— Лежи, тебе рано вставать, снотворное еще не выветрилось.
В комнате зажегся свет. Я зажмурилась от неожиданности, потом постепенно открыла глаза. Повернувшись туда, откуда слышался голос, я остолбенела. На пороге в дверном проеме стояла….я.
— Что удивлена? — Я промолчала, переваривая увиденное. — Язык проглотила? Думала, ты одна такая красивая, а тут подарочек организовался?
— Я давно знаю, что у меня есть сестра-близнец. — Выдавила я. — Только я думала, ты мертва.
— Да? — Мне показалось, что девушка искренне удивлена моим заявлением.
— Да. Я ездила в роддом, мне все там рассказали. — Язык слушался с трудом. Я даже вспотела, произнося эту короткую фразу. Лилиана, а это несомненно была она, выглядела озадаченной.
— А при чем тут роддом?
— Мы с тобой двойняшки, нас разлучили. Я расскажу тебе потом, сейчас нет сил. — Меня снова клонило в сон.
— Ну так даже лучше. Сестры всегда поймут друг друга. Правда? — Как-то неуверенно произнесла она. Может, решила, что я от снотворного умишком повредилась? Ну и пусть думает, что хочет. Она права, мы все-таки действительно сестры и сможем найти общий язык. Только потом, сейчас я слишком хочу спать…
Сквозь сомкнутые веки я почувствовала, что свет опять погас. Дверь мягко закрылась, в замке повернулся ключ. Меня качало, словно катер на волнах. В моем сне я вновь плыла по Красному морю. Подо мной была не кровать, а надувной матрас. Ветерок трепал мне волосы. Наверное, я улыбалась во сне.
Когда я вновь проснулась, было темно. Узкая полоска света на окне пропала. Вечер что ли уже наступил, или просто ставни закрыли плотнее? Под собой я ощущала все ту же кровать, а вот остальное заставляло задуматься. Я отчетливо помнила разговор с сестрой. Ее удивленные глаза, голос. Осталось только понять, наяву это было или привиделось во сне? Второй вопрос тоже волновал меня не меньше. Что случилось на Максимовой даче? Как я попала в эту комнату?
Я села на кровати. Появление живой сестры было слишком невероятным, чтобы легко в это поверить. С другой стороны, очень хотелось верить в такую удачу. Может, это она подсыпала снотворное, не зная, кто я и чего от меня ожидать? Хотя зачем ей это нужно было, остается пока загадкой. Могла бы просто поговорить с братом и все. Против них двоих я, даже с пистолетом бы, не представляла реальной опасности. И потом, я отчетливо помню, как неожиданно Макс уткнулся в руку лицом. Видимо, отключился так же, как и я. Его Лилиане вроде совсем уж ни к чему выводить из строя. Хотя, если снотворное подсыпали в еду, сложно было вырубить кого то одного. Жаль, что письма остались у Нины в сумке. Пожалуй, на слово мне могут и не поверить. Ну ничего, вернемся в город, вместе съездим в роддом, можно кровь сдать на анализ. Но, думаю, это не понадобится. Она же не слепая. Стоит встать вдвоем перед зеркалом, и все станет ясно без всяких экспертиз.
Вдруг, меня осенила неожиданная мысль. Я, кажется, догадалась, кто убил Константина Леонидовича. Неужели это сделала Лилиана?! Трудно представить. Хотя говорят же «зуб за зуб, глаз за глаз». Муж пытался ее убить, так почему она не может ответить ему тем же ? Макс ведь сразу поверил, что Лили хладнокровно прострелила мужу голову, а он сестренку знает много лучше меня.
Я встала и пошла к двери. Она оказалась запертой. Нащупав на стене выключатель, я зажгла свет. Комната была маленькой. Кровать, два кресла и стол со стулом у закрытого ставнями окна. В углу небольшой круглый агрегат, похожий на биотуалет. На одном из кресел я увидела одежду. Она подходила мне по размеру, была чистой и глаженой, только чужой. Так как моей одежды в комнате не было, пришлось воспользоваться этой. Медленно одевшись, я уселась на кровать и стала ждать посетителей. Хотелось пить, но в комнате не наблюдалось даже пустых стаканов.
Лили появилась минут через двадцать. На ней был мой костюм. Вернее сказать ее, так как я сама взяла наряд из ее шкафа. В одной руке Лилиана держала поднос с большим стаканом молока и парой бутербродов, в другой я увидела пистолет. Поставив еду на стол, она уселась в кресло.
— Иди, молока попей, сушняк после снотворного обычно страшенный.
Я молча подошла к столу и села на стул. Вид и тон сестрички мне не понравился. Пистолет в ее руке вообще отбил у меня желание разговаривать по душам. Выпив молоко, я повернулась к Лили.
— Ты чего бутерброды не съела? Твоя смерть от голода, конечно, была бы нам на руку, но раз ты не взорвалась в машине, придется извлечь из тебя всю возможную пользу. Согласишься добровольно помочь, или силу применять придется?
— Так это ты пыталась меня взорвать и убила Алину?
— Ну не своими руками, конечно…
— За что?!
— Странный вопрос. — Пожала плечами Лили. — Из за денег, естественно.
— Но у меня нет никаких денег! Совсем!
— Хватит придуриваться. У братишки полно бобов.
— А Максим в курсе всего этого?
— Ему знать ни к чему. Он только помешает. Он парень тертый, с ним договориться нереально. Легче убить.
— Ты что! Он же твой брат!
— И он тоже? — Удивленно подняла брови Лилиана.
— Ну не родной, конечно…
— Я думала ты насчет роддомов и всего прочего просто с перепугу брякнула, или со сна, а ты, я смотрю, все упорствуешь. Видать, крепко в Египте башкой то приложилась.
— Я понимаю, поверить в такое сложно. Я и сама не подозревала, что у меня есть сестра. Прожила двадцать пять лет одна одинешенька, и вдруг такое. Моя абсолютная копия. Я сейчас тебе все объясню, а ты постарайся поверить.
— Лили, хватит дурку то гнать. — Устало произнесла девушка. — Ни за что не поверю, что ты внезапно крышу потеряла. Не твой имидж. Я бы с удовольствием послушала твой рассказ, но времени катастрофически мало. Надо обстряпать все за пару дней. Больше мы твоего братца не сможем держать взаперти. Он нужен многим серьезным людям. Причем живым и здоровым. Так что кончай левый базар, и будем толковать о деле.
Я во все глаза смотрела на девушку с пистолетом. Лили?! Она принимает меня за Лилиану?! Пардон, но кто же тогда она сама? Нас что, у мамы было трое?! Помнится, кино я такое смотрела недавно, «Ширли-мырли» называется. Там мужик лежал придавленный роялем, а у него все прибывали и прибывали дети. Комедия это была, как сейчас помню — смешная. Но сегодня мне весело не показалось. Что за ерунда? Если она принимает меня за Лили, то она не знает о смерти настоящей Вороновой. Макс взаперти, помочь мне не сможет. Нужно постараться взять себя в руки и выслушать, что хочет от меня эта странная дамочка. Спорить с ней жутковато, судя по всему, убить ей, раз плюнуть. Если взорванная машина ее рук дело, то получается, Костик не при чем. Теперь не понятно, кто же его убил? Если это не Лили, то устранять чужого мужа ей, вроде, незачем. От столь бурных размышлений мозги чуть не закипели. По крайней мере голова разболелась со страшной силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
