— Ты ведь несерьёзно, — холодно сказала Трою.
— Вперёд, Покахонтас, — негромко ответил тот, — и постарайся выжить. Я хочу вновь полюбоваться на твоё голое тело в душевой. Или не только там.
Пошёл ты. Пошёл ты к Грешникам, чертов извращенец. Проверятель хренов.
Я сделала несколько беззвучных шагов вперёд, проверяя лёгкость сабли в руке. Баланс не нарушен, само оружие ощущается продолжением руки. Хорошо.
Один из Грешников поднял голову, оторвавшись от поедания трупа мужчины и перевёл взгляд пустых, лишённых мысли, глаз на меня. Вслед за ним от своей пищи оторвались остальные двое. Слипшиеся грязные волосы, обрывки некогда цветной, а сейчас — почти чёрной от земли и крови, одежды, сорванные до мяса ногти на руках, пятнистая, но в целом — почти черная кожа, и дикая вонь. Вот что собой представляли Грешники. Я даже не взялась бы определить, какого пола они раньше были, но грудь, выглядывавшая из-под лохмотьев одежды у одной из особей, говорила о наличие среди них женского пола. Это плохо. Женщины всегда более непредсказуемы, чем мужчины.
Резкое движение в сторону, и та, что раньше была женщиной, оторвалась от своей компании и втянула воздух носом. Если они разделятся — мне будет ещё сложнее.
Они разделились.
Двое мужских особей решили пойти ко мне по другому пути.
Правая ладонь начала едва заметно зудеть, но я не могла позволить себе снять перчатку. Мне повезло, что Трой не стал акцентировать внимание на том, что я принимала душ в гловах, но, обнажи я свою ладонь… и одними вопросами бы не обошлось.
Отставляю руку с саблей в сторону — чтобы был разгон для замаха, — и медленно иду навстречу женской особи. Я никогда не нападала первой. Я не знала, получится ли у меня то, чего хочет Трой. Но если я не попробую — меня вышвырнут с этой базы прямо в объятия набежавших на трупы Грешников. Уверена, эти трое — не единственные здесь; но зачем они понадобились отряду демонов, было и остаётся для меня загадкой.
— Почему ты медлишь? — громко спросил Трой.
И тут же спровоцировал атаку женской особи — она помчалась ко мне со скоростью, недоступной людям, делая резкие нелогичные прыжки в разные стороны и глядя на меня бешеными и при этом ничего не выражающими глазами. Рывок. Замах. Брызнувшая на меня кровь. И женская особь падает к моим ногам, с перерубленной грудью. Но я знаю, что это не убивает Грешников, потому, быстро разворачиваюсь лицом к остальным двум, делаю ещё один замах и отрубаю твари голову.
Мне повезло — голос Троя вызвал реакцию у существа, и я сумела отразить не просчитанную атаку. Те двое будут осторожнее…
— Опять стирать, — без эмоций протянул Вельз, глядя на меня сверху вниз.
— Ну, прости, обычно я более чистоплотна, — процедила я, внимательно следя за оставшимися двумя Грешниками.
— У тебя довольно странная выжидательная тактика, — прислонившись спиной к стене и наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц, лениво произнес Трой.
— Надо было думать об этом, когда брал меня в отряд, — безразлично бросила ему и пошла вперёд, вновь отведя саблю в сторону.
Я не понимала, чего он добивается: совершенно очевидно, что эти трое уже наелись мертвечины, и уже не такие поворотливые, какими могли быть, к тому же, самую опасную особь Трой спровоцировал сам — окликнув меня громким голосом, потому я смогла отбить ожидаемую атаку. И тем не менее, идти одной против двух — весьма опасное мероприятие. А против трёх — так и вовсе самоубийство. Так какую цель преследует Трой, выпуская меня на ринг на заведомо проигрышный бой?
Грешники резко помчались на меня, раскрыв рты в беззвучном крике. Пришлось бежать навстречу одному из них и резко уходить в кувырок, отрубая одну из конечностей. Вот только этим тварям не мешает отсутствие рук или ног… вот и этот Грешник упал на землю и вновь ринулся на меня, передвигаясь на двух руках и одной ноге, словно какой-то жук-переросток. К тому же второй из нападавших неожиданно сделал большой круг и помчался на меня с такой скоростью, что, столкнись он со мной — меня просто снесёт, а потом прокатит по асфальту, — и тут уже одной вывихнутой ладонью не отделаешься… Хорошо, что вчера я повредила левую руку, иначе, сегодня меня бы уже жрали Грешники…
Я попыталась уйти с линии атаки и побежала к стене, окружающей базу; разогналась, взбежала, оттолкнулась от стены и, перевернувшись вокруг себя, приземлилась на асфальт. Та тварь, что бежала на трёх конечностях, ударилась затылком о стену — и у меня появилась возможность рубануть ей по голове, что я и сделала, вот только…
— Гаморичка! — крик Барб, зуд в правой ладони, резкий поворот головы, раскрытая в беззвучном крике пасть бывшего человека прямо перед моим лицом…
Свист металла, пролетающего мимо, и Грешник оказывается прикован к стене тем самым тесаком, на который я положила глаз в самом начале.
Он был близко. Слишком близко.
Я перевела взгляд на Троя, опустившего руку после броска…
— Тройчик, так нельзя! — закричала Барб, — Даже меня ты выпускал против одного!
Я не смотрю на неё, смотрю только на него, вижу боковым зрением, как Вельз поднялся на ноги на вершине стены, чувствую, что Барб готова подбежать ко мне… и начинаю идти к Трою; иду, разгоняясь с каждым шагом; откидываю в сторону саблю, готовлюсь заехать кулаком прямо по его наглой физиономии, а потом врезать между ног коленом, а потом молча запинывать, пока он не начнёт харкать кровью.
Не знаю, что в этот момент отразилось в моих глазах, но лицо Троя вдруг стало напряженным, а в его взгляде… в его взгляде вновь блеснул знакомый азарт. Я сконцентрировала в руке всё своё желание врезать ему и потому пропустила этот странный блеск в его глазах — отчего и поплатилась: секунда, и я была прижата к стене с крепкой рукой на своей шее. И эта рука реально причиняла мне боль, в то время, как сам Трой был цел и невредим.
— Думаешь, я поступил несправедливо? — спросил он, остановив своё лицо в паре сантиметров от моего, — Или хочешь сказать, что я не предупреждал тебя?
— Я тебя убью, — стараясь беречь количество кислорода в лёгких, негромко, но уверенно сказала я.
— Не бросайся обещаниями, которые не сможешь исполнить, — так же негромко ответил Трой, ещё сильнее сжав пальцы на моей шее.
— Ты — чертов психопат. И я не буду служить под твоим началом, — я посмотрела ему в глаза, — Можешь считать наш контракт аннулированным.
— Я посчитаю его аннулированным тогда, когда сам того захочу, — он придвинулся ко мне ещё ближе, и теперь нас разделяли буквально миллиметры, — Ты ещё не привела ко мне Аста. Так что будешь подчиняться мне столько, сколько потребуется, я ясно выражаюсь?..
