Читаем без скачивания За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

В различных балканских странах "Черная рука" создала сеть дочерних террористических и националистических организаций — "Млада Босна", "Народна Одбрана" и т. п. С целью дестабилизировать обстановку и привести к войне. Причем в этих целях сербские радикалы смыкались и с самыми крайними революционерами — марксистами, социалистами, анархистами. А успехи в Балканских войнах вскружили сербам головы, в стране чрезвычайно повысился престиж военных. И радикалы стали брать верх над «умеренными». Делались попытки отстранить премьера Пашича, но он удерживался на своем посту благодаря заступничеству России. В июне 1914 г. в Белграде произошел очередной правительственный кризис. Не сумев свалить Пашича, радикалы вынудили фактически уйти от власти престарелого Петра, и принцем-регентом был назначен их ставленник Александр.

9. РОССИЯ И ЕЕ ВРАГИ

А теперь стоит поподробнее взглянуть и на страны противоположного лагеря. Потому что именно это, к сожалению, оказывается "за кадром" большинства исследований о мировой войне, что и мешает понять ее настоящую суть. "Добрая старая Германия" являлась не только передовым промышленным, но уже в те времена сильно идеологизированным государством. Ее облик, внутренний дух и политика определялись тремя взаимосвязанными составляющими — пангерманизмом, культом кайзера и культом армии. Пангерманизм, как уже отмечалось, изначально был выражением тяги к объединению раздробленной Германии. Но это объединение произошло под гром пушек, поэтому путь войны стали считать вполне нормальным для дальнейшего укрепления своего положения в мире. А пангерманизм по сути перенял идеи социал-дарвинизма, но довел их до «логического» завершения. Если англичане и французы останавливались на превосходстве "цивилизованных народов" над «дикарями», то пангерманисты проводили градацию уже и внутри "цивилизованных народов", делая вывод о превосходстве германской нации над остальными. Ведь она являлась самой образованной, самой дисциплинированной, самой деловой и самой развитой, раз смогла так легко одолеть противников и в короткий срок достичь столь впечатляющих успехов в экономике.

А раз так, то ей по праву принадлежит не просто «достойное», а ведущее место в мире. Ну а война становилась всего-навсего аналогом естественного отбора в человеческой среде. Способом народа получить свое "место под солнцем". Так, еще Гегель доказывал, что главная роль в мировом прогрессе принадлежит германцам — правда, допускал в компанию англосаксов. А профессор М. Вебер в конце XIX в. говорил в своих лекциях: "Мы должны осознать тот факт, что объединение Германии было юношеской шалостью, которую совершила нация в зрелом возрасте, и лучше это не было бы сделано из-за ее целей, если бы это было итогом, а не началом политики мирового господства Германии". Конечно, идеи одного-двух теоретиков особого значения не имели бы — мало ли что и кому придет в голову? Но дело в том, что подобные идеи приобрели в Германии общенациональный характер. Например, был очень популярен историк Г. Трейчке из Берлинского университета, проповедовавший, что "война — народный трибунал, через который получает всеобщее признание существующий баланс сил". Он указывал, что Германия это государство, "которое стало великим благодаря своей армии, отстоявшей его величие" и дальнейшая ее задача — сокрушение "кольца враждебных государств". Будущий министр иностранных дел Англии О. Чемберлен, посетивший лекцию этого ученого, писал: "Трейчке открыл мне новую сторону германского характера — ограниченность, высокомерие, нетерпимый прусский шовинизм".

Возникали и пропагандировались планы "Великой Германии" или "Срединной Европы", в которую должны были войти Австро-Венгрия, Балканы, Малая Азия, Прибалтика, «родственная» Скандинавия, Бельгия, Голландия, часть Франции. Все это соединялось с "Германской Центральной Африкой" — ее предполагалось создать за счет присоединения португальских, бельгийских, французских, части британских колоний. Предусматривалось создание обширных владений в Китае, распространение влияния на Южную Америку — в противовес США. Одна за другой выходили книги идеологов пангерманизма: профессора Г. Дельбрюка "Наследство Бисмарка", генерала П. Рорбаха — "Немецкая идея в мире", "Война и германская политика", Т. фон Бернгарди — "Германия и следующая война". А надо отметить, что в кайзеровской Германии подобного рода пропаганда могла быть только официальной. Массированное и легальное распространение идей, противоречащих взглядам государственной верхушки, в милитаризованной и очень дисциплинированной стране было просто невозможно. Ну а содержимое таких изданий было весьма впечатляющим. Так, Дельбрюк доказывал, что от Северного и Балтийского морей до Персидского залива и Красного моря должен простираться будущий "район приложения немецких экономических сил".

