Так, ладно. Что дальше по моему самочувствию?
Тело вялое и так везде болит, словно по мне каток проехался. После всего пережитого это совершенно неудивительно. Между ног... между ног саднит не по-детски, что, впрочем, тоже вполне закономерно. Личной жизни у меня давно не случалось, а Рошад природой не обделен. Да и не было у меня никогда столь бурного соития. Странно, что я вообще ноги после него могу свести.
Но все это меркнет рядом с другими ощущениями. Я себя... какой-то наэлектризованной чувствую, переполненной энергией, несмотря на довольно плачевное общее состояние организма. Кажется, будто по венам чистый ток бежит, а кожа — тронь и заискрит Сомневаться в том, что это последствия нашей с Рошадом близости, даже не приходится. Значит, нужно выяснять, в чем состоят эти последствия и что с ними делать.
— Странно я, — после подробного анализа уведомляю сиплым шепотом сидящего рядом мужчину. — Что между нами только что произошло?
— Ты разве не помнишь? — с напряженным смешком интересуется мой спаситель. — Мы с тобой занялись тем, чем и должны были заняться, как ты правильно подумала.
— Эм, помню, конечно, и не отказываюсь от этих... мыслей, но мне сложно соотнести это все с тем, что я привыкла считать... интимом, — признаюсь с некоторой заминкой.
Постепенно восстанавливаю в памяти все случившееся, и приходит запоздалое и жгучее смущение от того, как я себя вела. Не могу сказать, что жалею, но все-таки как-то неловко. Я же его буквально заставила.
— Ты была бесподобна, — ухмыляется этот нелюдь бессовестный, даже не пытаясь скрывать тот факт, что снова читает мои мысли. Ложится рядом, нависая надо мной, целует в уголочек губ, в щеку, мурлычет лукаво на ухо: — Такая пламенная и страстная. Горячая. У меня просто крышу сорвало от тебя, крошка.
Ага. Так и скажи, что уступил моим домогательствам. Мне должно быть очень, о-о-очень стыдно. Но, видимо, организму на это уже попросту сил не хватает. Наверное, полный спектр эмоций меня завтра догонит.
— Ты говорил, что у нас не получится... просто секс. И что-то про «потом будет поздно». Не объяснишь, что имел в виду?
Мужчина отстраняется, снова заглядывая в мои глаза. Хмурится, тяжело вздыхая.
И вот не нравится теперь мне его взгляд. Так смотрят, когда пытаются сообразить, как деликатно сообщить то, что сообщать не хочется.
— Может, сначала в душ сходим? Можешь даже принять ванну, а я ужин тем временем приготовлю. За едой и поговорим. — предпринимает он попытку увильнуть от ответа, что еще больше убеждает меня в необходимости этот ответ немедленно получить.
Хмуро прищурившись, я отрицательно качаю головой.
Говори уже. Обещаю выслушать адекватно. А вот реагировать уже буду по ситуации.
Рошад, полюбовавшись на мое выражение лица почему-то начинает улыбаться.
— Все дело в особенностях моей расы, — явно издалека начинает он. — Мы управляем энергией.
— Какой? — вскидываю я брови.
— Всеми ее формами. Кто-то способен уловить, прочувствовать и контролировать больше, кто-то меньше. Сила и способности у нас разные, хоть и варьируются в рамках расовых характеристик.
— Ого, — округляю я глаза, невольно вспоминая пролетевшую над головой шаровую молнию. — Мило. Вы поэтому светитесь?
— Да. В моменты ощутимых нагрузок, либо под влиянием особо сильных эмоций таким образом визуально проявляются наши энергетические каналы, — продолжает он просвещать меня, очень тщательно подбирая слова. — Так вот. В силу тех же расовых особенностей, мы с осторожностью относимся к интимной близости, так как секс это довольно мощный способ энергообмена между партнерами. Приятный и необходимый, как мужчинам, так и женщинам, но требующий контроля от мужчины, как более агрессивного в энергетическом плане партнера. Особенно, когда это происходит первый раз.
— Эм, агрессивного в энергетическом плане? Это как? — недоуменно уточняю я у него, пытаясь понять, что он может под этим подразумевать. Слишком уж как-то расплывчато. И совершенно непонятно пока.
