— Чего ты хочешь от меня? Излагай. — Я прилегла на кровать и закрыла глаза.
— Так ведь все просто, — поспешила с ответом незнакомка. — Ты своей рукой подписываешь документы на перевод всех своих капиталов в заграничный банк, который я тебе укажу. Мы идем с ними в банк. Там тебя знают в лицо, сомнений не возникнет. На всякий случай паспорт твой возьмем. Элементарно.
— А дальше?
— Что дальше? — Не поняла собеседница.
— Что дальше со мной будет?
— Ничего. Мы за границу уедем, а вас с Максимом выпустят через пару дней. — По тому, как забегали ее глаза, я поняла, она не все поведала мне о своих планах.
— Мне нужно подумать. — Сказала я. — Сегодня банки все равно уже не работают.
— Пожалуйста, думай. — Пожала плечами девушка. — Только вряд ли чего придумаешь.
— Ты тоже помозгуй, как заставишь меня поверить, что, потеряв деньги, я сохраню жизнь.
— Не в твоем положении ультиматумы выставлять. Не захочешь помогать, прямо тут пристрелим.
— И не получишь не копейки. — Холодно возразила я. — Пойди, поразмышляй об этом, дорогая.
Девчонка удалилась, возмущенно фыркая. Щелкнул замок, и я опять осталась в одиночестве. Сейчас мне было по-настоящему страшно. Чтобы не думать о возможном скоропостижном конце, я стала так и этак перебирать фразы, произнесенные девушкой, стараясь сообразить, что мне показалось странным в ее словах. Наконец, я поняла. В ее речах буквально резало слух постоянное применение местоимения «мы», там, где по идее должно звучать "я".
Это может означать только одно: девчонка играет не одна. Возможно, против Макса и его сестры орудует целая шайка мошенников. Причем она явно не на первых ролях. Ни разу она не сказала о чем то важном в единственном числе, значит, выполняет чью то волю. Это очень плохо. Способ устранения этой особы довольно прост. Если бы она была одна, я завтра же была бы на свободе. Но неизвестно, кто скрывается за этим фасадом.
И еще меня очень мучил вопрос, откуда взялась третья Лилиана? Надо хоть имя ее спросить. Положение вырисовывалось практически безвыходным. Пожалуй, я смогу доказать этим ребятам, что вовсе не Лилиана Владимировна Воронова. После этого от меня немедленно избавятся, как от старой ненужной вещи. Из действующего лица я автоматически превращаюсь в свидетеля, который может сломать им всю игру, обратившись в милицию, банк или к Павлику, например. Нет, в данном случае, я жива только, как Лили, которая еще может принести хоть какую то пользу. Мария Семеновна Глебова не проживет в этом доме и пяти минут. С другой стороны, если я подпишу эти бумаги, это тоже всего лишь отсрочит приговор, ведь для перевода в другой банк такой огромной суммы денег документы, безусловно, тщательно проверят. Я же не Лили, и подпись у меня совсем другая. Думаю, девицу задержат, а мне придется пообщаться с ее руководителями и вдохновителями. Всю ночь я ломала голову над тем, что бы придумать и выпутаться из этой ситуации. До слез хотелось на улицу, под бескрайнее голубое небо. Почему то перед глазами постоянно стояли белоствольные красавицы-березки. Неужели я никогда больше не окажусь в этом замечательном светлом лесу? Слезы градом потекли по моим щекам. Да что же это делается? Детдом, ПТУ, нудная работа, и вот теперь, когда я только-только начала жить, зарабатывать приличные деньги, я должна умирать только потому, что каким то ублюдкам так хочется?! Ну уж нет! Я буду бороться. Для начала посажу в тюрьму эту девку с моим лицом и мерзостным нутром. Пусть объяснит, как к ней попали фальшивые документы, и почему она, Воронова Лилиана Владимировна, не в состоянии тут же на месте поставить свои настоящие подлинные подписи. Если попадется приличный следователь, то не исключено, что она расскажет правду, и меня вытащат из этой каморки. А там видно будет. Приняв решение сделать все, что прикажет психопатка, я почти успокоилась и смогла, наконец, уснуть.
Проснулась я оттого, что кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо.
— Крепко спишь, сестричка! — Насмешливо произнес голос над самым ухом. — Опять что ли сны про роддомы смотришь?
Я открыла глаза. Надо мной склонилась вчерашняя девушка, все еще одетая в мою одежду. На столе лежала пачка документов, ручка и раскрытая кожаная папка.
— Давай ка вставай, пора приниматься за работу.
— Может, позавтракать дашь, умыться?
— Еду зарабатывать надо. Или тебя этому в детстве не учили?
— Послушай, а как тебя зовут? Имя хоть скажи.
— Зачем тебе? Хотя могу и сказать. Меня Даша зовут. Дарья Ветрова.
— А родилась где?
— У нас чего с утра игра в вопросы-ответы от нечего делать?
— Нет, викторина «Как стать миллионером». — Невесело пошутила я.
— Ну ты не Максим Галкин и даже не Дима Дибров. С чего вдруг такой интерес?
— Неужели непонятно? Появляешься внезапно с моей фигурой, с моим лицом, думаешь мне не любопытно, что ты за человек? Совпадений ведь таких не бывает.
— Ах, я поняла, — насмешливо протянула Дарья, — дамочку замучило любопытство! Удовлетворю, что бы ты мозги не забивала глупостями. А то и вправду съедешь с катушек до окончания дела. Твоя судьба к моей не имеет никакого отношения. У меня и мама есть и папа. Просто я согласилась пойти на небольшую пластическую операцию.
— Страшно, наверное, — спросила я.
— Да нет, не очень. За эти деньги я могла не только лицо поправить, но и почку, например, заодно продать. Тем более, что я хоть и похожа на тебя была сильно, но ты посимпатичней. Да и врачи за границей не то что наши коновалы.
— Да я не о том. Не страшно ввязываться в такую авантюру? Ведь тот, кто заказал тебе все это, человек решительный и жестокий. Не боишься его?
— Риск есть, понятное дело. Но, вроде, не за что меня устранять. Деньги уже лежат на моем счете…
— На моем вот тоже сейчас лежат.
— А тебя никто мочить не собирается… Вроде. — Нерешительно добавила она. — А потом, он любит меня. — С гордостью выдала дурочка. Узнать бы, кто этот таинственный он?
— Ты права, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Но все же ты разве так хорошо его знаешь, что веришь в его слова?
— Уже несколько месяцев. Он такой внимательный и заботливый… Так, чего мы время то тянем? — Вдруг спохватилась она. — Решила мне мозги запарить? Не выйдет. Бери ручку, подписывай бумаги. Мне уже пора ехать в банк.
Я с легким сердцем поставила на документах подпись, напоминающую росчерк Лили под фотографией в паспорте. С моим автографом на документах и шрамами от пластической операции Даше практически наверняка приготовлено теплое местечко в тюремной камере. Она обрадовалась, схватила бумаги, запихала их в кожаную папку и побежала к двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
