Мы зашли в такую же, как и у «мальчиков» дверь, и я оказалась в помещении, тут же вызвавшем у меня ряд неприятных ассоциаций.
Кровать была двухъярусная, металлическая, серая. Стены серые. Тумба в форме квадрата — серая. Единственная радость в этом сером мареве — широкое окно с жалюзи; естественно — металлическими… и, пожалуй, белый пушистый ковёр на полу.
— Здесь не очень-то обжито, — заметила я.
— Мы редко бываем на этой базе, но как только у меня появится время, я сразу же привезу сюда сотню плакатов со своими любимыми звёздами! — засияла девочка, а у меня появился логичный вопрос:
— Со звёздами?
— Барб любит звёздное небо, — неожиданно засмущалась та, почему-то перейдя на разговор о себе в третьем лице.
— Ясно… — кивнула, тут же оправдав про себя её страсть к прыжкам в высоту.
— Пойдём, я покажу тебе ванную комнату! — внезапно вспомнила девочка.
— Своевременно, — согласилась я и пошла за ней.
Третья дверь оказалась проходом в ту самую комнату, посещение которой требовалось мне уже минут тридцать.
— Здесь я осмотрюсь сама, — сказала я и закрыла дверь перед носом девчонки, желающей, должно быть, показать мне, где здесь унитаз, а где душевая.
Но, хвала небу, эти предметы быта я могла различить и без её помощи. Как только все мои потребности были исполнены, а руки — вымыты с мылом (которому я обрадовалась больше, чем наличию душевой — в моём лесном убежище была только бочка с водой), я замерла перед зеркалом. Оно было большим — с меня ростом, и я, впервые за долгое время, имела возможность взглянуть на себя со стороны. Мои тёмные волосы были убраны в растрёпанную косу, на худом лице было несколько ссадин от драки с Астом, скулы выглядели острее, чем я запомнила, а серые глаза — больше. Я расстегнула местами грязный меховой жилет, затем сняла зелёную кофту. Да… то, что стало с моим телом за эти несколько лет… Где та красавица с пышной грудью и крутыми боками? Я никогда не была толстушкой, но имела округлые формы и знала, что это нравится мужчинам. Как знала, что это — большой грех, быть предметом их желаний. Я нередко видела, как охранники уводят новеньких лаборантов с черными пятнами на лице… уводят из моего прежнего дома, который, как я теперь знаю, никогда не был моим настоящим домом…
Я провела рукой по плоскому животу и прикусила губу. Я не голодаю, но много двигаюсь, а оттого сжигаю больше, чем успеваю наедать. Но, будь в моем теле несколько лишних килограммов — сбегать от Грешников или Теней было бы намного сложней. А, что бы про меня ни думал Трой, я сбегаю от них точно также, как и все остальные люди. Страх страхом, но я состою из тех же мяса и костей, что и остальные. И точно также могу быть съедена — если не отличусь быстротой и ловкостью.
Стук в дверь выдернул меня из созерцания своего отражения.
— Гаморичка? — Барб ещё раз постучала по двери, — Ты скоро?
— Иду, — отозвалась я, надевая на себя одежду и параллельно — разглядывая само помещение.
Комната оказалась в тех же серых тонах, и точно также, как и кухня, была оборудована по последнему слову техники. Всё автоматическое. Не удивлюсь, если и подача воды в душе здесь происходит только по голосовой команде или при помощи панели задач, что была вмонтирована в кафельную стену. Впрочем, душевая кабина казалась самой обычной. Со стеклянными полукруглыми дверьми, раздвигающимися в стороны.
Хочу туда. Хочу помыться под горячей водой с мылом! А если здесь найдётся шампунь (в кабине я ещё не смотрела, а там он очень даже может быть), то я вообще растекусь лужицей перед Троем и соглашусь выполнять все его приказы, если они не касаются пересечения с правителями Централи.
Я открыла дверь и застыла перед Троем.
— Готова? — спросил он.
— К чему? — уточнила я.
— К главному испытанию, — тот растянул губы в усмешке.
И почему это не было неожиданностью?..
— Иди за мной, — не дожидаясь моего ответа, Трой развернулся и пошёл к той самой последней двери, в конце коридора.
Барб стояла рядом с проходом на кухню и улыбалась мне, из чего я сделала вывод, что убивать меня не будут. Хотя… кто его знает, что обозначает эта её улыбка?!
Последняя дверь вела в тренировочную комнату. Стены здесь были выкрашены в белый, а пол был деревянным. Всё это помещение напоминало этакий холст для рисунка кровью.
— Снимай свой мех и дай посмотреть на тебя в деле, — скомандовал Трой и сам снял с себя бронежилет с кофтой, оставаясь обнажённым по пояс.
Вязь мышц и жил — вот что представляло из себя его тело.
— Хорош? — усмехнулся метис.
— Не берусь судить, — демократично отозвалась я и сняла меховой жилет. А затем и кофту, оставаясь, в свою очередь, в спортивном лифчике.
— Как насчёт перчаток? — в глазах Троя блеснуло удовлетворение от выполнения мной его предложения.
— Они — часть меня.
Вот, пусть, как хочет — так и понимает.
— Хорошо, — легко согласился метис, — нападай, Покахонтас.
Нападать я не любила, а потому — мягко отступила на шаг, внимательно следя за каждым движением противника.
— Занятная реакция на приказ к атаке, — странно отозвался Трой, и я поняла, что совершила ошибку.
Но тут уж ничего не поделаешь. Мой враг всегда нападает первым. Привычка защищаться, а не атаковать — почти въелась в мой мозг.
— Нападай! — строго повторил приказ Трой, и мне пришлось подчиниться.
Разбег с двух шагов, замах, удар с разворота правой ногой в грудь противника; Трой плавно уходит с траектории атаки, словно вытекая из одной позы в другую, и наносит свой удар — я только и успеваю, что блокировать его руку с кулаком, направленным в мой живот, использую инерцию его тела и пытаюсь отшвырнуть Троя в стену, но тот каким-то невероятным образом продолжает моё движение, делая со мной то, что я хотела сделать с ним. И вот моё тело встречается с белой стеной — хорошо, хоть успела амортизировать удар своей ладонью. Правда, вывих себе обеспечила, но об этом я подумаю потом. Отталкиваюсь от стены, ухожу вниз — пропуская мимо удар ноги Троя, нацеленный мне в грудь, и бью его по опорной ноге. Равновесие потеряно! Трой падает на пол, а я замираю, размышляя, считается ли это концом поединка.
Не считается. Это я понимаю, когда лечу на пол от болезненного удара в коленную чашечку. Смягчаю удар, разворачиваясь боком, и тут же ухожу от следующего — перевернувшись на полу. Этот удар был нацелен в голову. Сжимаю зубы и готовлюсь отвечать также серьёзно.
— Ну, наконец-то, проснулась, — оскалился Трой и начал осыпать меня воистину устрашающими ударами.
Если бы не подготовка Дамаса, я бы валялась полудохлая со сломанными руками и ногами, а так — всё тело в ушибах от блоков, голова кружится от недосыпа и общего переутомления, Трой двоится в глазах, но я всё ещё стою на своих двух.
