И я вроде как сама все утро им же доказывала, что на все согласная, и никто меня не насильничал и ни к чему не принуждал. Вот и доказала на свою голову.
Ох и влипла я. По самое не могу. Пожизненно.
Но хоть тест драйв жениху провела предварительно.
И нечего так улыбаться, милый. У меня внутренняя истерика, раз уж вслух поистерить возможности не дали своими серьезными разговорами.
— Да! — произносит твердо и уверенно мой почти супруг, улыбаясь еще шире.
И вот чему он так радуется? Может, я храплю во мне? Может, я транжира? Может, готовить не умею и детей не хочу? А может, наоборот хочу десять штук? С чего ему радоваться, когда я сама чувствую себя так, будто в пропасть шагаю?
— Мишель Максимовна Силанина, согласны ли вы связать свою жизнь с этим мужчиной? Чтить его волю, дарить энергию и тепло, дать продолжение его роду? — требовательно интересуется Арид, обращая свой взор на меня.
Ого, какой список требований? Согласна ли я... согласна ли я... А у меня есть выбор? Не фиг было босса своего домогаться. И соглашаться неведомо на что, лишь бы утолить свое желание. А теперь вот... приходится соглашаться.
Не воспринимается это все формальностью. Клятвы эти не звучат пустым звуком. Да и мое отношение к браку не позволит мне их нарушать. Несмотря ни на что.
— Да, — изображаю я уверенность, которой совершенно не чувствую.
Куда я денусь с подводной лодки? Одна из любимых фраз дяди Саши, моего отчима номер пять, тут как нельзя кстати.
— С этого момента вы имеете полное право на эту женщину, Рошад Лаймарэ, — припечатывает Арид, явно завершая церемонию. — Поздравляю с обретением.
А я? Имею на него полное право, или как? Что за дискриминация?
— Прими и мои поздравления, Рошад, — ухмыляется в бороду Бьярен, наблюдая, как меня обратно заграбастывает в свои ревниво-собственнические объятия мой благоверный, уже откровенно трясясь от смеха. Придушить его что ли?
— А невест у вас не принято поздравлять? Или из куардов такие мужья, что поздравлять не с чем? — прищуриваюсь я возмущенно, хоть немного давая выход всем тем эмоциям что бурлят во мне сейчас, и пытаясь вывернуться из медвежьей хватки.
— Как я могу поздравлять вас, прелестная фуэнта, с тем, что вы выбрали его, а не меня? — на полном серьезе басит Бьярен, задумчиво поглаживая бороду и рассматривая меня с искорками восхищения в льдисто-голубых глазах. — Только Рошада, как более удачливого соперника.
— Бьярен, а может ты уже наконец расскажешь, зачем приехал? И уедешь? — не скрывая раздражения совсем негостеприимно интересуется Рошад.
— Может и расскажу, — флегматично кивает головой тот.
Бросает на меня еще один взгляд на этот раз острый, изучающий, будто до костей сканирующий. Вот хорошо, что у меня браслеты. Нечего им всем мои мысли знать. Шад вот сам напросился.
Бьярен сводит густые брови, смотря уже на моего супруга.
— Может не стоит твоей связанной при этом разговоре присутствовать?
Я чувствую, как напрягается мужское тело, прижатое ко мне. Согласится? Отправит меня прочь, как ребенка, которому нельзя слушать взрослые разговоры?
На самом деле может. Поспешный брак совершенно не основание для доверия, если разобраться. Он меня так же плохо знает, как и я его, и совершенно не обязан посвящать в свои дела с этими эмиссарами.
— Ты собираешься поведать нам какие-то кровавые подробности? — хмуро уточняет Рошад у викинга.
— Нет, — удивленно вскидывает брови Бьярен.
— Мишель, если желаешь, можешь остаться, — подводит итог мой супруг, знатно удивив теперь уже меня. — Мне будет весьма интересно знать твое мнение об услышанном.
— Я... я останусь, — растерянно бормочу, не зная теперь, что думать и чувствовать.
— Хорошо. Бьярен, я весь внимание, — кивает Рошад, увлекая меня обратно к столу, из-за которого мы не так давно встали. Садится на стул, неожиданно привлекая меня к себе и усаживая на колени. Еще и зарывается лицом в волосы.
