– Где у тебя болит, Тори? Не двигайся, просто скажи.
Она была в душе благодарна, что Зак не стал упрекать ее и напоминать, что был категорически против того, чтобы она продолжала работать. Он просто отвез ее в больницу, где работал один из его друзей. Когда они приехали, их уже ждали. Доктор лишь головой покачал, когда Зак сообщил, что его жена на последних месяцах беременности работает в цветочном магазине, вместо того чтобы спокойно сидеть себе дома.
– Растяжение связок, гематомы… Мадам, вам необходим постельный режим примерно на неделю. Нужно время, чтобы мышцы восстановились. А потом настоятельно советую вам оставить работу – пора потихоньку готовиться к родам.
– А что с ребенком? – еле слышно выдохнула Виктория.
– С ребенком все в порядке. – В противоположность Заку доктор Росс Гудвин был кругленьким коротышкой с обаятельной улыбкой. Пациенты таким обычно доверяют безоговорочно. – Дети вовсе не такие хрупкие, как принято считать. Они умеют бороться за жизнь. Но все же постарайтесь избегать всяческой акробатики!
– Не беспокойся, Росс, это я возьму на себя, – ответил Зак с вызовом.
И тут Виктория вдруг запоздало сообразила, что он перепугался ничуть не меньше, чем она, если не больше. Ведь это и его ребенок, с мимолетным раскаянием напомнила она себе.
Несмотря на заверения, что она способна идти сама, Зак подвез ее к машине на кресле, поднял на руки и с величайшей осторожностью, словно держал в руках хрустальный сосуд, который боялся расплескать, усадил на сиденье. Все равно было больно, но до чего же приятно!
– Так ты сам заработаешь растяжение, – попыталась пошутить Виктория. Зак бросил на нее угрюмый взгляд. – Прости. Мне нужно быть осторожней и думать о ребенке.
– Вот-вот, – ворчливо отозвался он. – Тебя ни на секунду нельзя оставить одну. Не надейся, что тебе удастся легко от меня отделаться. Больше я не попадусь на твою удочку. Мы едем домой.
По тону, которым было сделано это заявление, Виктория поняла, что он вовсе не имеет в виду ее квартирку в Ричмонде, но все же решила уточнить:
– Спасибо. В моей квартире, по крайней мере, меня не подстерегают никакие неожиданности.
– Когда я сказал, что отвезу тебя домой, Тори, – ответил он тоном, не терпящим возражений, – я имел в виду наш дом. Наш.
– Мой дом – это квартира, где я живу, – попыталась запротестовать она.
– К черту твою квартиру, – отрезал он. – К черту! – И он захлопнул дверцу машины.
Господи! Что же ей теперь делать? Бежать она не может. Высунуться из окна и кричать, что ее насилуют? Глядя на ее пузо, никто не поверит. Только людей смешить… Еще не хватало устраивать балаган! Что же делать, господи, вразуми! – билась в голове отчаянная мысль.
Зак сел за руль. Виктория повернула голову – единственную часть тела, которой она могла двигать, не испытывая при этом боли, – но не успела открыть рот, так как Зак заговорил сам:
– Послушай, Тори, не спорь со мной! Давай не будем спорить хотя бы по этому поводу. Ты вернешься домой и останешься там до родов. Я знаю, что ты мне не доверяешь, что ты до смерти боишься общаться со мной, но в течение нескольких дней ты будешь не в состоянии ухаживать за собой сама. Ты можешь снова упасть и повредить ребенку. А если ты не сможешь добраться до телефона? Или почувствуешь себя хуже?
– Но еще целых два месяца. Не хочешь же ты сказать, что мы все это время должны жить под одной крышей! – в ужасе воскликнула Виктория.
– Конечно, это очень необычно, когда беременная жена живет вместе с мужем, – ехидно ответил Зак. – Но делать нечего, придется потерпеть. Тем более что некоторые все-таки отваживаются и не на такой шаг, а заходят куда дальше, например живут вместе всю жизнь.
– Мы с тобой не обычные супруги. Нам обычаи не указ, – парировала Виктория.
– Смотря кого считать обычными, – усмехнулся он. – Все люди разные.
– Зак, может, все-таки ты отвезешь меня ко мне? – отважилась она на последнюю попытку.
– Молчи, женщина, – с притворной свирепостью прорычал Зак. – Ведь я о тебе забочусь. Сейчас мы поедем прямиком домой, а все, что тебе может понадобиться, – привезут позже. Составишь список, скажешь, где что лежит – всякие тряпки, косметика, короче, все, что сочтешь нужным. Мои люди доставят все в лучшем виде!
Как легко у него получается принимать решения за других! Хоть бы спросил, хочет ли она ехать в то место, где все навевает жуткие воспоминания о той единственной ночи, которую они провели вместе и которая так бесславно закончилась. Тиран! Деспот! Самодур!
– Ты отвратительный человек! Я тебя ненавижу, – по-детски беспомощно выпалила она.
– Я тебя тоже очень люблю, – беззаботно отозвался он. – Ты чудо!
– Мне нужно самой поехать к себе домой, – как заведенная повторяла Виктория.
– Составь список, – он протянул ей записную книжку и карандаш. – Даже если мы подъедем к твоему дому, я не выпущу тебя из машины. Доктор ведь прописал постельный режим. Ну?
– Нужно еще позвонить миссис Бреттон и отдать ей ключи от магазина, – продолжила Виктория. – А то бедняжка там с ума сходит от беспокойства.
– Миссис Бреттон сейчас волнует меня меньше всего. И не делай так больше!
– Чего не делать?
– Не корчи такие рожицы. Я стараюсь помнить, что ты беременная женщина, которая в трудовом порыве, слетела со стремянки и чудом осталась цела. Но когда ты так надуваешь губки, я могу об этом позабыть.
Она изумленно поглядела на него.
– Что ты на меня так уставилась? Удивлена? Неужели ты все забыла? Я же все-таки мужчина… К тому же мужчина, который тебя по-прежнему любит и хочет.
Виктория не верила своим ушам. Наверняка она ослышалась. Не может быть, чтобы он в самом деле хотел ее! Она же похожа на шар на ножках!
Впрочем, какое ей дело до его желаний!
Виктория исподтишка глянула на своего спутника. К его услугам тысячи женщин. Не только Джина Росселини. Тысячи прекрасных, чувственных, стройных женщин… Наверно, он просто решил быть галантным.
Это единственное объяснение.
Всю дорогу Виктория чувствовала себя ужасно. Каждая кочка отзывалась болью во всем теле, хотя Зак ехал предельно осторожно. Остановившись около дома, он открыл дверцу, бережно извлек ее из машины и понес, прижимая к груди. Виктория ощутила неловкость:
– Я сейчас слишком тяжелая, извини…
– Своя ноша не тянет, – попытался отшутиться Зак, но в голосе звучала такая нежность, что сердце Виктории зашлось от счастья. Но тут вмешался внутренний голос и напомнил, что она решила никогда не возвращаться к этому человеку. В конце концов, раз он так хочет иметь наследника, неудивительно, что и ей перепадает кое-что от его заботы и щедрот.
