Подобно барельефу, на котором изображено взбивание Молочного Океана, весь пейзаж Четвертого и Пятого раздела (вместе они именуются «Царством Сокара») делится на три параллельных полосы-регистра, между которыми иногда бывают точки соприкосновения. В египетском варианте, как и в Ангкоре, присутствует явно выраженная змеиная образность; нижний регистр Пятого раздела изображен затопленным водой, так что получается что-то вроде океана, весьма похожего на Молочный Океан, фигурирующий на барельефах Ангкора. Самое удивительное, что Прямо в центре композиции мы наблюдаем следующие компоненты:
1. Пирамидальный холм или гора, сопоставимая с горой Мандеры, из которой выглядывает голова божества.
2. Канат, обмотанный вокруг холма, — совсем как туловище Васуки вокруг горы Мандера.
3. Шеренги тянущих за этот канат с двух сторон горы — наподобие дэвов и асур в Ангкоре.
4. Над холмом — цилиндрический объект со скругленной верхушкой, а над ним — иероглифическая надпись, означающая «тьму» или, возможно, «небо», либо «темное небо», на котором сидят две черные птицы. Это представляет особый интерес, так как у древних египтян знак, изображающий двух птиц, обращенных клювами друг к другу, был «стандартным иероглифом для обозначения параллелей и меридианов». Историк науки Ливио Катулло Стеккини считает, что сам этот цилиндрический объект является омфалосом, «маркером для обозначения геодезических фокальных точек», который был хорошо известен в древнем мире. В храме Дельфийского оракула в Греции такой каменный омфалос можно видеть и сегодня. Дельфийский омфалос — конический, со скругленной верхушкой, очень похожий на египетский; скульптор окружил его чем-то вроде декоративной сетки.
5. Пониже холма — а) овал, наводящий на мысль об инкарнации Вишну в виде черепахи; холм стоит на этом овале, который охраняют два льва — сфинкса с человеческими головами; б) канал, напоминающий Молочный Океан.
6. Внутри овала — гигантский трехглавый Пернатый змей, именуемый «великим богом», который напрашивается на сравнение с царями Нага, также имевшими ранг богов.
7. Верхом на змее — «бог ориентации» с головой ястреба Сокар, чье «дело — защищать собственную форму»; в каждой руке он держит по оперенному крылу змея, совсем как Вишну, управлявший Васуки и направлявший его.
Самая потрясающая особенность Пятого раздела Дуата состоит в том, что в описывающих его текстах содержатся многочисленные ключи и намеки, связывающие его с тремя Великими пирамидами и Великим Сфинксом в Гизе. Это дает основание уважаемому египтологу Селиму-Хасану утверждать, что «некрополь Гизы является географическим аналогом» Пятого раздела Дуата. Марк Ленер, адъюнкт-профессор египтологии в Институте востоковедения Чикагского университета, также признается, что уж очень «соблазнительно» счесть сфинксов, охраняющих таинственный овал Сокара, «отображением Сфинкса Гизы… Присутствие омфалоса в Пятом [разделе} добавляет веса суждению, что символика там сфокусирована в Гизе, поскольку Великая пирамида расположена точно на 30-й параллели и главном меридиане Египта. Она к тому же точно ориентирована по северному направлению».
Храмы Ангкора демонстрируют «одержимость ориентацией по сторонам света» — они весьма точно направлены на север, юг, восток и запад, а это могли обеспечить лишь архитекторы и маркшейдеры, вооруженные астрономическими и геодезическими знаниями высокого уровня. Архитекторы и геодезисты именно такой квалификации строили пирамиды и Сфинкса в Гизе, а Гиза и Ангкор разделены геодезически важным расстоянием в 72 градуса долготы. Поэтому вполне резонно предположить, что странное сходство между Пятым разделом Дуата и взбиванием Молочного Океана может оказаться свидетельством, хоть и обрывочным, наличия пока невскрытой связи между Египтом и Ангкором; эта потайная связь деформирована огромными пропастями пространства и времени, окрашена местными культурными контекстами, но тем не менее всегда ведет к одним и тем же истокам.
Триумф над смертью
В «Книге о том, что находится в Дуате» блуждающая душа должна разгадать загадки Пятого раздела и уловить его скрытый смысл — если собирается перейти к следующему этапу путешествия, в Шестой раздел, «местонахождение тела Осириса… те дома, что сокрыты и хранят образ Осириса». Во многих вариантах книг о преисподней Шестой раздел Дуата, как мы видели в части второй, является местом, где вершится суд над душой в присутствии Осириса, бога мертвых, владыки воскрешения и возрождения. Среди барельефов Ангкор-Вата, в галерее, непосредственно примыкающей к изображению взбивания Молочного Океана, аналогом Осириса служит индуистский бог смерти Яма, который также восседает во главе суда над душами мертвых.
