Решили:
1. Алене срочно приобрести книгу «Все, что вы хотели узнать о сексе, но боялись спросить».
2. Не говорить Ольге (приятно, что я ближе Алене, чем Ольга), что трусики не сработали, а сказать только, что пилюля не подействовала.
23 октября, понедельник
Вечером встречаюсь с Романом, очень рассчитываю исправить мое плохое, просто ужасное настроение (плохое настроение почти всю неделю, сегодня особенно, потому что моя жизнь не удалась). Но сегодня вечером я опять почувствую, что жизнь прекрасна, потому что у меня есть близкий человек, которому интересно про меня все, буквально каждая мелочь (очень-очень близкие люди и существуют для того, чтобы поддерживать друг друга в этом чужом и недоброжелательном мире).
Список неприятностей – причин плохого настроения:
1. Не заводится машина (а ведь это вопрос не только моего времени, потраченного на ремонт, но и денег, сколько?).
2. Мало того, что приходится ходить пешком и оставлять старикана во дворе совершенно одного, так еще и Лысый злится, что я мешаю ему продолжать работы по благоустройству двора. (Лысый разошелся и хочет построить еще один фонтан, справа от помойки.) Какого черта ему нужен еще один неработающий фонтан? Может быть, Лысому не дают покоя лавры Петергофа?
3. И куда же деваться старикашке, если он не заводится и не может убраться из двора на время проведения строительных работ?
4. У Муры двойка по физике, а всего четыре (четыре двойки).
5. И всякие мелочи, например, не виделась с Романом больше недели, ну ладно я, вполне самодостаточный человек, но как же он без меня, просто интересно.
Записываю перед сном.
Встречались с Романом в квартире его друга. Друг одолжил Роману квартиру с шести до половины восьмого, но Роман сказал:
– Лучше уйти минут двадцать восьмого и не забыть все-все убрать.
Секс был какой-то грустный, но быстрый. Или быстрый, но грустный.
…Раздетый человек, если посмотреть на него свежим взглядом, очень смешной. Почему у него в середине такое смешное туловище, по бокам четыре лапы, а у каждой лапы еще по пять маленьких отросточков? Наверху торчит шея, на шее голова, а из головы растут уши, – нет, ну, если свежим взглядом?! И почему это существо с лапами и ушами не понимает, что физиологическая реакция на секс у мужчин и женщин разная! И психологическая тоже разная!
Ну и что, нельзя же требовать от мужчины, чтобы он всегда был на высоте (совершенно не имею в виду бесполезные, никому не нужные глупости, которыми мужчины пытаются охарактеризовать качество секса, вроде сколько раз и др., а имею в виду только его вовлеченность, нежность, др.).
И еще совершенно недопустимо каждый раз добиваться каких-то невероятных оргазмов… И вообще оргазмов. В конце концов, это претензия, которую можно предъявлять только к собственному организму, а не к чужому!…
Обидно, но ничего не поделаешь – для мужчины все заканчивается с фактическим концом, а женщине хочется еще чего-нибудь, например, поговорить о том, что у меня очень плохое настроение…
Роман был погружен в себя и расстроен. У него неприятности – он очень рассчитывал на петербургский канал, но там ему сказали, что программа Романа – это не их формат. (Меня ужасно возбуждает слово «формат».)
Формат – это как размер, цвет и фасон (если взять, допустим, платье) вместе взятые. К примеру, наш завкафедрой считает, что мои любимые клетчатые брюки до колен – это не мой формат, потому что клетчатые брюки не подходят мне по возрасту, по положению и по росту, т.е. они должны быть длинные. А мы с Мурой считаем, что клетчатые брюки как раз мой формат.
На этом неприятности Романа не закончились. Еще сказали: «Твоя программа – не наша целевая аудитория». С аудиторией мне более или менее понятно: студентам дневного отделения я подробно рассказываю про психоанализ, вечерникам в рамках культурного ликбеза сообщаю, что у каждого из них имеется подсознание, бурлящий котел врожденных инстинктов, ну, а заочникам просто показываю портрет Зигмунда Фрейда из моих рук.
Очень хотела рассказать Роману про сломанную машину и про Муркины двойки по физике, потому что я прекрасно знаю главное правило общения – если человек рассказывает вам про свои неприятности, нужно быстренько рассказать ему в ответ про свои, чтобы он не думал, что только у него одного дела идут не очень.
– А у меня машина не очень, и Мура тоже, – сказала я, но оказалось, что на другом канале Роману сообщили, что его проект – это проект их мечты, и что они вообще даже просто потрясены его гениальностью по части формата, аудитории и синопсиса, и теперь осталось только найти спонсора. Почему он переживает, если его так хвалили? Видимо, я еще не все понимаю в телевидении и шоу-бизнесе.
Напоследок Роману захотелось еще раз обсудить со мной формат программы и целевую аудиторию, и я не стала грузить его своими глупостями, чтобы не получилось, что его дела ерунда, а мои очень важные (тем более, что насчет машины можно посоветоваться с Денисом).
Может быть, это и к лучшему, потому что в литературе приводится совершенно иной, противоположный подход к общению, – если человек рассказывает вам про свои неприятности, ни за что нельзя рассказывать ему в ответ про свои, чтобы он мог порадоваться, что хотя бы у вас дела идут неплохо.
Начиная с без десяти семь Роман незаметно поглядывал на часы, и я решила соврать, что тоже спешу (вечерняя лекция), но не успела.
– Извини, малышка, мне пора, – сказал Роман ровно в семь, и мы ушли. Помыть чашки, поправить покрывало на диване – это все я забыла, но чайник, кажется, выключила. Или нет?
Хорошо, что не рассказала Роману про сломанную машину и Муркины двойки. Вышло бы неловко – Роман мог подумать, что я жду от него предложения помочь с ремонтом или с уроками. Тем более что двойки и сломанный старикашка не идут ни в какое сравнение с программой, форматом и целевой аудиторией.
2 ноября, четверг
Смирилась с бесконечными ударами судьбы (машина сломана, Мура получила еще две двойки по физике) и немного приободрилась (американцы платят бешеные деньги, чтобы хоть немного походить по специально отведенным местам, а я могу всюду пройтись пешком совершенно бесплатно; Мура вырвала из дневника страницу с двойками и теперь нам с ней стало поспокойней).
Так вот, только я приободрилась и у меня стало ровное хорошее настроение, как вдруг, пожалуйста – меня сегодня очень сильно обидела наша проректор (из-за нее я чувствовала себя совершенно беззащитной в этом чужом и недоброжелательном мире).
Я направлялась к ней в кабинет уверенная, что она всегда счастлива меня видеть. Проректор любит поболтать со мной о моде, о женской доле, а особенно о своей жизни. В ожидании обычного радостного приема я, как всегда, заглянула в ее кабинет с подарочным лицом «Вот она я», но там, в кабинете, совершенно неожиданно для меня оказалось лицо «Я вам сейчас покажу». Завкафедрой выставила на меня рога и выпустила когти и ка-ак заорет:
