Читаем без скачивания Дети Деточкина или Заговор Бывших мужей - Ирина Потанина

Виктория резко вспомнила о постигшей её трагедии и снова закатила глазки.

– Ах, Катенька, до еды ли сейчас?!

Ну вот. Я рассчитывала совсем на другой результат. Обычно для Виктории всегда жизненно важно было казаться лучшей. Она из кожи вон лезла, дабы соответствовать всем положенным статусам. Странно, что даже очевидный провал роли гостеприимной хозяйки не смог вынудить Вику прийти в себя.

– Слушай, – я снова решила быть честной, – Если ты немедленно не прекратишь свои никчемные страдания, я уйду.

– И ты, Брут! – безжизненно бледными губами вымолвила Виктория, – Правильно, все исчезают в трудный для меня момент…

«Весьма примечательно. Похоже, мы с Шуриком друзья по несчастью. Ведь Жорик точно такой же, как Вика.» – подумалось мне, – «Сначала она думает, что переживает «за него», потом понимает, что на самом деле «из-за него», и образ страдальца превращается в образ виновника. Если бы Шурика, не дай Бог, угораздило, скажем, попасть под машину, Виктория никогда бы ему этого не простила. Действительно, как он мог влипнуть в неприятности, зная, что жена будет волноваться?! Как посмел?» Еще я подумала, что сочла бы эту черту в Виктории забавной, если бы не изучала её, черты, последствия на собственном опыте. Жить с человеком, который, вместо того, чтобы пожалеть, кидается обвинять, оказалось очень тяжело.

– Ошибаешься, – решила немного поязвить я, – Сначала ты делаешь момент невыносимым для окружающих, отчего остаешься одна, и лишь потом трудный момент наступает у тебя… Ну-ка признавайся, чем Шурку до бегства довела?! Видя твою истеричность…

– Ах, Катенька, до шуток ли сейчас? Моя истеричность – это следствие, а не причина. Побочный эффект …

– Ничего себе, побочный? Самый что ни на есть основной! Ты в истерику впала раньше, чем выяснила в чём, собственно, дело! Нельзя быть такой слабой!!!

Иногда, дабы возвратить Викторию к жизни, необходимо было просто вызвать в ней раздражение.

– Ах, Катенька, до упрёков ли сейчас!

Увы, и это не подействовало. Я медленно досчитала в уме до десяти. Что ж это такое делается! Один пропал, другой появился, третья в слабую женщину, вдруг, решила поиграться… А мне это всё разгребать??? Похоже, теперь в истерику впала я.

– Значит так! – неожиданно для самой себя, я перешла на крик, – Или ты немедленно становишься боеспособной, или…

– Ах, Катенька!

Если бы дальнейшие действия не принесли столь полезного результата, я бы стыдилась их всю оставшуюся жизнь. От последнего всхлипа Виктории меня вдруг обуяло непреодолимое желание кого-нибудь убить. Не вполне понимая, что делаю, я схватила со стола разноцветную коробку с замороженными фишбургерами и со всей силы швырнула её в стену. Отскочив от блестящей плитки, картонная упаковка сделала в воздухе тройное сальто, распахнулась, и обсыпала кухню десантом из своего содержимого.

Мы с Викторией мгновенно забыли об истериках. Вместе с семейством рыбных котлет из коробки вывалился свёрнутый в трубочку прозрачный файл с какими-то документами.

– Это что? – шепотом поинтересовалась Виктория, очевидно, приняв меня за специалиста по упаковкам с фишбургерами.

– На бомбу не похоже, – после короткого раздумья, решила я, – Будем брать.

Виктория хищно выставила вперед обе руки и резко впилась в непонятные бумажки безупречным маникюром.

– Это Шуркин почерк, – чутким надсмотрщиком я нависла над Викторией.

Обе мы пристально рассматривали тетрадный листок, на котором Шурик размашисто записывал целый перечень каких-то имен и фамилий. Кроме этой измятой писульки, в файле были обнаружены три альбомных листа с кратким описанием деятельности неких бизнесменов. Стараясь излагать мысли кратко и четко, Шурик записывал: «Херц Геннадий Анатольевич, директор банка, самостоятельно прошел путь от рядового работника до крупного начальника, редкое сочетание карьеризма и неумения вышагивать по трупам…» В правых нижних углах каждого из листов красным маркером было написано странное «Не виновен!» Самое интересное, что последним в этой тройке шел г-н Ожигов. Всю, изложенную мной информацию, Шурик прилежно записал, вместив самое важное на две трети альбомного листа.

– Такие же досье были у Александра в канцелярской папке, которую он передал тебе, – Виктория, казалось, говорила сама с собой, – Только в папке всё куда менее компактно. Там фотографии, копии каких-то справок, выписки из домовых книг… Катя, что всё это значит?

