— Пусть берет, — неожиданно для себя произнесла девушка. Немного подумав, кивнула: — Да, пусть забирает. Все равно Колт больше простаивает, раз в год до города Чилву довезет и снова бродит по лесу, как неприкаянный.
— Считай, что у тебя сегодня день рождения, — хлопнул брата по плечу осклабившийся Кродос. — И подарков куча. Так распорядись ими верно. Не связывайся больше с локки, — без силы это самоубийство. Живи своей жизнью.
Мотас неловко потоптался на месте, пока Уварос с Ковесом забрасывали тело раба на Колта. Он исподлобья смотрел на Коту, не решаясь что-то сказать.
— Что? — неприязненно спросила Кота, не выдержав первой.
— Я не привык быть обязанным, — сквозь зубы пробормотал Мотас, метнув такой взгляд, как будто это она истязала его ошейником. — Тем более бабе!
— Привыкай, — ощетинилась Кота.
— «Спасибо» ты от меня не дождешься, — словно не расслышав, продолжал Мотас. Чуть поколебавшись, бросил на землю предмет, блеснувший в лучах заходящего солнца: — Пусть вот это будет платой за помощь и за коня.
Не глядя на братьев, изгой вскочил в седло и с силой вонзил пятки в бока Колта. Жеребец, не привыкший к такому обращению, поднялся на дыбы и, заржав, бросился в галоп по берегу Ори.
Авес осторожно склонился над предметом.
— Что там? — полюбопытствовала Кота и, опустившись рядом, подняла из травы прощальный подарок.
Парень неопределенно хмыкнул.
— А я думал, он безвозвратно утрачен, — удивленно сказал он, разглядывая блестящую железку в руках сестры. — Так вот почему Врадес так обозлился на Мотаса! Все, как обычно, гораздо проще, чем кажется…
Глава 4
Авес, хитро поглядывая на вытянувшиеся лица братьев, потянул ее за руку вверх, осторожно, боясь самому прикоснуться к таинственному предмету. Кота удивленно смотрела на небольшой медальон. Короткая тонкая цепочка ужом соскользнула меж пальцев и сиротливо качнулась. Продолговатый предмет на ладони был сделан из желтоватого блестящего металла, немного похожего на кривые монетки. В середине рисунок напоминал волчий глаз. На месте зрачка сверкал острыми гранями камень непрозрачного черного цвета.
— Сердце клана! — ахнул Кродос.
— Вот прохиндей! — пробормотал Уварос, жадным взглядом буравя ладонь сестры. — Оказывается, Мотас добыл камень!
— Дай сюда! — грозно приказал Ломлес, мрачно наблюдая, как все сгрудились вокруг Сердца. Кота вздрогнула и неохотно протянула кулон, но старый воин неожиданно отшатнулся: — Нет! Нельзя…
Кота растерянно покрутила украшение и погладила пальцем красивый камешек. Грани приятно покалывали кожу. Мужчины заворожено следили за каждым движением. Чуть поежившись под напряженными взглядами, девушка поспешно нацепила подарок на шею. Кулон покачался и замер в ложбинке меж грудей.
— Что чувствуешь? — звенящим от волнения голосом спросил Ковес, нервно тряхнув рыжими кудрями.
— А что я должна чувствовать? — насторожилась Кота, прислушиваясь к ощущениям. — Ничего вроде особенного…
Братья вздохнули, как ей показалось, несколько разочарованно. Авес мгновенно потерял интерес, отошел и нагнулся, подбирая оружие с земли. Кродос сплюнул и отвернулся. Загорелый Уварос захохотал и махнул рукой.
— Пойдем! Скоро стемнеет! — и направился в сторону леса.
— А что?.. — начала было Кота, но никто не слушал. Еще мгновение назад глаза мужчин горели жаждой и почти благоговением, а теперь это растаяло без следа. Что она сделала не так? Почему все ведут себя, словно она в чем-то провинилась? — Ломлес! — умоляюще воскликнула она.
— Идем, Кота, — через силу улыбнулся суровый воин, неловко погладив сестру по голове. — Такой насыщенный день, надо отдохнуть.
— Но… — почти простонала Кота, чуть не плача.
— Помолчи, — он поморщился, как от боли, и направился следом за другими.
Темнота сгущалась. Коте казалось, что лес тоже укоряет ее в чем-то. Прямые спины молчаливо шагающих братьев угнетали, она чувствовала себя и обиженной, и возмущенной… и в то же время некая тайна щекотала любопытство. Коснувшись кулона, ощутила, как железка нагрелась от человеческого тепла. Интересно, почему цепь такая короткая? Кота с трудом продела голову. А вот другой вряд ли смог повесить Сердце клана себе на шею. И Мотас не носил его на груди, она помнила его голый торс… Где же изгнанник прятал украшение?
Дорога домой отняла намного меньше времени, чем утренний поход в замок харца. Хотя, возможно, что Кота просто так задумалась, что не заметила, как они вернулись в селение. Уже совсем стемнело, звезды ярко подмигивали с мрачного небосвода. Близилась полночь.
На небольшой круглой площадке, окаймленной землянками общины, весело трещал танцующий огонек. Врадес, поджидая, лениво подбрасывал сухие ветки. Приметив братьев, он обрадовано вскочил. Наверное, скучно было целый день в обществе Чилвы. Но, завидев Коту, вздрогнул и в следующее мгновение уже бросился вперед, выхватывая острый меч. Девушка оторопело смотрела, как сверкнувшее в свете огня лезвие стремительно приближается… и улетает в кусты. Ломлес в последний момент выбил меч из рук взбешенного воина. Высокий Кродос кинулся в ноги нападающему, Уварос запрыгнул сверху, валя брата с ног.
Убедившись, что противник не сопротивляется, Уварос, откинув с лица светлые волосы, чуть приподнялся и изумленно посмотрел в синие глаза.
— Ты чего, корни алги в костерок подбрасывал? Или к селяночкам давно не ходил, что на женщин уже бросаешься?..
— Кота? — хрипло переспросил Врадес, с трудом поднимаясь. — Чего ты так вырядилась?
— Так удобнее, — едва дыша от страха, прошептала девушка. Казалось, что звериный оскал ярости, исказивший до неузнаваемости лицо мужчины, будет преследовать ее вечно.
— А, — уже более спокойно ответил брат, — понятно. Так действительно удобнее… быстрее довести меня до бешенства. Что же, браво, сестричка, получилось. А вы тоже умно поступили — разрешить девчонке ходить в одеждах локки!
— Коте не нужно теперь разрешение, — кисло усмехнулся Ломлес, нашаривая в кустах улетевший меч, — шакти может позволить себе все, что угодно…
— У нее Сердце клана, — тихо добавил Авес.
— Сердце? — Врадес сильно побледнел и схватил съежившуюся от ужаса Коту.
Взгляд его, блеснувший красным волчьим отблеском, нашарил в складках жабо золотистый амулет. Заскрежетав зубами, Врадес сильнее сжал девушку. Уже казалось, что воин просто сломает ее, точно высохшее деревце. Но сама Кота не чувствовала боли. Расширившимися от ужаса глазами она, не отрываясь, смотрела на исказившееся лицо брата. Даже минуту назад оно больше походило на человеческое. Зверь, просто безумный убийца…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
