Партнерские отношения и инфантильная зависимость
Появление в жизни ребенка нового значимого объекта, отца, и отношения с ним закладывают фундамент для развития во взрослом возрасте полноценных партнерских отношений. Человек, имеющий в детстве опыт близости только с мамой, во взрослых отношениях как будто остается маленькой девочкой или маленьким мальчиком. Сепарация сильно осложняется или не происходит вовсе.
В дальнейшем «большой ребенок» будет требовать от партнера воспроизведения именно такого опыта близости, который невозможно получить в отношениях мужско-женских, супружеских. Партнер не может быть для нас всем – отцом и матерью в одном флаконе, причем идеализированными. Это путь к зависимому поведению. Зависимому как в прямом смысле – от родительских фигур и партнеров, так и опосредованно – через алкоголь, наркотики, игры и пр. Ведь, по сути, зависимость – это проявление инфантильного стремления к слиянию.
Умение совмещать (роли, функции, отношения)
Научившись любить и папу, и маму, ребенок открывает для себя возможность не быть тотально поглощенным единственными любовными отношениями. Взрослый человек со здоровой привязанностью способен устанавливать глубокие близкие отношения с разными людьми или сферами жизни.
Когда мы слышим, что человеку приходится выбирать между работой и семьей, мы понимаем, что он либо верит в устойчивый социальный миф, либо по какой-то причине не получил в детстве необходимого опыта совмещения важных фигур.
Частный случай – сложности с совмещением супружеской и родительской ролей. При сильном слиянии (неважно, любовном или враждебном) между супругами ребенку в этой паре не остается места, ведь партнеры не представляют, как в эту связь допустить кого-то третьего. Либо при появлении ребенка мама уходит в слияние с ним. Часто можно услышать: «Для меня дети на первом месте». В таких случаях из пары вытесняется супруг женщины, и повторяется сценарий отсутствующего отца.
Получение нового опыта, расширение границ
В дальнейшем, если понаблюдать за отношениями ребенка с мамой и папой, можно заметить, что именно папа побуждает ребенка к расширению границ, поощряет риск и эксперименты, помогает получить новый опыт, в то время как мама продолжает любить, заботиться, питать, оберегать.
«Не лезь, успокойся, все можно решить с помощью слов» – это мамины фразы. Папа же, наоборот, подначивает, побуждает рисковать, защищает, предлагает вызовы, требует результатов, оценивает достижения и неудачи.
Дальше – больше. Повзрослевшим детям становится важно «доказать», они стремятся к достижениям… или опускают руки, если понимают, что не получат одобрения от папы. Именно с фигурой отца связаны наши способности к адекватному риску и безопасной конфронтации.
Если наблюдать за играми родителей с детьми, мы заметим, что отец, как правило, поощряет инициативу, риск и эксперименты у ребенка. Рядом с папой встречаться с новым безопасно.
Нарушение баланса риск-безопасность приводит к одной из двух полярностей: человек становится либо безрассудным, либо безынициативным.
Также отец для нас – это первый объект, с которым мы можем рискнуть конфронтировать без ужасных последствий. Спорить с мамой – опасно, так как можно ее потерять. А папа выдерживает несогласие ребенка. Впоследствии, заручившись поддержкой отца, ребенок учится отстаивать себя и перед мамой тоже. Этот опыт становится основой для навыка проявления своей позиции и здоровой конфронтации в отношениях.
Получение благословения
Раньше существовал обычай благословения молодых родителями, священником и духовным наставником. Материнское и отцовское благословение несут разные заряды. Материнское – скорее как оберег от дурного. Отцовское – как разрешение идти выбранным путем, признание ребенка как хорошего и достойного. Именно поэтому цель жизни, выбор дела своей жизни человек совершает, опираясь на благословение отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сейчас этот обычай во многом утрачен, поэтому часто встречаемся с тем, что молодые люди идут в жизнь с молчаливого или явного неодобрения своих родителей, хотя явное неодобрение по сути более позитивно, чем то, которое дается из позиции двойного послания и дезориентирует получателя. Винить в этом родителей нельзя, они не очень понимают, как важно дать такое благословение, поскольку сами не получили его от своих родителей.
Иной раз человек живет с обратными посланиями от родителей – «не взрослей», «не действуй», «не будь собой», «не живи». Одна из основных причин таких посланий кроется в дисбалансе материнской и отцовской фигур в воспитании. Задача матери – уберечь своего ребенка от любых бед, поэтому именно мамы выдают нам предостерегающие послания. Однако при отсутствии посланий-одобрений от отца – рисковать, делать по-своему – мы словно оказываемся в безопасном, но очень ограничивающем коконе, буквально спеленутыми по рукам и ногам. Это усугубляется, если папа в воспитании использовал значительно больше запрещающих и угрожающих посланий, чем одобряющих и разрешающих.
? Что делать психологу
Мы убеждены, что любая сколь-нибудь серьезная психотерапевтическая работа – это инициация, переход клиента к более зрелому, ответственному, адаптивному состоянию.
Консультанту неплохо обращать внимание на сочетание и баланс риска и безопасности в своей работе, при необходимости восстанавливать этот баланс; возможность для этого – опора на материнский и отцовский образы-архетипы. Так, в работе с зависимым поведением и инфантильным слиянием мы формируем во внутреннем мире клиента образы «достаточно хороших родителей», причем не только матери, но и отца, с разделением между ними соответствующих функций.
Техники могут использоваться разные, в зависимости от подхода. К примеру, в системных расстановках клиента учат смотреть и на мать, и на отца, налаживать в своем внутреннем мире коммуникацию с ними, выражать им свои чувства по очереди и обоим сразу, получать их любовь и слушать важные слова, которые они могут ему сказать. Но и вне техники расстановок психотерапевт способен создать особые терапевтические условия, когда клиент может вложить в уста фигуры отца те послания, которых ему так не хватало. Он может произнести их сам или услышать от терапевта: «Ты можешь делать то, что тебе нравится», «У тебя свой путь, и я тебя поддерживаю», «Я в тебя верю»… Также можно предлагать практику, когда клиент что-то делает и представляет, как папа любуется и восхищается (для женщин) или одобряет и высоко оценивает (для мужчин).
Самое интересное и ценное, когда клиенты после этой практики вдруг вспоминают, что папа и правда что-то такое говорил или имел в виду, или начинают слышать эти послания от своих родителей, или, если отношения достаточно хорошие, могут напрямую попросить у родителей благословения в своих делах. Это еще раз доказывает, что мы не являемся послушными марионетками родительского произвола, и зачастую наше выборочное восприятие родительских посланий основывается на детских решениях, которые мы можем менять, становясь творцами собственной жизни.
Тема социальной реализации
Эта тема связана с самореализацией, однако если самореализация больше относится к идентичности («кто я?», «какой я?»), то тема социальной реализации относится к тому, как человек проявляет себя в социуме.
Я среди других
Это баланс между конкуренцией и сотрудничеством с окружающими, способность формировать свое окружение. Папа дает нам первый опыт сотрудничества, риска, соперничества как в отношениях с мамой, так и в отношениях с ребенком.
У мамы с ребенком изначально отношения слияния, где нет границ и сравнений, именно поэтому ребенка так обижает, когда его с кем-либо сравнивает мама, и ему куда легче, когда кого-то ставит в пример папа.