Оба бога, египетский и кхмерский, а также сцены, в которых они фигурируют, настолько сопоставимы в подробностях, что просто неразумно считать все это простым совпадением. Подобно Осирису, Яма — «смертный, который умер [Осирис был убит]; обнаружив путь на тот свет, он стал проводником для тех, кто расстается с этой жизнью». Подобно Осирису, его часто изображают зеленого цвета. Подобно Осирису, в его присутствии взвешиваются сознание, дела и познания умерших. И, подобно Осирису, Яме помогают выносить приговор ряд других существ, в особенности Дхарма, бог справедливости, обязанности и всеобщего закона, который сидит от него по правую руку и оглашает приговор, и Читрагунта, «регистратор душ», который «знает дела, совершенные каждым», и должен составлять приговор в письменном виде. Если приговор — отрицательный, «обреченных хватают слуги Ямы и швыряют вниз головой в ад».
Те, кто знаком с египетскими текстами, легко обнаружит сходство между Дхармой и богиней Маат, между Читрагунтой и богом Тотом и, разумеется, между слугами Ямы и чудовищным гибридом Аммитом, «пожирателем мертвых», в чьи адские челюсти суждено попадать всем душам, которым не удается «взвесить слова». При этом для того, чтобы преуспеть во взвешивании слов (а этот процесс занимал и египетских фараонов, и кхмерских царей-богов), душа должна была адекватно отобразить великие космические циклы «вечного возвращения», что могло даже потребовать от посвященного знания математических и астрономических законов, управляющих этими циклами. И снова возникает предположение, что только следуя по этой прямой и узкой тропе знаний («схватив небо») посвященный может уберечься от ужасного приговора.
Есть все основания считать, что во имя этой цели — победы над смертью — и были построены храмы Ангкора и Великие пирамиды Гизы. Действительно, на одной из многочисленных стел Джаявармана VII, строителя Ангкор-Тома и Ангкор-Байона, есть надпись, объясняющая предназначение этих гигантских «добрых свершений». Его целью было пролить на людей «целебную амброзию, позволяющую обрести бессмертие», и таким образом «спасти всех, кто борется в океане существования». На другой стеле Джаяварман просит богов вознаградить его за великие строительные труды, позволив ему беспрепятственно перейти «от существования к существованию».
Похоже, что сей монарх вкладывал в свои слова именно тот смысл, который считал необходимым, и видел в построенных им храмах инструмент посвящения в активную науку бессмертия.
Глава 9
ЗАМЫСЕЛ МАСТЕРА
Покинув галереи и «замкнутую вертикальную тьму» башен Ангкор-Вата, мы оказались снова на мощеной дороге. Она провела нас сквозь просторные зеленые сады и мимо блестящего зеркала прудов к западным воротам, где нас ожидал водитель.
Согласно описанию Ангкор-Вата, данному в журнале «Сайенс» в июле 1976 г., космическая символика и числа, кодирующие временные циклы, характерные даже для этой дороги. Установив, что основной единицей измерения, использовавшейся при сооружении Ангкора, был кхмерский хот (равный 0,43545 метра), авторы демонстрируют, что отрезки дороги символизируют или представляют великие «мировые эпохи» индуистской космологии: «Эти периоды начинаются с Крита-Юги, или Золотого века человечества, после чего следуют Трета-Юга, Давпара-Юга и Кали-Юга, причем последний период является эпохой наибольшего упадка человечества. Их продолжительность составляет соответственно 1728 000, 1 296 000, 864 000 и 432 000 лет.
Читая этот перечень, нельзя не вспомнить о концепции Зеп Тепи (Первого Времени) в древнеегипетской космологии. Согласно «Текстам Пирамид», это время «было рождено до того, как возник гнев; до того, как возник шум; до того, как возникла борьба; до того, как возник бунт».
Дхарма, бог справедливости и дома — прямой аналог древнеегипетской богини Маат — описывается в индийских преданиях как «ходящий на четвереньках» во времена Крита-Юга. Во время следующей Трета-Юги, «менее счастливого века, когда добродетели поубавилось», число символических ног у Дхармы уменьшилось до трех. Во время Давпара-Юги Дхарма стал двуногим, а «ложь и ссоры преумножились!.. Разум ослаб, правда убавилась, пришел черед вожделения, болезней и злодеяний… Наступила эпоха упадка, когда преобладает грех… Тем не менее, многие продолжали следовать праведным путем». Во времена Кали-Юга (нашей эпохи), когда Дхарма вынужден стоять на одной ноге и является беспомощным, мало кто идет по праведному пути: «Уцелела лишь четверть добродетели. Мир болен, все существа вырождаются, люди предаются безнравственности… Они несчастны, поскольку счастья не заслуживают. Они ценят то, что испорчено, едят жадно и неразборчиво, живут в городах, полных вранья… Их угнетают цари им угрожают стихийные бедствия, голод и войны».
