом масштабе какие-то космические очертания?
Среди уцелевших триумфальных надписей Джаявармана VII, кхмерского короля, который построил Ангкор-Тхом и Байон в XII веке н. э., обнаружена загадочная фраза на стеле, откопанной на территории королевского дворца: «Страна Камбу (Камбоджа) аналогична небу».
У человека, знающего о древнеегипетском дуализме «небо — земля», естественно, возникает вопрос; не отражает ли оно практику возведения на Земле архитектурных моделей или «копий» конкретных небесных звезд или созвездий?
В 1996 г Джон Григсби, 25-летний соискатель докторской степени, собирая для нас базу данных об Ангкоре, сделал блестящее открытие. Оказывается, подобно тому, как три Великих пирамиды Гизы в Египте моделируют звезды Пояса южного созвездия Ориона так и главные сооружения Ангкора моделируют волнистую спираль северного созвездия Дракона.
Сомневаться в этой корреляции не приходится: соответствие между главными звездами созвездия Дракона и по меньшей мере 5 главными храмами-пирамидами Ангкора слишком явное, чтобы назвать его как-либо еще. Более того, это соответствие распространяется еще на ряд соседних созвездий, расположенных в этой же части звездного неба. Поэтому единственный вопрос, который при этом требует ответа, — является ли такое соответствие случайным совпадением или результатом сознательной деятельности. Но, как указывает Григсби:
«Если это совпадете, то совершенно удивительное. И заключается оно не только в том, что звезды Дракона расположены подобно храмам Ангкора, с учетом ориентации по сторонам света расстояние между звездами соотносится как расстояние между храмами, причем с высокой точностью, если учесть, что все это является результатом довольно сложного процесса, входе которого приходилось опираться не на подробные фотографии созвездия а на нарисованные вручную карты. Существует определенный допуск на погрешность, с которой человек наносит звезды на карту, а затем переносит эту карту на имеющую сложный рельеф местность площадью в сотни квадратных километров, не имея возможности контролировать ход строительства с воздуха. С учетом этого вероятность того, что звезды Дракона служили шаблоном при разбивке Ангкора, еще повышается.
Причем не только звезды Дракона, но и расположенные неподалеку Алькайд и Кохаб, которые образуют в небе прямую линию с Тубаном — у которого также есть «случайная» аналогия на Земле — и Денеб в созвездии Лебедя, которому соответствует храм в Западном Мебоне. Примечательно и то, что эти храмы возводились на протяжении примерно 250 лет, и имеются свидетельства того, что при этом использовались места более древних построек (например, Байон, Бафуон и Фимеанакас). Поэтому вполне возможно, что положение храмов наносились на карту еще тогда, когда затевалась вся стройка».
Но вот вопрос: когда же она планировалась? В поисках ответа на этот вопрос мы наткнулись на довольно экстраординарную загадку.
1150 г. н. э.
Для проверки гипотезы Григсби о связи между Драконом и Ангкором мы использовали ту же компьютерную программу «Скайглоуб 3,6», которая выявила астрономический «шаблон», по которому возводились в Гизе три Великих пирамиды и Великий Сфинкс. Основным преимуществом этой программы является то, что она позволяет рассчитать влияние прецессии на положение звезд и точно имитировать картину звездного неба, что дает возможность наблюдать ее в том виде, как она могла бы выглядеть с любой точки поверхности Земли, в любую эпоху с точностью до конкретного месяца, дня, часа и минуты.
Григсби не рассматривал вопрос о дате, когда могла выполняться корреляция «Дракон — Ангкор», он просто упомянул, что она носит общий характер и очевидна во все эпохи. Нам же представлялось, что если она объективно существует, то должна поддаваться датировке. Мы рассудили, что если размещение храмов на Земле действительно является результатом сознательной акции по воспроизведению положения звезд Дракона, то прецессиональные расчеты должны ответить нам на вопрос, какое точно небо копируют храмы — иначе говоря, небо какой эпохи.
Существуют бесспорные археологические и текстологические свидетельства того, что храмы Ангкора были построены конкретными и известными кхмерскими монархами, почти все они правили в течение четырех столетий между 802 и 1220 гг. н. э. Поэтому мы предположили, что если корреляция носит сознательный, а не случайный характер, то она должна соответствовать картине неба в эти четыре столетия; поскольку прецессионные изменения на протяжении такого срока почти неразличимы, можно считать, что небо с начала до конца четырехсотлетнего периода почти не изменяется,
В начале нашего исследования мы отталкивались от даты 1150 г. н. э., когда скончался Сурьяварман II, «Защищаемый Солнцем», кхмерский божественный монарх, который воздвиг Ангкор-Ват как свой погребальный храм. И, поскольку Ангкор-Ват несомненно является самым крупным и сложным сооружением во всем комплексе Ангкор, «главным храмом», мы решили уделить особое внимание его твердой и бескомпромиссной ориентации «восток — запад», которая выделяет его в качестве «равноденственного» (в том же смысле, что «равноденственным» является Сфинкс — то есть нацеленным и в некотором смысле обозначающим, провозглашающим точное направление на восход и закат солнца в день весеннего равноденствия). Сознательное смещение оси Ангкор-Вата на 0,75 градуса к югу от чисто восточного направления и на те же 0,75 градуса к северу от западного является частью общего замысла храма и служит для наблюдателя «трехдневным предупреждением» о наступлении равноденствия. Этот эффект был хорошо описан в журнале «Сайенс»:
«В день весеннего равноденствия наблюдатель, стоящий на южном краю первого отрезка дороги (прямо перед входом в западные ворота), мог видеть, как солнце встает прямо над макушкой центральной башни Ангкор-Вата. Тремя днями позже восход Солнца прямо над центральной башней можно наблюдать уже с середины дороги, ведущей к западным воротам… Это точное наблюдение солнца в день весеннего равноденствия чрезвычайно важно».
Поскольку нам эти рассуждения были известны, мы решили, что следует обратить внимание на небо над Ангкором на рассвете в день весеннего равноденствия в 1150 г. н. э. Нам казалось, что такая прикидка была бы хорошим тестом для корреляции «Дракон-Ангкор». Если именно в этот, весьма примечательный момент соответствие действительно имело бы место, то точка зрения Григсби получила бы новое подтверждение. С другой стороны, если бы корреляция не выполнялась над Ангкором в день весеннего равноденствия в 1150 г. н. э., то вроде бы снижалась вероятность того, что застройка сознательно производилась по «астрономическому шаблону».
