Иногда бывает выгодно использовать даже небольшие пространства, если они ограждены самой природой (например, холм с плоской вершиной и крутыми склонами, как в случае того же Вельского городища). Кроме того, объединить людей бывает нелегко, даже когда это им выгодно. И все же, на земле Украины мы можем наблюдать поразительные по масштабам примеры подобных объединений — колоссальные пространства, охваченные так называемыми «Змиевыми валами». Правда, археологи принимают их за оборонительные сооружения. Вот что сообщает Советский энциклопедический словарь издания 1987 г.: «Змиевы валы — народное название древних оборонительных валов по берегам притоков Днепра, южнее Киева. Время сооружения предположительно I тыс. до н. э. или I тыс. н. э.» [51,465].
Системное исследование топографии Змиевых валов провел известный киевский краевед Аркадий Сильвестрович Бугай. В одном из докладов он сообщил, что радиоуглеродный анализ остатков угля, обнаруженного в различных насыпях, показал даты от 1920 ±50 до н. э. до середины I тысячелетия н. э. Последние из них строились во времена Зарубинецкой культуры (II в. до н. э. — IV в. н. э.). Составленная А. С. Бугаем карта-схема Змиевых валов приведена в 4-м томе 2-го издания УРЕ. Они охватывают почти всю Киевскую область, разделяя ее на несколько участков. Их общая протяженность только в Киевской области достигает 800 км, а на Украине — 2000 км.
Но являются ли эти валы оборонительными сооружениями? Многое говорит против этого. Во-первых, они, в основном, не настолько высоки, чтобы служить серьезным препятствием для нападающих. Во-вторых, Змиевы валы настолько протяженны, что не могли бы обеспечиваться достаточным количеством не то что защитников — даже дозорных для обнаружения врага, особенно в ночное время и на лесных участках, что делало бы их совершенно неэффективными в качестве оборонительных сооружений. Протяженность валов оборонительных сооружений времен Киевской Руси в сотни раз меньше, чем протяженность Змиевых валов, при намного большей высоте. Ни в одной летописи времен Киевской Руси не говорится о строительстве Змиевых валов, но имеются упоминания о них в качестве ориентиров. Что говорит об их большой древности.
С какой же целью могли возводить эти трудоемкие сооружения наши далекие предки? Вероятнее всего, их строили для защиты скота от лютых хищников наших краев — волков. Ров в пару метров глубиной и вал такой же высоты были для них непреодолимой преградой и обеспечивал спокойную жизнь скоту и прочей домашней живности на огражденной территории.
Сооружение столь протяженных Змиевых валов знаменовало переход от содержания скота в примыкающих к поселениям гето к отгонному скотоводству, применяющемуся оседлыми народами до настоящего времени, при котором для выпаса скота используется намного большие пространства, практически вся свободная земля. Возможно, наименования народов волыняне и валлийцы произошло от их обычая ограждать области своего обитания для защиты скота земляными валами. На их родство намекают и почти одинаковые названия скотских кровососов — оводов: гедзь (укр.) и гедфляй (англ.). На Британских островах со временем уничтожили всех волков, и необходимость защиты от них отпала. Трудно сказать, принадлежали ли все геты к одному этносу или их название отражало только род занятия, но, судя по замечанию Клавдия Клавдиана, что «амазонки победили белокурых гетов», по крайней мере, часть из них была северного происхождения.
Отгонное скотоводство невозможно при полудиком скоте, для него скот должен быть одомашнен в такой степени, чтобы подчиняться командам пастухов. Когда животные были в достаточной степени одомашнены, стало возможным вьпасать их на открытых пространствах. Тогда появились кочевые скотоводы, которых Геродот называл номадами. Постоянной заботой как оседлых, так и кочевых скотоводов была защита стада от разбегания и от нападения хищников. Оседлым в этом деле помогали земляные валы и рвы, кочевникам — конь и пес (не случайно в слове пес тот же корень, что и в словах пестовать, пасти).
