Читаем без скачивания Основания русской истории - Андрей Никитин

Подтверждение такому объяснению можно найти в ст. 6599/1091 г., рассказывающей об обстоятельствах перенесения мощей Феодосия, при сравнении ее с соответствующим текстом «Жития Феодосия» по Патерику Киево-Печерского монастыря и текстом Воскресенской летописи, которая сохранила упоминание автора, что он «летописание се въ то время писахъ», отсутствующее как в ПВЛ, так и в «Житии…». Наличие данной синтагмы, органически входящей в контекст статьи

____________________

69 Кузьмин А.Г. К вопросу о происхождении…, с. 42-53.

70 Стоит отметить дважды использованную лексему "невеглас", характерную для языка «краеведа», в тексте «Жития Феодосия» именно этой редакции, причем примененную Нестером к самому себе: «пакы же и на дияконьскыи санъ от него изведенъ сыи, емоу же и не бехъ достоинъ: гроубъ сын и невеглас» (Успенский сборник…, с. 135 и 126).

КРАЕВЕД-КИЕВЛЯНИН В ПВЛ____________________

75

Воскресенской летописи, свидетельствует о ее выпадении из текста ПВЛ ранних списков, правленных, может быть, по «Житию Феодосия», в тексте которого она просто не могла существовать, поскольку обусловлена именно «летописанием сим», не имеющим никакого отношения к «Житию…». Другими словами, перед нами свидетельство одновременного существования разных редакций одного и того же текста, принадлежащих руке одного автора. Что же касается самого «летописания», то в данном случае Нестер/Нестор мог говорить только о его первом сокращенном варианте, т.е. летописи Киево-Печерского монастыря, как это считал Д.И.Абрамович 71, но никак не ПВЛ, сложение которой теперь следует вынести за пределы жизни этого печерского инока.

К такому заключению приводит тождество позиций «краеведа» и автора «Чтений…» в отношении того, что Русская земля не знала проповеди апостолов, получив «благовествование» через «словен» и «русов» от апостола Павла, что, в свою очередь, свидетельствует о завершении работы данного автора ранее появления в ПВЛ легенды о «хождении апостола Андрея».

____________________

71 Абрамович Д.И. К вопросу об объеме и характеристике литературной деятельности Нестора летописца (оттиск из 2-го тома Трудов XI Археологического съезда в Киеве). М., 1901, с. 7-8.

76____________________

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТЛЕКСЕМА "ВАРЯГИ" В КОНТЕКСТЕ ПВЛ

В числе загадок, с которыми сталкивается исследователь текста ПВЛ, на первом месте стоит лексема "варяги", ставшая, по меткому замечанию одного историка, «кошмаром начальной русской истории». Действительно, трудно назвать сочинение, посвященное древней Руси, в котором не упоминались бы «варяги» и не предпринимались попытки так или иначе их истолковать, чтобы найти им место в историческом процессе сложения древнерусского государства и среди известных нам народов Европы. История этих попыток со стороны «норманистов» и «антинорманистов» достаточно подробно освещена в многочисленных историографических обзорах, охватывающих почти трехвековой период развития отечественной науки, из которых следует отметить работы В.А.Мошина 1, И.П.Шасколького 2, В.Б.Вилинбахова3 и А.А.Хлевова4. К ним следует добавить специальные исследования последнего полувека - Х.Ловмянского 5, Г.С.Лебедева 6 и выгодно отличающиеся своей обстоятельностью работы А.Г.Кузьмина, посвященные выяснению варяжского этноса и занимаемого им места на географической карте Европы7, и уже упомянутого В.Б.Вилинбахова8.

____________________

1 Мошин В.А. Варяго-русский вопрос. // Slavia, X, Praha, 1931, S. 109-136, 343-379, 501-537; он же. Начало Руси. Норманы в Восточной Европе. // Byzantinoslavica, t. III. Praha, 1931, S. 33-58, 285-307.

2 Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной науке. М.-Л., 1965.

3 Вилинбахов В.Б. Современная историография о проблеме «Балтийские славяне и Русь». // Советское славяноведение, 1980, № 1, с. 79-84

4 Хлевов А.А. Норманская проблема в отечественной исторической науке. СПб., 1997, и др.

5 Ловмянский X. Русь и норманны. М., 1985.

6 Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л., 1985.

7 Кузьмин А. Г. «Варяги» и «Русь» на Балтийском море. //ВИ, 1970,№ 10, с. 28-55; он же. Об этнической природе варягов. // ВИ, 1974, № 11, с. 54-83.

8 Вилинбахов В.Б. Балтийские славяне и Русь. // Slavia Occidentalis, t. 22, 1962, S. 253-277; он же. Балтийско-Волжский путь. // СА, 1963, № 3, с. 333-347; он же. Славяне в Ливонии. //Slavia Antiqua, t. XVIII. 1972, S. 105-121; он же. Раннесредневековый путь из Балтики в Каспий. // Slavia Antiqua, t. XXI. 1974,8.83-110.