И как это понимать? Очередной собственнический порыв? Или что-то другое?
Остальные двое куардов, словно ничего такого особенного в его действиях нет, спокойно рассредоточиваются по кухне делая довольно просторное помещение маленьким и тесным по ощущениям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Арид садится у барной стойки.
Бьярен же, почесывая затылок, останавливается посередине.
— Что ж, — шумно выдыхает он, явно собираясь с мыслями. — Вы, знаете, что среди эмиссаров после побега Хасмиера была проведена основательная чистка с глобальными проверкам по всем уровням и всем представительствам. Но у меня появились основания считать, что парочке предателей удалось избежать разоблачения. Прибыв сегодня утром на Землю и прочитав доклады о ночном нападении я лишь убедился в своих выводах. Шад, я правильно понимаю, что ты скрывал свою заинтересованность Мишель?
— Да. Я не хотел подвергать ее опасности. Планировал начать ухаживания позже, когда Хас будет задержан.
— И тем не менее о ней узнали.
Ну на самом деле Хасмиер узнал обо мне совершенно в другом ключе. Как о сотруднице, которую внезапно наняли для работы над секретным проектом. По крайней мере, так выходит из его слов.
— Мишель, можешь рассказать, что имеешь в виду? И если тебя не затруднит все что случилось между тем, как наша связь прервалась и моим появлением. Особенно нам важно услышать, что он говорил тебе, — тут же реагирует на мою мысль муж.
— Окей. Постараюсь, — киваю согласно. И принимаюсь в подробностях пересказывать случившееся ночью, старательно вспоминая все сказанное Хасмиером о том, что ему там доложили, и как он вычислил интерес Рошада ко мне через Ярика, стараясь восстановить буквально каждую его фразу. Мало ли какую информацию она может нести?
— Значит, у тебя в лаборатории, Шад, крыса есть, но низкого ранга, как ты и предполагал, — выслушав меня, делает вывод Бьярен.
— Получается, что так. Моя служба безопасности уже работает над этим. Меня больше интересует, откуда он знал где я нахожусь, и сколько времени займет дорога до квартиры Мишель.
Хм. А ведь действительно. Хасмиер еще утверждал, что Рошад очень спешил, если так быстро добрался.
— И где же ты был? — тут же подбирается Бьярен.
ГЛАВА 31
По напряжению, сковавшему тело мужа, я понимаю, что говорить об этом он не особо горит желанием. Но тем не менее отвечает
— Я уже некоторое время негласно ищу одну исчезнувшую особу. Родственницу по материнской линии, о существовании которой узнал случайно и совсем недавно. Тогда как Хас о ней точно не может знать. Не мог, если ему не предоставил информацию кто-то из моих... подчиненных ближнего круга, либо кто-то из отделения Эмиссариата, отвечающего за деятельность куардов в этой части земного шара. Я месяц назад подавал запрос на нужную мне в этом поиске информацию.
Бьярен в ответ на эти слова хмуро сжимает губы, становясь мрачнее тучи. Арид тоже не выглядит довольным. А Рошад тем временем продолжает.
— Мне вчера утром поступили новые сведения об этом деле. И я поехал их проверять, как только освободился. Информация не подтвердилась. Но Хас именно это время выбрал, чтобы напасть на Мишель. И судя по всему он знал, где я нахожусь. Что тоже не было общедоступной информацией, как вы понимаете. Возможно даже, что меня намеренно отвлекли. Выводы напрашиваются весьма неприятные. Особенно с учетом твоего заявления, Бьярен.
Тот в ответ выдает замысловатую многоэтажную тираду на незнакомом мне языке, взмахивая зло рукой.
— Круг подозреваемых получается не так широк. Но для того, чтобы их проверить нужно время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эмиссариат беру на себя. Ты дал мне зацепку, — ворчит Бьярен. — Проверю первым делом, через кого проходил твой запрос, и кто работал с этой информацией.
— Мне остаются мои подчиненные. И тут возникает проблема. Я не могу привести в Лайтази свою связанную, не будучи до конца уверенным в ее безопасности, — ровно продолжает Шад, заставляя меня нервничать.