– Откуда ты знаешь про папку? – как ни старалась, я не смогла сдержать возглас удивления.

– Каждая женщина чувствует, когда её мужчине угрожает опасность, и старается держать руку на пульсе событий, – загадочно ответила Виктория.

Я улыбнулась, вспомнив, как гордился Шурик политикой невмешательства супругов в дела друг друга, считая это единственным способом долго прожить вместе. Как истинно мудрая женщина, Виктория согласно кивала в ответ на Шуркины теоретизирования, но в тайне поступала так, как считала нужным. Ненавязчивая опека Вики и страховала и не раздражала Шурика одновременно. Если бы я так умела, возможно, у нас с Жориком было бы значительно меньше конфликтов.

Увы, я всю жизнь была уверена, что родные люди для того и существуют, чтобы выкладывать им всё, как есть… «Дура! Довыкладывалась. В результате, он уехал, и глазом не моргнув на прощанье,» – я вдруг вспомнила, что не права. Уезжая, Георгий старался выглядеть веселым и, подмигивая, подбадривал меня, – «Ну, значит, моргнул. Какая разница? Все равно же уехал. Оставил меня одну одинешеньку… Все из-за него. Будь он здесь, я бы никогда на Шурку работать не стала. Тогда б и Шурик не пропал бы. Я б на него своего тлетворного влияния не оказала. Эх, что ж теперь будет-то?» Нужно было срочно прогонять от себя такие мрачные мысли.

– Катерина? Ты о чем думаешь? – Виктория всё еще ждала моих объяснений, – Ты здесь вообще, или где?

Увы, я была действительно здесь.

– Вик, ты можешь не верить мне, но… Я знаю об этой истории очень мало. Причем эти знания отнюдь не добавляют мне понимания происходящего.

– Давай думать вместе?

Виктория прекрасно знала, что эта фраза не сможет не растрогать меня. В далеком детстве, сталкиваясь с самыми неразрешимыми мировыми проблемами (к примеру, как выспросить у соседа Витьки рецепт изготовления рогатки), мы с Викой всегда начинали «думать вместе». Коллективный разум приносил нам невероятные победы.

– Пытаешься спекулировать воспоминаниями о счастливом, безоблачном? – моя Вредность не могла умолкнуть сразу.

– Нет, просто прошу у тебя помощи!

Виктория очень серьезно посмотрела мне в глаза. Я тяжело вздохнула и выложила подруге всё, что знала об этом деле.

– Не верю ни одному слову Александра про заказчиков, – оформила мои мысли в слова Виктория, после несколькоминутной задумчивости.

– Аналогично, – кивнула я, – Нормальные люди не поручают сбор информации малознакомому программисту.

Сам материал, собранный Шуриком, не был похож на прощупывания почвы для сотрудничества. О нынешней деятельности объектов упоминалось вскользь.

– Почему внимание уделяется в основном тому, как эти Ожиговы начинали свою карьеру? И потом, что это за «Не виновен!»? С каких это пор Александр стал выносить приговоры?– Виктория напряженно тарабанила по столу костяшками пальцев. Раньше это была только Шуркина привычка. Нервничая, он всегда превращался в дятла. Ну почему Вика переняла от него только самое плохое?

– Прекрати стучать, ты мешаешь мне думать! – взмолилась я.

– Кстати, о «стучать»… – Виктория повела себя не удивление покладисто, выполнив мою просьбу, – Катя, я не хочу сообщать об исчезновении Александра в милицию.

Я глянула на часы. В общем-то, уже можно было начинать волноваться.

– И правильно! Может, он и не пропал вовсе… Может, сейчас появится еще.

– Пусть только попробует! – неожиданно грозно заявила Вика, моментально приняв позу сварливой жены, – Мы тут, можно сказать, с ума сходим, а он, оказывается, целёхонек!

Виктория несколько секунд помолчала, прислушиваясь к шагам на лестнице. Кто-то, громко стуча ботинками о бетон, поднялся на этаж ниже. Вика вздохнула и уже совсем другим тоном произнесла, отчего-то глядя куда-то на потолок:

– Нет, ну правда… Пусть попробует? Пожалуйста…

– Перестань, – пришлось временно приостановить сумасшествие Виктории, – Подобные разговоры ни к чему, кроме дыр в потолке, не приводят. Проверено опытом. Они там, – я тоже подняла глаза вверх, – и без наших просьб знают, что делать… Лучше скажи, почему ты не хочешь обращаться в милицию? -–я вдруг поняла, что Виктория, похоже, знает об этой истории намного больше меня.

– Да так, – Вика уклончиво закивала.

– Так мы будем думать вместе или нет?

Виктория, как и ожидалось, сдалась.

– Всё это началось пару месяцев назад. Александр и раньше задерживался на работе допоздна… Собственно, как и я.