3 Украинского фронтов. После войны занимал ряд высоких должностей в МГБ, при образовании КГБ, был переведен туда. Руководил 5-ым управлением — экономической контрразведкой при совете министров, а в течение 8 дней занимал должность исполняющего обязанности председателя КГБ. Руководит ГРУ — с 14 марта 1963 года. Одновременно является заместителем начальника Генштаба Вооруженных сил СССР. Считается жестким руководителем, умеющим добиваться поставленных задач. Инициатор создания на Кубе в Лурдесе центра технической разведки. Наши аналитики характеризуют его как отличного профессионала, убежденного коммуниста, считающего нашу страну и союзников главным противником Советского Союза.
Теперь немного о ГРУ и её операции. Это, как вам известно, закрытая армейская структура, занимающаяся разведкой. Неожиданный удар русских по нашим агентам, сильно ограничил наши возможности. Но кое-какую информацию, нам, пусть с огромным трудом, но удается получать. И здесь всплывает, как говорит Мария, ещё один занимательный факт.
Сведения о наших агентах озвучил лично глава ГРУ. Как они к нему попали, непонятно. Для тех, кто не знает, обычно потоки информации поступают к нему по нескольким каналам. Первый от начальников подразделений в ходе личных встреч, совещаний или планерок. Насчёт личных встреч, не уверен, но на совещаниях и планерках эта информация не озвучивалась.
Второй — через аппаратное окружение. Это близкие и верные люди генерала, которых он перетянул к себе, сразу после назначения начальником ГРУ. Первый — начальник секретариата майор Лукашов. Второй, помощник — подполковник Игорь Чистяков. Третий, личный порученец, или как их раньше называли, адъютант — Игорь Попов.
Наши люди в ГРУ и КГБ, аккуратно поработали с ними. Даже нашли подходы среди старых сослуживцев-друзей Чистякова и Лукашова. Тем более что операция получилась громкой, и стала настоящей сенсацией в среде спецслужб.
Все трое тоже находятся в шоке и полном недоумении от проведенной операции. Они не представляют, где Ивашутин взял сведения о предателях. Это же можно сказать о начальниках подразделений. Никто ничего не знает.
— Может, притворяются? — предположила Джина, — Операция такого уровня, насколько я понимаю, имеет высший приоритет секретности. Знает о ней только близкий круг Ивашутина, два-три человека. Вот и изображают ничего не ведающих дурачков.
— Не исключено, — подумав, согласился Эндрю, — но маловероятно. Ни одной бумажки, ни одного предварительного действия, дающего намек, откуда ГРУ выкопала эти сведения не обнаружено. Даже крохотной информации, позволяющей даже не быть уверенными, а хотя бы предположить, что являлось основанием для массовых задержаний наших людей, нет. Ничего найти не удалось. А так не бывает.
— Чертовщина какая-то, — раздраженно пробормотал Горовиц, — знаете, у меня такое ощущение, словно я комикс о Супермене читаю. Безумно увлекательно, интересно, что будет дальше, но абсолютно нереально. Какая-то мистика, честное слово. За все годы работы в ЦРУ с таким дерьмом я ещё не сталкивался. Всегда оставались какие-то следы, и находилось логичное объяснение тем или иным действиям. Всегда. Надо было только внимательно поискать. Значит, мы что-то упускаем, чего-то не видим, очевидного и объясняющего всю эту задницу, в которую провалилось ЦРУ вместе с нами.
— Отлично сказано, Мэтт, — хищно улыбнулся Дерек, — Твои предложения?
— Пока внимательно и пристально изучить всю доступную информацию и главных фигурантов. Здесь у нас два направления. Первое — провалившиеся агенты. Не были ли они чем-то связаны между собой? Может, есть какое-то обстоятельство, которое их объединяет? Второе — генерал Ивашутин. Он, наверняка, в курсе всего. Этот человек — ключ ко всем нашим проблемам.
— И что ты предлагаешь? — прищурился Росс, — Похитить и допросить начальника ГРУ? Это вообще-то Казус Белли. Ты понимаешь, чем это может закончиться? Я не готов взять на себя такую ответственность.
— Нет, зачем же, — немного смутился Горовиц, — просто разрабатывать его по всем параметрам, искать подходы, даже не к нему, раз он такой упертый коммунист, а к его родственникам, получать информацию, с кем встречается и проводит время, что делает. Может, здесь мы что-то накопаем.
— Абсолютно, верно, — кивнул полковник. — Вот этим и займемся. И не только мы. С нами связался человек из одной структуры, имеющей отношение к КГБ. Предложил объединить усилия в борьбе с Ивашутиным и выяснить все детали проведенной операции. Я дал предварительное согласие.
— Интересно, что это за человек такой, засекреченный даже для нас? — язвительно поинтересовалась Родригес.
— Очень интересный человек, — сверкнул ослепительной улыбкой Дерек, — настолько засекреченный, что я даже о нём до последнего времени не знал. А узнал, только в связи с этими обстоятельствами. Есть дела, имеющие такой уровень секретности, что в курсе только президент, Стэнсфилд, Кейси и ещё, может, пара человек на самом верху.
— А не может ли это быть подставой? — задумчиво уточнил Вуд, — Контригрой коммунистов, чтобы заманить нас в ловушку, а затем обвинить во всех возможных грехах, например, сборе сведений для похищения или ликвидации Ивашутина.
— Нет, — отрезал полковник, — У нас с этим человеком давние контакты, и он нас никогда не подводил. Я ещё один момент добавлю, чтобы вы лучше понимали ситуацию, хотя не должен это говорить. Этот человек — большая шишка у красных. И представляет ещё более высокую персону, лояльно настроенную к США. Провокация здесь исключена.
— Подведем итог, — Дерек отодвинул листы и ручку в сторону, — на данный момент у нас никакой информации и рабочих версий нет. Всё сделано настолько чисто и стерильно, что невольно приходят мысли о сверхъестественном. Имеется неучтенный фактор, который мы не знаем, но именно благодаря ему, русские взяли и ликвидировали наших агентов в США, Европе, Союзе, Африке и Азии. Это может быть определенный человек с доступом к информации или ещё какое-то обстоятельство, которое мы упустили и которое прекрасно объясняет все действия коммунистов. И ключ к этой информации — начальник ГРУ, генерал Ивашутин. Он знает всё, что нас интересует. Завтра к вечеру, жду ваших идей и предложений по этому фигуранту и совместной работе с красными. О точном времени следующего совещания будет сообщено дополнительно. Все свободны.
Мексиканка, серьезный мужчина с небольшим брюшком, рыжая улыбчивая девушка, высокий сутулый парень встали, с шумом отодвигая стулья.
17 ноября 1978 года
Пятница
Подбитый гранатометом БТР чадил хлопьями черного жирного дыма. Откуда прилетело из гранатомета, никто из ребят, ехавших на броне, не увидел. В двух шагах, раскинув руки и уткнувшись лицом
