«Да, солнышко, жизнь полна неожиданностей. Так что не верь глазам своим».
На «Сорок девятой улице» (чисто машинально – это моя остановка) я вышла из метро и несколько минут стояла у входа, жадно вдыхая свежий воздух. Ощущение такое, будто попала в царство невидимок: по выходным в центре почти не бываю, поэтому странно видеть Бродвей пустым. На неделе здесь суматошно и людно.
Все, бутылке пора в урну. Вина в ней почти не осталось, да и пить уже надоело. Я владела собой достаточно, чтобы понимать: пьянством проблему не решить. Никогда к этому способу не прибегала, но сейчас у меня не было выбора. Домой идти нельзя: там Том, еще одной встречи с ним я просто не вынесу. Ненавижу его всем сердцем и так же сильно люблю. Не подозревала, что эти чувства можно испытывать одновременно.
– Уэнди, – пробормотала я, неожиданно вспомнив, что могу ей позвонить.
Она скажет, что делать… Или, стоп, вдруг начнет подкалывать: «Я же тебе говорила…» Может, начнет, а может, и нет. Она моя лучшая подруга. К друзьям именно в такие моменты и обращаются, верно? Никогда не думала, что со мной такое произойдет.
Судорожно роясь в сумке, я наткнулась на статью, которую всего несколько часов назад написала о Коуле Бранноне. Помешанный на сексе бабник, он тоже меня обманул! Прикинулся пай-мальчиком, хотя спит с Иваной Донателли, а по всей вероятности, и с Кайли Дейн, несмотря на бурные протесты. Негодяй, как и все остальные.
Заметка на полях: все мужчины – подонки, мерзкие лживые подонки.
А вот и сотовый, наконец-то! Дрожащими пальцами я вытащила его из сумки и, чтобы немного успокоиться, прислонилась к стене гастронома Катценберга, совсем рядом с выходящим на Сорок девятую улицу крыльцом. Глубокий вдох, и можно набирать номер Уэнди, только не спеша, аккуратно, чтобы ничего не напутать.
Один гудок… Два… Три… Четыре… Включился автоответчик. Неужели ее нет дома? Черт! Моя подруга – последний человек в Америке, у которого нет мобильного. Иначе с ней никак не свяжешься.
«Это Уэнди! – бодро объявил автоответчик. – Оставьте сообщение, и я позвоню вам, как только вернусь». Машина пискнула, и я приготовилась говорить.
– Уэнди, ты дома? Уэнди?
Боже, да у меня язык заплетается! Логика подсказывала, что в этом нет ничего сверхъестественного, учитывая целую бутылку вина, выпитую за полчаса на пустой желудок.
– Ты была права. Ну, насчет Тома… Перезвони мне, пожалуйста, ладно? Очень прошу. Нам нужно поговорить. Только обязательно перезвони! На сотовый… На домашний не надо, еще на этого мерзавца нарвешься!
Я лепетала в трубку что-то нечленораздельное, по сто раз повторяя каждое слово, когда услышала Гудки. Гадкий бездушный автоответчик, разве он не знает: мне нужно с кем-то поговорить?! Я смотрела на телефон, будто он мог сказать, где Уэнди. Сообразив, что ничего нового не узнаю, я ткнула красную кнопку и, швырнув мобильный в сумку, прижалась лбом к холодному окну магазина.
Только успокаивалась – тут же видела Тома в объятиях пышногрудой брюнетки с рождественского праздника.
– Нет!
Качая головой, я открыла глаза. Не буду об этом думать, у меня нервы не выдержат!
Внезапно я поняла, что делать: пойду в «Метро» – так называется бар, куда мы с Уэнди частенько заходим после работы на «счастливый час». Рядом с ним и состоялось скандальное дефиле на высоких каблуках. С тех пор прошла целая вечность, вряд ли владельцы кафе меня помнят.
По крайней мере, посижу в знакомом месте. Это сейчас жизненно необходимо. Еще нужен стакан холодной воды и освежающий душ. Но, едва протрезвев, начну думать о бойфренде, а сегодня мне такие мысли совершенно противопоказаны. Не желаю его вспоминать, и плакать тоже не хочу. Бороться со слезами проще всего спиртным, а в «Метро» его хоть отбавляй.
Отойдя от стекла, я решительно двинулась в сторону Бродвея.
Бар оказался полупустым, когда я, покачиваясь, подошла к нему. Ни разу его таким не видела. Пожалуй, ничего удивительного: мы с Уэнди бывали здесь только в «счастливый час», когда посетителей столько, что дышать можно лишь на Восьмой авеню, ярким расплывчатым пятном маячащей за дверью из тонированного стекла.
Стоя у входа, я нерешительно оглядывала бар. За столиком в углу молодая парочка: обнялись и смотрят друг другу в глаза. Фи-и! В противоположном углу две женщины за тридцать болтают и смеются, потягивая мартини. В глубине кафе – бильярдный стол, за которым играет пара лет по пятьдесят, а у стойки – парень в черной рубашке и надвинутой на глаза бейсболке. Так, мне тоже туда нужно, только от мальчика подальше. Прекрасно понимаю, какое впечатление произвожу: одинокая девушка, к девяти вечера успевшая напиться, усаживается за барную стойку. Мечта для тех, кто хочет весело провести время! Но если какой-нибудь смельчак попробует со мной флиртовать, без предупреждения двину ему в челюсть.
Отличная идея, даже самой понравилось! Я мысленно прокрутила все этапы: он угощает меня ужином, дарит подарки, переселяется ко мне и изменяет. Вывод: вмазав ему при первой же встрече, я сэкономлю кучу времени и нервов.
Жаль, с Томом так не сделала!
Увидев меня, бармен недоуменно поднял брови и подошел поближе, а его широкоплечий дружок в черной рубашке взглянул из клубящихся в другом конце помещения теней. Беззвучно зарычав, я послала ему телепатическое послание (проще простого, когда ты под газом):
«Даже не думай об этом, если хочешь уйти отсюда живым и здоровым. У меня хороший хук справа».
– Мне как обычно!
Так держать, главное, побольше уверенности!
Официант непонимающе покачал головой, и я захихикала. Это прикол: пусть думает, что перед ним девочка «со стажем»!
– «Корону», – любезно пояснила я, – и порцию текилы.
Если хочу напиться, вернее, стать еще пьянее, это как раз то, что нужно.
– Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности? – с подозрением спросил бармен.
Черт подери, все за шестнадцатилетнюю принимают! Заколебали! Порывшись в сумке, я нашла кошелек и торжествующе положила его на стол. Еще целая минута ушла на то, чтобы достать удостоверение из пластикового кармашка.
– Ага! – воскликнула я, когда все наконец получилось, и, прищурившись, прочитала имя на бэджике. – Вот, Джей, возьми!
В голосе столько фальшивого энтузиазма!
Мельком взглянув, бармен вернул удостоверение и скорчил странную гримасу. Не то чтобы у меня были силы разбираться. Может, странным этот тип кажется просто потому, что мужчина? Мужчины все странные.
– Хорошо, – кивнул бармен.
Он отошел к холодильнику у дальнего конца стойки и достал «Корону». Затем шепнул что-то парню в бейсболке, который снова обернулся и взглянул на меня из клубящихся теней. Пришлось прорычать еще одно телепатическое послание: «Что смотришь? Никогда не видел пьяную девушку?»