— Долго объяснять в деталях, да и не к спеху. Потом тебе все выкладки, с формулами и расчетами предоставлю, если захочешь, — хмыкает Рошад. — Суть в том, что наша энергия может выжечь женские каналы, если не контролировать энергообмен, и если женщина не готова к близости в энергетическом плане. Не настроена на своего мужчину и его энергию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Меня это тоже касается? Ты поэтому пытался сдерживаться? — кажется, я что-то начинаю понимать.
— Твои каналы начали настраиваться на меня с первого дня нашей встречи, — ошарашивает меня Рошад с удовлетворенной улыбкой. А я вот даже не знала, что у меня какие-то каналы есть. — Мы идеально подходим друг другу, и ты была готова к нашей близости.
Кажется, поспешила я радоваться.
— Тогда... не понимаю.
Если я была готова, в чем тогда проблема? Или он не был уверен в том, что я готова?
— Мне все равно следовало быть осторожней. Я невольно причинил тебе боль, — мрачно произносит мой любовник. — Это во-первых... а во-вторых — это мы говорили об обычной близости. А у нас с тобой, в силу обстоятельств, случилось нечто гораздо большее, и образовалась связь. Я пытался остановиться, когда понял, что не могу полностью контролировать свои энергетические потоки и предотвратить слияние...
— Но я тебе этого не позволила. Я помню, — перебиваю его, кивая со смущенной улыбкой и чувствуя, как тревожно трепещет в груди сердце.
Ох, чую, влипла я конкретно. Разгрести бы.
— Так что за связь? — вымученно интересуюсь я у очень серьезного Рошада.
— Брачная, малыш. Ты согласилась стать моей связанной. И стала.
ГЛАВА 26
Пару секунд я просто смотрю на Рошада? не мигая. Надеясь, что мне послышалось. Мозг усиленно пытается придумать слово, которое можно заменить на... вот это вот «Брачная». Ну не мог он это сказать. Не мог. Не женятся люди, всего лишь переспав.
Люди... не женятся. А мне попался нелюдь.
Упираясь ладонями ему в грудь, я заставляю мужчину отстраниться. И сама сажусь, чтобы думалось легче. Правда, это не особо помогает. Надо было со всеми этими серьезными разговорами все-таки подождать.
— Мне не послышалось? — все же переспрашиваю ошарашенно. Все еще надеясь неведомо на что.
— Нет, — качает головой Рошад. И вот не чувствуется в нем ни капли сожаления. — Мы с тобой прошли через слияние энергетических каналов. Ты добровольно приняла мою энергию, полностью перестроилась под нее. Поэтому тебе было так больно и горячо. Мы теперь энергетически связаны друг с другом. И для куардов это равно браку.
— Равно, не значит брак? — выхватываю я маленькую смысловую лазейку из его слов.
Мужчина прищуривается, буравя меня пронзительным взглядом. Но и я не уступаю. Тут моя судьба решается как никак. И я намерена докопаться до правды.
— Чисто формально. Но по сути, ты уже моя связанная. Жена по-вашему. Как только у меня появится свидетель, способный провести для нас церемонию согласия постфактум, все нужные формальности будут соблюдены.
— Э-э-э, нет-нет-нет, — вскидываю я руки. — Развязывай нас назад. Что для этого нужно? Прощальным сексом заняться? Тогда давай, вперед. Требую развода.
— Развода? — недобро вспыхивают глаза моего нечаянного мужа. Краткий миг, его стремительный рывок, и я снова оказываюсь на спине, придавленная к кровати его тяжелым телом. А Рошад склоняется к моему лицу. — Так спешишь избавиться от меня? После того, как просила не останавливаться? После того, как уверяла, что принимаешь?
— Нет... но... я же не знала, чем это обернется, — вспыхиваю сначала от возмущения, а потом по мере осознания от стыда и чувства вины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он прав. Я сама его просила. Требовала, если уж говорить начистоту. Вряд ли Рошад хотел на мне жениться. По крайней мере, точно не так скоропостижно. Так что, тут еще вопрос, кого можно назвать жертвой.
— Прости. Я, правда, была сильно не в себе и даже подумать не могла, что секс, даже такой безбашенный, может обернуться для нас нежелательным браком. И я просто... хочу все исправить.