Теперь о происхождении народного названия Змиевы валы. Отбросим сразу сказочные объяснения, будто они были вырыты Змеем Горынычем, которого кто-то из былинных героев запряг в огромный плуг, и обратимся к реальным. Существует мнение, что название Змиевы валы связано с их извилистым характером. Однако это не соответствует действительности. Поражает как раз противоположное — их прямолинейность, корректирующая изгибы природного рельефа. Тем не менее, как говорится, — нет дыма без огня. По мнению автора, название Змиевы валы действительно связано со змеями, но более прозаическим образом: в прилегающих к валам рвах по естественным причинам скапливались змеи. Змеи, падая в ров с отвесными стенками, не могли оттуда выбраться. Но могли оставаться там как угодно долго и даже плодиться, поскольку их любимая пища — лягушки и мыши — попадала к ним в изобилии тем же путем. Рвы, кишащие змеями, делали защиту территории от хищников еще более надежной, а их вид должен был производить сильное впечатление на людей, и это отразилось в названии. Упасть в него было равносильно смерти. Возможно, сбрасывание в такой ров было одним из видов казни. Резьба на погребальной повозке из Осенборгского захоронения (рис. 17) изображает человека в змеином рву [82, 291].
4. Лесные собиратели (бораты)
Лесное собирательство, кроме охоты, было древнейшим занятием людей. По сравнению с охотой у него есть свои преимущества и недостатки. Грибы, ягоды, орехи, коренья, мед, возможно, не столь калорийны, как мясо, и сбор их дело кропотливое, но зато сохраняться они могут намного дольше. В течение лета можно сделать запас этих продуктов на всю зиму.
Охотники и лесные собиратели, очевидно, произошли от древних аборигенов Европы — кроманьонцев. Охотники постепенно смещались на восток, где в изобилии водились копытные, и со временем ушли за Днепр, в Донские, Прикаспийские и Среднеазиатские степи. Позже часть из них вернулась на Левобережье Борисфена, в условия, более комфортные для существования человека. Последних можно идентифицировать с населением так называемой средне-стоговской культурно-исторической общности, либо с их более древними предшественниками. Лесные же собиратели оставались в огромном европейском лесном массиве, расположенном от истоков Дуная до Урала, который древнегреческие географы называли Геркинским лесом (рис. 18) [52, 80].
Жители лесов должны были постоянно трудиться для того, чтобы обеспечить себя пропитанием в летнее время и сделать необходимые заготовки на зиму. К этому мирному труду были одинаково способны как мужчины, так и женщины. Может быть, мужчины, к тому же, занимались мелкой охотой, например, на пушного зверя и рыболовством, а женщины ткачеством и приготовлением пищи, но это не создавало серьезных оснований для возникновения неравенства в их общественном положении.
Жили они небольшими группами, семьями или родами, не связанными друг с другом постоянно. Но, вероятно, обменивались невестами, выручали друг друга в трудных обстоятельствах да встречались для совместного проведения праздников. Может быть, еще обменивались опытом в своих разнообразных занятиях. Подобный образ жизни до сих пор ведут жители сибирской тайги и Крайнего Севера. Им свойственно почтительное и бережное отношение к кормилице-природе, склонность к ее одухотворению. Их религия, вероятно, была связана с культом духов природы.
Такому образу жизни соответствует определенный психологический тип человека: неприхотливый, миролюбивый, свободолюбивый, самостоятельный, стойкий, открытый и доверчивый, неторопливый, наблюдательный, предусмотрительный и рачительный.
Эти люди не имели потребности в создании государственных образований, устанавливающих правила конкуренции личностей в их стремлении к богатству и власти и принуждающих к исполнению этих правил. Не имели они и сложных правил — институтов общественных отношений, которыми гордятся цивилизованные народы. В среде лесных собирателей должно было господствовать простое и понятное естественное право, вытекающее из стремления к благополучию семьи, рода и мораль, одобряющая соответствующие действия и осуждающая противоположные.
Близ будущего Киева, еще до прихода Кия, Щека и Хорива, как сообщает летописец, были «лес и бор велик». В славянских языках определенную разновидность леса, обычно сосновый лес, называют бором. Этимология этого названия не ясна. Некоторые лингвисты считают, что бор означает колючий, другие — бурый (по цвету сосновой коры). По мнению автора, в древности бором называли лес, в котором было что брать: различные ягоды и плоды; грибы, в частности боровики; различные корешки и вершки, в частности — борщевик (из них варили борщ, сушили и квасили на зиму); лесные орехи и, возможно, кедровые или орехи пинии (Геродот сообщает, что жители скифских лесов питаются шишками пинии); мед диких пчел (это занятие называлось бортничеством)[9]. Корень бор содержится также в названиях некоторых лесных зверей: боров, бобер, барсук, зубр, в немецком названии медведя — бэр.
