– Кто руководил тем белоотрядом, в котором вы служили?
– Полковник Попов с хутора Попов, адъютант Сенин – есаул, это был полк.
– Когда вы вступили в партию?
– В 1920 году.
– Вступая в партию ВКП(б), вы скрыли свою службу у белых?
– Вступая в партию, я этого не скрывал.
– Будучи в Красной Армии, вы скрывали свою службу у белых, вы подтверждаете это?
– Да, подтверждаю. Я в Красной Армии с 1920 года, но в послужных списках мне было отмечено делопроизводителем 38-го кавполка 7-й Самарской кавалерийской дивизии Романенко, что я служу с 1918 года. Мне это впоследствии стало известно действительное положение со временем, я умолчал об этом.
– С какой целью вы скрыли службу у белых в послужном списке?
– Я не придал этому серьезного внимания.
Подпись Свиридова.
Отметка о верности копии.
Под рукописным протоколом типовая запись о том, что он прочитан и т. д.
ОТ АВТОРА
Протокол допроса существует в виде рукописного варианта и машинописной копии. Так вот, Гравель от руки правильно написал «помразведдивизиона», а машинист(ка) нафантазировал(а) в виде «помкомвзвода разведдивизиона».
Но товарищ Гравель тоже накрутил.
Хутор вообще-то называется Евлантьев, а не Евлантьево.
«Низшее образование» – если вспомнить, что Свиридов учился в ЦПШ и три месяца у того казака, то у него действительно низшее образование. Но Свиридов потом учился в Симферопольском училище, да еще в мирное время, а не получил его сокращенный курс военной поры. Так что правильно – среднее.
Свиридов не беспартийный, а ИСКЛЮЧЕННЫЙ из рядов ВКП(б).
Для дела это имеет значение.
И выявилось важное – между январем-февралем и июлем Николая Семеновича из армии уволили. Но он пока живет в ведомственной квартире.
Ниже будет написано, что он попытался сделать.
Часть его сначала называлась разведдивизионом, потом разведбатальоном. Поэтому оба термина здесь равнозначны.
* * *
Следующий протокол допроса.
Сверху надпись: Дополнительно.
Шапка написана близко к предыдущему протоколу, только указано, что составлен он 11 июля 1937 года.
– Следствию известно, что вы, находясь в белоотряде Попова, принимали участие в расстрелах красногвардейцев и красноармейцев и требует по этому вопросу ваших откровенных показаний.
– За время моего пребывания в рядах белых под командованием полковника Попова я участия в расстрелах не принимал, но участвовал в боях, имевших место между белыми и красными.
– В силу каких обстоятельств во время службы у белых вы имели кличку Колька-кадет?
– В 1915 году, вернувшись из шахты в свою станицу хорошо одетым, выделявшимся по костюму среди своих сограждан-станичников, я получил от своих земляков кличку Колька-кадет. Эта кличка употреблялась всеми в разговоре обо мне в течение долгого времени, вплоть до моего выезда (последнее слово недостаточно понятно).
– При каких обстоятельствах вы поступили на службу в Красную Армию?
– Во время отступления белых в 1919 году перешел в одну из наступающих красных частей в 96-м кубанском полку, на службе в этом полку.
– Сколько раз вы вызывались комдивом Зюком и при каких обстоятельствах?
– Зюк меня не вызывал, но я один раз был у Зюка при следующих обстоятельствах. Когда поднялся вопрос о службе в белых, я подал об этом заявление на имя начподива Гусева с описанием всех обстоятельств. Поэтому меня вызвал заявление <…> и моей бывшей жены. Гусев доложил, что я ранее служил у белых.
Зюк ругал меня матерщиной, но ни о чем не спрашивал, и, когда ему доложил, что должен ехать на курорт, он ответил: «Черт с ним, пускай едет». Больше по этому вопросу я с Зюком не разговаривал.
– К кому вы обращались по поводу вашего увольнения из РККА?
– Я обращался к зам начальника управления кадрами Хорошилову в Москве, который мне сказал, что я могу обратиться к командующему округом, который, если сочтет нужным оставить, оставит, это его дело.