А книга Бернгарди, вышедшая в 1911 г., стала настоящим бестселлером и неоднократно переиздавалась огромными тиражами. Кстати, и сам он был лицом вполне официальным — возглавлял военно-исторический отдел германского Генштаба. Он писал: "Война является биологической необходимостью, это выполнение в среде человечества естественного закона, на котором покоятся все остальные законы природы, а именно закона борьбы за существование. Нации должны прогрессировать или загнивать. Германия в социально-политических аспектах стоит во главе всего культурного прогресса", но "зажата в узких, неестественных границах". Откуда вытекали следствия — не надо избегать войны, а наоборот, надо готовиться к ней, чтобы доказать свое право на существование в "естественном отборе". Характерны даже названия глав "Право вести войну", "Долг вести войну", "Мировая держава или падение"…

А вот некоторые выдержки из его труда: "Мы должны обеспечить германской нации и германскому духу на всем земном шаре то высокое уважение, которое он заслуживает… и которого он был лишены до сих пор". Каким способом? Разумеется, военным. "Мы должны сражаться за то, чего мы сейчас хотим достигнуть", "завоевание, таким образом, становится законом необходимости". А за что сражаться? Он и это указывал однозначно: "В штормах прошлого Германская империя претерпела отторжение от нее огромных территорий. Германия сегодня в географическом смысле — это только торс старых владений императоров. Большое число германских соотечественников оказалось инкорпорированным в другие государства или превратилось в независимую национальность, как голландцы, которые в свете своего языка и национальных обычаев не могут отрицать своего германского первородства. У Германии украли ее естественные границы; даже исток и устье наиболее характерного германского потока, прославленного Рейна, оказались за пределами германской территории. На восточных границах, там, где мощь германской империи росла в столетиях войн против славян, владения Германии ныне находятся под угрозой. Волны славянства все ожесточеннее бьются о берег германизма".

Именно поэтому "требуется раздел мирового владычества с Англией. С Францией необходима война не на жизнь, а на смерть, которая уничтожила бы навсегда роль Франции как великой державы и привела бы ее к окончательному падению. Но главное наше внимание должно быть обращено на борьбу со славянством, этим нашим историческим врагом". "Славяне становятся огромной силой. Большие территории, которые прежде были под германским влиянием, ныне снова подчиняются славянам и кажутся навсегда потерянными нами. Нынешние русские балтийские провинции были прежде процветающими очагами германской культуры. Германские элементы в Австрии, нашей союзнице, находятся под жесткой угрозой славян…Только слабые меры предпринимаются, чтобы остановить этот поток славянства. Но остановить его требуют не только обязательства перед нашими предками, но и интересы нашего самосохранения, интересы европейской цивилизации". При этом автор призывал не ограничивать "германскую свободу действий предрассудками международного права". "Мы должны постоянно сознавать, что ни при каких обстоятельствах не должны избегать войны за наше положение мировой державы и что задача состоит не в том, чтобы отодвинуть ее как можно дальше, а напротив, в том, чтобы начать ее при наиболее благоприятных условиях". "На нас лежит обязанность, действуя наступательно, нанести первый удар". А на миролюбивые инициативы царя не следовало обращать внимания: "Политика выигрыша времени, проводимая Россией, может быть только временной".

Последователей у подобных идей было множество. Другой идеолог пангерманизма, Гибихенфельд, утверждал: "Без войны не может существовать общественная закономерность и какое-либо сильное государство". Профессор Фукс в своей газете "Ди Пост" вопрошал: "Кто же возвышается и прославляется в национальной истории? Кому отдана глубочайшая любовь немца? Может быть, Гете, Шиллеру, Вагнеру, Марксу? О, нет… Барбароссе, Фридриху Великому, Бюхнеру, Мольтке, Бисмарку…, ибо они в свое время сделали то, что мы должны сделать сегодня". Фельдмаршал фон дер Гольц (кстати, тоже пребывавший на действительной службе) в книге "Нация с оружием" доказывал: "Мы завоевали наше положение благодаря остроте наших мечей, а не умов". А в 1912 г. на заседании "Пангерманского союза" в Эрфурте один из его руководителей генерал-лейтенант фон Врохем провозглашал: "Оружие надо постоянно держать в готовом состоянии и неустанно испытывать разящую силу германского клинка… Теперь же мы обязаны подготовить нашу молодежь к военным походам, к будням великих испытаний, когда судьба Германии будет решаться на полях брани". Годом позже он же говорил: "Нации, которая быстрее развивается и мчится вперед, подобно нации немцев, нужны новые территории, и если их невозможно приобрести мирным путем, остается один лишь выход — война". А в берлинских магазинах пользовались большим спросом фотографии кронпринца с его изречением: "Только полагаясь на меч, мы можем добиться места под солнцем. Места, принадлежащего нам по праву, но добровольно нам не уступленного".