ЛЕКСЕМА "ВАРЯГИ" В КОНТЕКСТЕ ПВЛ____________________

77

Первое упоминание «варягов» в недатированной части ПВЛ находится в составе обширной вставки географического характера, расширяющей сведения о странах, почерпнутые из греческого источника, за счет выведения на сцену народов, населяющих Восточную и Северную Европу, «часть Афетову», где «ляхове же и пруси и чюдь приседать к морю Варяскому; по сему же морю седять варязи: семо - к востоку, до предела Симова; по тому же морю седять къ западу до земли Агляньски и до Волошьскые. Афетово же колено и то варязи: свеи, урмане, готе, русь, агляне, галичане, волхове, римляне, немце, корлязи, венедици, фрягове и прочии» [Ип.,4].

Оставим пока в стороне вопрос о времени появления этой вставки в тексте, взятом (прямо или опосредованно) из хроники Георгия Амартола9, которая вводит нас в географию «варяжских племен», как очень метко охарактеризовал эти перечни М.Н.Тихомиров 10. Что ляхи, пруссы и чудь (в первую очередь - ливы, которые были «морским народом») являются обитателями юго-восточного побережья Балтийского моря, не вызывает никакого сомнения. «Камнем преткновения» оказывается следующая фраза, согласно которой на восток Балтийское море продолжается «до предела Симова», будучи заселено «варягами» точно так же, как и к западу - до земли англов и франков, что вызывало неизменное удивление исследователей, предполагавших «отсутствие логики» 11, «порчу текста» и даже объяснение, что «варяги расселяются от Новгорода до Мурома по Верхней Волге, а Волга, как считал летописец, идет в «предел Симов» 12.

Между тем, интерпретаторы данного фрагмента оставили без внимания наличие двух указаний древнего географа на место обитания «варягов» - «по сему же морю» и «по тому же морю», -которые не могут относиться к одному и тому же объекту (морю). Разгадку можно найти в тексте Амартола несколько выше данного фрагмента, где упоминается река Тигр, текущая «на полунощную сторону» «до Понтьского моря», к востоку от которого лежит «часть Симова» [Ип., 3]. Другими словами, до того, как текст

____________________

9 Шахматов А.А. «Повесть временных лет» и ее источники.// ТОДРЛ, т. IV. М.-Л., 1940, с. 42-44; Истрин В.М. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе, т. II. Пг., 1922, с. 348; Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977, с. 301-302.

10 Тихомиров МЛ. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля» // Тихомиров М.Н. Русское летописания. М., 1979, с. 30.

11 Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963, с. 220-223

12 Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь»…, с. 29-32.

78____________________

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

был перебит и дополнен обширной вставкой, перечисляющей «вси языци», представленные, по-видимому, в качестве данников «руси», одно из мест обитания «варягов» указывалось на берегах Черного моря - «там к востоку, до предела Симова». А вот по берегам «сего, Варяжского моря», оные «варяги» находятся, наоборот, к западу (от ляхов, пруссов и чуди) «до земли аглянь-ской и волошской». Безусловное указание в тексте ПВЛ на два моря, обычно упускаемое из виду исследователями вопроса, в данном случае оказывается весьма существенным, поскольку единственными германоязычными племенами на юге России были только потомки готов, никогда не выступавшие в роли «варягов», что заставляет предполагать иное, не этническое содержание данного термина, использованного летописцем.

Развитием данной экспозиции оказывается «путь из варяг в грекы», расширенный географическим экскурсом об «Оковском лесе», откуда истекают главнейшие реки, в том числе и Двина, текущая «в море Варяское» [Ип., 6], причем в этом случае под «варягами» подразумевается, скорее всего, не какой-либо конкретный этнос, а ряд народов, обитающих как на берегах Балтики («моря Варяжского»), так и по берегам Северного моря. При этом в обоих фрагментах можно заметить новгородское происхождение источника, как по перечню народов, среди которых преобладают финно-угорские племена при отсутствии вятичей, радимичей, северян и степных народов, так и по незнанию реальной ситуации «устья днепровского», указанного с «тремя гирлами».

Собственно история «варягов» на Руси открывается в ст. 6367/859 г., откуда читатель узнает, что приходящие из-за моря «варяги» брали дань с чюди, словен, мери, веси и кривичей, и 6370/862 г., где рассказывается сначала об изгнании, а затем о «призвании варягов». Последнее выражение, широко распространенное в научной литературе, на самом деле неточно, поскольку речь идет здесь о призвании князей, а не «варягов». В рассказе, где первый и последний раз на страницах ПВЛ появляется Рюрик, особую важность приобретает комментарий летописца, разъясняющий читателю понятие «русь» через «варягов» («идоша за море к варягомъ - к руси: сице бо звахуть ты варягы «русь», яко се друзии зовутся «свее», друзии же «урмани», «англяне», инии «готе»; тако и си» [Ип., 14]), формируя представление о «варягах» не как об отдельном этносе, а как о неком суперэтносе, которому принадлежат в равной мере все перечисленные народы - в полном соответствии с предшествующей экспозицией расселения племен.