дело сделали, теперь нужно время, чтобы друзья окончательно поправились. Я тайно просканировал их мозги. Они восстанавливались быстрыми темпами, домашние питомцы явились катализатором к их выздоровлению. Всё будет у них хорошо, только, когда оно будет…?
***
Маринка опять провалилась в прошлое, говорит, что у неё тренировки такие, а я не захотел оставаться в Риме. Конец отпуска, а я совсем не отдохнул: мне хотелось на море, к генералу, в Бриндизи, но не надо быть таким надоедливым. Где, где, но в Италии морей хватает, эта страна похожа на сапог Гулливера, который он уронил в океан. Я не долго выбирал место для своего отдыха, хотелось туда, где меньше народа, и чтобы это был не курорт. Не я смотрел на карту, а карта на меня. Ла Специя, чем не подойдёт этот город? Это не курорт, но и не сплошная заводская зона, без улиц, утонувших в городских строениях. Здесь есть места, в которых можно приятно провести время. И название вкусное – Специя. Я за пару часов долетел до Генуи, а оттуда до Специи рукой достать. В первый день я порешал вопросы с гостиницей, нашёл по соседству приличную пиццерию, попробовал спагетти в кафе, даже успел поучаствовать в шуточном шоу. В шоу разыгрывались лоты из одежды с бутафорских спектаклей местного театра. Я выиграл плавки, как раз мой размер, теперь есть в чём на море пойти, и покупать не нужно. Я спросил у полицейского, как добраться до пляжа. Бедный (полицьотто) коп, ему надоело стоять на жаре между двумя улицами, он зевал от скуки, но я разбудил его своим вопросом и получил такой поток информации в ответ, что уже сам был не рад, что связался с блюстителем порядка. Полицейский не отпускал меня, пока не убедился, что я правильно понял все ориентиры, на какой автобус садиться и до какой остановки доезжать и где надо будет пройти пешком. И не в коем случае не нанимать такси, таксистами в этом городе работают одни мигранты – они никак не могут запомнить названия улиц, и половина из них не знает итальянского языка. Грация, полицьотто, грация! Я быстрее добрался до пляжа, чем оторвался от дотошного полицейского. Мне не понравился горный скалистый высокий берег и галька и ракушечник в воде. Мужчина, куривший около выхода со своей виллы, посоветовал мне проехать в Леричи, это недалеко от Ла Специи, всего десять минут езды на рейсовом автобусе. Наконец, я добрался до моря. Людей на пляже было немного, в основном отдыхающие сидели в многочисленных пиццериях и кофейнях, предпочитая прохладу вентиляторов, жаркому солнцу пляжа. Кроме детворы рядом никого не было. Я зашёл в, нагретую солнцем, воду. Захотелось оторваться за весь отпуск, проведённый в Иерусалимской больнице, я поплыл далеко от берега, за предохранительные буи. Раздалась сирена и ко мне приблизился катер спасательной службы. Девушка в оранжевом купальнике протянула мне руку.
– Офелия, – представилась она. Служу в береговой охране и подрабатываю спасателем.
– Венедикт. Легат инквизиции.
– Да, ну?
Девушка начала улыбаться, а когда я полностью выбрался на лодку, спасительница скрутилась от смеха.
– Легат, где ты плавки потерял?
Я посмотрел на себя и мгновенно переместился в воду. Конкурс был шуточный – бутафорский, и выигрыш мой оказался с сюрпризом. Плавки при касании с водой становились бесцветными, невидимыми. Блин! А как же выходить, на береге дети. Я подождал пока Офелия насмеётся, мне бы какое-то болеро, накидку, я бы и обыкновенной картонной упаковке был бы рад. У девушки на глазах выступили слёзы от смеха, она сама начала понимать в какое положение попал легат. Офелия направила лодку подальше от пляжа, туда, где находится здание спасателей.
– Люсия, принимай пострадавшего, только учти, легат без штанов, в костюме библейского Адама. Ему что-то подобрать из одежды нужно, чтобы легат до пляжа добраться мог. А я опять в море, за этими купальщиками глаз да глаз нужен.
Глава 13
У меня от этой отпускной поездки остались в памяти лица счастливых безмятежных женщин, выполняющих свою работу, живущих сегодняшним днём, они так же, как я – спасали мир, свой мир. Их искренний жизнерадостный смех стоял в моих ушах до самого приезда в Рим.
– Где тебя носит? Я извелась от переживаний, все больницы и морги обзвонила. Никак дикаря не приучу к телефону, в наше время везде с собой необходимо носить телефон. Его, хоть проследить можно, если даже ты отвечать на звонки не будешь.
Я улыбался – все дома. Я почувствовал, что отдохнул – от всего: от своей непонятной болезни, от переживания за друзей, от Маринки. Завтра на работу, со свежими силами. Меня ожидал дипломатический корпус Ватикана, а Маринку отправили с миссионерской миссией в одну из африканских стран. Нас впервые разлучили за долгое время. Отца Себастьяна мы не видели, он заблокировал Маринкин телефон, чтобы не отвлекала от работы. Я мотался с дипломатической почтой по всему миру, фактически, являясь хранителем секретной переписки. Что грех привлекать – в моих руках были все тайны мира. О друзьях никакой информации, с Мариной наши пути не пересекались, я уже начал забывать о команде, о том, что нас учили спасть мир, и мы представляли из себя оружие, грозное оружие будущего. Своим даром я почти не пользовался, это раньше я сканировал каждый свой шаг, а теперь организм разленился, забастовал, потребовал отдыха, почувствовав, что скоро ему предстоит много работы. Отец Себастьян нас собрал через год, всех вместе, в одну команду.
– Я понимаю, что некоторые из вас не полностью восстановились, но время не терпит. Есть работа для вашей команды. Я разговаривал с вашими врачами, они дали добро на дальнейшее ваше использование, окончательно восстанавливаться будем при решении поставленных задач. Я осмотрел ребят. Нашего полку прибыло – в команде уже было семь бойцов. Седьмой была сука эрдельтерьера, Самар не смог расстаться с щенком. На третий день в форточку нашей комнаты, в гостиницу влетел попугай:
– Два плюс два. Скажи сосиска. Матрас я тут.
Матрасом ара называл Самара. Нас стало восемь, да это уже целая армия! Отец Себастьян с иронией смотрел на нас:
– Не армия, а цирк Шапито, группа клоунов с собакой и попугаем.
А может так и надо, чтобы не привлекать внимание думающих людей. Отец Себастьян забрал Смереку в свой кабинет, чтобы объяснить ей текущие задачи для нашего отряда. Работа предстояла опасной, кропотливой и долгой. Глава инквизиции не отпустил Смереку навестить семью, предупредив, что отныне она считается в бесплатном отпуске в