До этого я еще в 1936 году в мае месяце подавал заявление о переводе меня из разведдивизиона или уволить. По этому поводу меня и вызвали. Со мной беседовал Хорошилов, который объявил, что я увольняюсь из РККА.
Потом меня вызвали вторично, я опять беседовал с Хорошиловым, который сказал, что он возмущен тем, что я орденоносец, который оказался служившим у белых, и что сейчас идет подбор командиров в РККА и я не могу оставаться в рядах Красной Армии.
– Кто давал распоряжение о вашем вызове в Москву?
– Кто давал это распоряжение в Москве, я не знал, не видел также, кто подписал телеграмму.
– С Фельдманом в Москве вы говорили во время вашего пребывания в Москве?
– Нет, не говорил. Знаю, что ему обо мне докладывал полковник Савин.
Протокол мною прочитан и так далее.
Подписи.
ОТ АВТОРА
Николай Семенович попытался восстановиться в армии. Для чего едва не встретился с начальником Управления по начальствующему составу РККА Б. М. Фельдманом. Поскольку Б. М. Фельдман арестован 15 мая 1937 года, а еще раньше он переведен в МВО, что ограничивает время увольнения периодом февраль-апрель 1937 года.
И хорошо, что не встретился, ему еще обвинения в участии в военно-троцкистском заговоре не хватало.
Но в РККА его не восстановили.
Протокол допроса от 22 июля 1937 года1937 года июля 22 дня, я сотрудник ОО УГБ 25 с. д. Беспалов допросил в качестве обвиняемого:
Свиридова Николая Семеновича, 1895 года рождения, уроженца хутора Евлантьево, Боковского района Донской области, русский, гражданство СССР, из семьи крестьянина-середняка, образование общее-низшее, специальное-среднее, с 1920 по 1936 год член ВКП(б), затем из партии исключен.
– Кто из ваших родственников служил у белых, в каких должностях и где они сейчас?
– Мой родной брат Свиридов служил в белой армии, чин он имел младший урядник, были мы с ним в одном 33-м казачьем полку у Попова. Убили его в сентябре 1918 года красные войска.
Двоюродный дядя мой Кострыкин Иван Никифорович служил также в 33-м казачьем полку, в каковом он командовал сотней, чин имел сотника.
Вместе с белыми он отступил за границу, вернулся оттуда в 1922 или 1923 году, затем в 1933 году за саботаж был выслан на Север.
Об этом мне рассказывали жители хутора Евлантьев.
– На какие операции вы с белыми выезжали.
– Выступал я под командой полковника Попова в первый раз весной 1918 года, против отряда красногвардейцев Подтелкова и Кривошлыкова, до этого под командой того же полковника Попова мы выезжали на подавление восстания иногородних в селе Чистяково, восставших против местных богачей.
В отряде Попова я все время был рядовым казаком.
– Расскажите, как вы попали в отряд Попова.
– По селу пошел слух, что неподалеку проходит восстание против казаков. Нам объявили, чтобы поехали в станицу Боковскую с оружием.
Приехав туда, мы были назначены в 3-ю сотню, и наш полк назвали 33-м казачьим.
– Следствию известно, что в 1936 году, проводя занятия с переменниками, вы отрицали возможность построения социализма в нашей стране. Расскажите, как это было.
– Мне переменники в Кобелякском районе задали вопрос о построении коммунизма в нашей стране. В какой форме мне задали вопрос, не помню.
Ответил я на него так: прежде чем строить коммунизм, нужно построить социализм. Было это в г. Кобеляках в Красных Казармах в 1936 году (слово Кобеляки в тексте исправлено).
Протокол с моих слов записан верно, мне прочитан, в чем и расписываюсь. Свиридов.
Допросил сотрудник ОО Беспалов.
Протокол дополнительного допроса обвиняемого Свиридова Николая Семеновича от 14 августа 1937 года.– Следствию известно, что вы проводили контрреволюционную работу по заданию бывшего комдива Зюка, что требует от вас признательных показаний.
