каком –то документе. Нам рекомендовано не приближаться к водам Франции. Это было первое предупреждение для нашей команды. Я понял с чем это было связано: Франция, как и все морские страны имела военные базы на побережье, и свои аванпосты в море. Мы ещё не добрались до атолла Муруроа в французской Полинезии. Испанцы нас приняли совсем не дружелюбно, запретили заход корабля в какие бы то не было порты Испании, мотивировали карантином против африканской свиной чумы. Было бы желание, а повод найдётся. Командир была возмущена таким приёмом, и в сторону Ватикана пошла телеграмма, наполненная её гневными высказываниями. Руководство, подсознательно, ощущало опасность для обороны своей страны, от этого маленького научно-исследовательского судна, не представляющего никакой военной угрозы. И это – «друзья», стоящие по одну сторону идеологии, а что будет дальше, ближе к мусульманскому миру, к России? Я спокойно продолжал свою работу, даже из нейтральных вод я видел всё, что твориться на морском прибрежном дне. Смерека продолжала ставить свои ориентиры на карте, она отмечала все наши находки, в том числе и военные базы. Испанцы посадили своего человека на корабль, чтобы наблюдал за курсом и действиями команды. Толстый напыщенный индюк, он в военной испанской форме выглядел, как Петрушка на базаре. Ходил по палубе корабля – надувал щёки, и старался создавать грозный вид, хмурясь на всех окружающих. Смереке он нравился, она забавлялась тем, что ставила ему подножки, используя малую тонику своего таланта. Инспектор падал на грязную палубу, и вид у него был совсем не респектабельный: он ухитрялся собрать всю грязь палубы на свой белоснежный костюм, с непонятными клоунскими бубонами на плечах, лицо у наблюдателя становилось обиженным и растерянным. Он высказывал свои претензии капитану корабля, но они не касались его миссии наблюдателя, в основном, все замечания сводились к чистоте палубы и к нахождению на ней различных средств. Инспектор мог споткнуться об ведро, висевшее на выходе из каютного отсека, об канат, лежащий на палубе, как вспомогательное средство, входящее в хозяйство помощника капитана. Смерека прикалывалась с постоянного визга наблюдателя, его на наш корабль специально отправили, чтобы уберечь столь ценный кадр от эпидемии африканской чумы. Попугай Самара перекривлял походку испанца, постоянно падая на ровном месте, чем вызывал смех нашей команды. На время нахождение наблюдателя на корабле, нам Смерека запретила появляться на палубе. Правда, запрет не касался наших животных, они были любимицами всей команды корабля.
Глава 14
Реакция папского государства, наверное, имела воздействие, испанцы забрали своего смотрителя, катера перестали шмыгать перед носом нашего судна, из Ватикана на имя нашего командира пришла телеграмма. Смерека ничего не рассказывала команде, но я-то знал. Её супруг потребовал развод через суд, ссылаясь на постоянное отсутствие супруги. От Смереки требовалось подтверждение. Я прекратил сканирование мозга командира, это было сугубо личное – смерекинское. Мы вновь прошли Гибралтар, испанские пограничники вздохнули с облегчением – наше судно навсегда покидало берега негостеприимной страны. Вдоль побережья Африки, через Марокко, Алжир, Египет мы решили вернуться домой с заходом в порт Греции для пополнения припасов корабля. Обратная дорога была быстрее, чем начало нашего путешествия. Мы за полгода смогли обследовать только Средиземное море, и это при минимальных препонах, а впереди нас ждали все пять океанов. Команда начала возмущаться, просили Смереку скорректировать программу и добиться от руководителей проекта, чтобы они нам выделили время для отдыха. Команде корабля тоже нужна была смена, требовалась вахтенная работа. Иначе не выдерживала психика, рушились семьи и уставшие люди, выглядят, как выкрученные. Командир согласилась с претензиями, предъявленными командой. Я продолжал свою работу. У меня сложилось впечатление, что Средиземное море было центром всех водных баталий в старину. Здесь было похоронено столько кораблей! От римских галер, до турецких броненосцев. Карта Смереки, местами, превращалась в сплошное пятно, исчёрканное специальными чернилами. Здесь я впервые почувствовал появление постороннего, кого-то чужого, преследующего наш корабль под водой. Мне не давали покоя импульсы мозга, просачивающиеся через оболочку подводного корабля. Слава богу, это были люди, а не какие-то пришельцы, инопланетяне. Но сам корабль оставался невидим, я мог только предположить его ориентир и курс. Он следовал строго за нами со скоростью нашего судна. Я предупредил Смереку и мы подключили Самара, закрыв на время его питомцев в отдельной каюте, чтобы не мешали работать. Его попугай устроил маленький путч на корабле, все упрёки о собственном пленении были в сторону «Матраса». Попугай не мог правильно выговорить имя хозяина. Самка эрдельтерьера скулила под дверью, но всё это было за пределами нашей слышимости. Самар приступил к работе – действительно, нас преследовала небольшая подводная лодка с пятью членами экипажа на борту. Самар не смог выяснить намерения людей и цели этой подводной лодки, скорее всего это был какой-то военный эксперимент. Лодка могла менять скорость и шла за нами с различным ускорением, вода не создавала ей ощутимой преграды. Лодка двигалась в море, как нож через масло, не оставляя после себя следов движения. Я не мог определить тип её двигателя – видимо, какая-то секретная разработка. Лодка, мало того, что была невидимой, она совсем не отбрасывала тень, даже после того, как на судне включили подводные фонари. Опять я почувствовал всплеск мозговой активности на субмарине. Меня дублировал Самар, усилив мою чувствительность; я, как в замедленном кино увидел открытие отсека торпедных аппаратов, готовилась атака на наш корабль. Смерека не поверила моим ощущениям, это выглядело крайне нелепо со стороны подводной лодки – атаковать мирное безоружное судно. И действительно атака была, но учебной торпедой, взрыв был бутафорским, с нами играли в «кошки – мышки», эта субмарина издевалась над судном. Капитан корабля приказал устранить выбитые стёкла в иллюминаторах и поломанную мебель. Команда приступила к ремонту после взрыва. Капитан корабля не скрывал своего возмущения, и улыбнулся, только увидев нашего попугая, перекривлявшего его. Животные в этом бесконечном морском вояже, добавляли положительные эмоции в жизнь всей команды. Через пару часов я опять потревожил Смереку. На подводной лодке снова готовилась торпедная атака. Но это уже было слишком! Я, правда, не был уверен – Самар ушёл кормить животных. Смерека объявила боевую готовность. Марина, по первому приказу обязана перенести команду в безопасное место – наплевать, в какое время и на какой уровень суши, лишь бы никто не пострадал. Самар занял своё место в каюте, а меня командир отправила предупредить капитана корабля. Я не успел, раздался взрыв и меня выкинуло в море, благо, что на мне был спасательный жилет. Обидно, что это случилось почти у самого
