Смущает удалённость друг от друга мест атаки: с одной стороны, город на западном побережье, с другой — дельта Лавуолы. Слишком далеко, чтобы следить за ходом событий одновременно и каждый день перемещаться туда и обратно... Слишком сложно. Пользоваться Потоком люди неспособны, уговаривать духов моря — занятие не из лёгких, а многократное открытие Портала такой силы и протяжённости не прошло бы мимо моих ощущений: злоумышленница не могла находиться вблизи Вэлэссы, а потом в мгновение ока перенестись в Антрею.
В том, что неизвестная магичка наблюдала за своим детищем, я уверен: судя по свидетельству Рэйдена, его воинственно настроенная родственница должна неистово желать уничтожить город на берегах сереброструйной реки. Или, что куда привлекательнее и выгоднее, подчинить себе. А если результат важен, нельзя ни на мгновение отвлекаться от управления событиями, потому что даже самые надёжные и вышколенные исполнители могут совершать ошибки, не свойственные своему нанимателю, то бишь не предусмотренные им. Как говорится, хочешь, чтобы всё было сделано правильно, берись за дело сам.
Итак, женщина была связана необходимостью присматривать за Антреей и происходящими в ней чудесами, в то время как некромант занимался жителями Вэлэссы. Всё же злоумышленников двое... Хорошо это или плохо? С одной стороны, несомненный плюс — разделение врагов по качествам и способностям. Но есть и огромный минус: сразу два направления, с которых могут атаковать. Кого? Меня, конечно же. И если тот, кто потерпел неудачу с западным городом, пока сидит тихо, то на юге ждать у Радужного моря погоды не стали. Должно быть, я сильно разозлил наследницу рода Ра-Гро по женской линии, если получил удар в спину почти сразу же по выезде из Антреи. Возможно, мне не следовало вмешиваться, но... Не жалею. Ни капельки.
Кстати, в случае с некромантом у меня есть небольшое преимущество: я всего лишь был одним из участников спасения, но не самым заметным и не самым главным. Конечно, горожане слышали, что обязаны жизнью некоему Мастеру, но как он выглядит, знают считанные единицы. Что же касается сражения за жизнь Рэйдена, тут уйти в тень не удалось — вляпался по самые уши. Ладно, придётся оставить в памяти зарубку... Сколько у меня есть времени? Допустим, сама женщина не стала ждать гибели шекки, следуя за нами по берегу, а вообще предпочла убраться прочь, подальше от места преступления. Но в Антрее у неё, скорее всего, имеются осведомители, следовательно, как только «Сонья» снова бросит якоря в тамошнем речном порту, тайное станет явным. Дней десять-двенадцать про запас у меня есть, и на том спасибо. К тому же мало шансов, что в этом захолустье мои следы можно будет легко отыскать...
— Ты что здесь выхаживаешь?
А может быть, и крайне легко — вон, кто-то уже нашёл.
Окликнувший и тем самым бесцеремонно прервавший мои размышления голос не был насыщен любезностью, но всё равно следовало повернуться и взглянуть на его обладателя хотя бы для того, чтобы обезопасить себя от нападения с тыла. И разумеется, чтобы удовлетворить любопытство.
Правая ладонь незнакомца лежит на широкой ленте ремня в той близости от рукояти длинного охотничьего ножа, которая не оставляет ни малейшего сомнения: до оружия парень доберётся быстро и ловко. Лоснящаяся на коленях и бёдрах замша штанов усыпана следами поцелуев мокрых веток подлеска, расстёгнутый ворот рубашки обнажает грудь с тёмными колечками волос на смуглой от загара коже и позволяет увидеть странноватое шейное украшение: кожаный шнурок, повязанный на манер удавки со скользящим узлом. Впрочем, содержимое моей поклажи вызвало бы не меньшее удивление и ещё больше вопросов, так что придержу замечания и удивление при себе.
Рослый, поджарый, слишком молодой, чтобы вызывать серьёзные опасения как противник, но недостаточно взрослый, чтобы надеяться на умиротворяющую беседу: лет девятнадцать-двадцать, самый не любимый мной возраст. Помнится, я именно в канун совершеннолетия совершил глупость, за которую в дальнейшем поплатился многими ценными вещами, так что, вспоминая собственную юность, невольно содрогаюсь, видя её отсветы в других.
Волосы, густые, тёмные, с кончиками, словно припорошенными серой пылью, коротко острижены на висках и чёлке, зато упругой волной спадают на спину. Черты ещё не начали обретать тяжеловесность, тёмно-жёлтые глаза по-детски ярки, но вот выражение лица... О таком говорят: сосредоточенное. Брови сдвинуты вместе как раз настолько, чтобы между ними пролегли две вертикальные морщинки, губы и крылья носа напряжены, словно парень занят решением весьма важной задачи каждый вдох своего существования.
Хм, а ведь так и есть! Он же задал мне вопрос, но ответа пока не получил. Не люблю зря заставлять людей беспокоиться:
— Выхаживаю? Если вы ставите вопрос подобным образом, то для точного следования правилам должны были бы спросить не «что», а «кого», ибо всем известно: «выхаживать» — означает помогать живому существу восстановить здоровье, расшатанное душевным или телесным недугом. Не могу сказать, что моя подопечная в данное время чувствует себя дурно, но в самом общем случае...
Парень нахмурился ещё грознее:
— Сильно учёный, так, что ли? За какой харцой[3] ты здесь траву топчешь?
Ах вот, в чём дело! Воистину, речи народа намного образнее и ярче, чем придворные экивоки. А главное, короче и доходчивее: надо было так сразу и спрашивать, а не путать.
— Меня ждут в Кер-Эллиде.
Хотя мой ответ и был ясно расслышан, прошло не менее вдоха, прежде чем незнакомец продолжил беседу, сделав закономерный и ожидаемый ход следующим вопросом:
— Кто ждёт?
И как прикажете отвечать? Правду и ничего кроме правды? Ох, если бы таковая политика всегда приносила необходимые плоды... Но врать тоже не стоит:
— По меньшей мере четыре человека.
Прищуренные жёлтые глаза потребовали уточнений, к которым я, не тратя времени, и приступил:
— Трое молодых людей, прибывших из столицы по приказанию Ректора Академии, дабы осмотреть поместье и доложить о его пригодности для приёма высоких гостей. А также и сам хозяин Кер-Эллида, саньер[4] Лигмун, несомненно, желает познакомиться со мной.
Парень снова смерил меня взглядом, в котором было что угодно, только не вера полученным сведениям, повернулся и быстрым шагом направился прочь, но, как мне почудилось, в сторону, не совсем совпадающую с той, откуда появился.
Занятные манеры. Хотя, вполне возможно, здесь так принято встречать гостей. Но пока я удивлялся, незнакомец резко остановился и рыкнул, не поворачивая головы:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
