У Купера радостно забилось сердце. С нескрываемым волнением, он принялся разглядывать песчаный берег, пытаясь увидеть на нём ярко-жёлтый силуэт знакомого плота и своих товарищей по несчастью, мирно ждущих у костра.
Неожиданно для себя, Дэн ощутил, что невероятно соскучился по этим ребятам. Особенно по интересной, и начинающей его волновать, Лере. Да и по самолюбивому Майку тоже. Ведь они уже стали для него почти родными. Они стали его командой.
Вот только, среди поредевших стволов деревьев, всё никак не получалось рассмотреть знакомые фигуры.
- Ну, и где вы? - нетерпеливо, пробурчал Купер.
Он ожидал совсем другого приёма, и осознание того, что его никто не собирается встречать, слегка задевало самолюбие.
Размышляя о превратностях отношений, парень, наконец, выбрался из леса, но, пройдя по песку несколько шагов, вдруг, в недоумении остановился.
В лагере было подозрительно тихо. Ни движений, ни звуков. И главное - костёр. Он был потушен.
В душу закралась необъяснимая тревога. Что-то явно было не так. Не могли же ребята забыть про огонь.
Чувствуя недоброе, Купер медленно побрёл к месту стоянки, нервно прислушиваясь к каждому шороху. Издали казалось, что в лагере всё в порядке, и парень ещё надеялся на обычную подростковую беспечность, но подойдя ближе, Дэн похолодел.
Вокруг было всё перевернуто вверх дном. Повсюду валялись ветки от лежанок, пластиковые бутылки, мусор из мешка, а на месте костра, обильно присыпанного песком, чернели давно остывшие угли. Ребят нигде не было. Лишь брошенный жёлтый плотик одиноко лежал посреди всего этого погрома.
- Лера!.. Майк!.. - настороженно позвал Дэн, ища глазами своих товарищей.
Но его робкий зов бесследно растворился в пугающем безмолвии, наполнив воздух холодным страхом.
- Что за чёрт? - произнёс Купер, чувствуя как мороз пробирается по коже.
Такого поворота парень не ожидал. Пока он обследовал остров, в лагере случилось что-то ужасное. На ребят напали. Но кто? Кто мог напасть на необитаемом острове? Ответов не было. В воздухе повисла леденящая душу тишина.
Солнце, растворяясь в кроваво-красном закате, медленно погружалось в океан. И вот уже последний его луч, судорожно цепляясь за верхушку горы, тихо угас в наступающих сумерках. На остров опустилась зловещая тьма, скрывая от глаз место жестокого погрома. Лишь бледный свет Луны озарял серый неприглядный пляж, вырывая из темноты очертания предметов. Но такой бесцветный контраст только усиливал кошмар произошедшей здесь драмы.
Оцепенев от ужаса, Купер глядел на эту жуткую картину, чувствуя, как по спине расползается липкий страх. Остров, еще утром казавшийся спасительным раем, сейчас был чужым, враждебным клочком земли, таившим в себе какую-то неведомую страшную тайну. Что это за тайна, Дэн не мог понять, но она, прикрывшись черной вуалью ночи, безжалостно терзала его, заполненный отчаянием, мозг.
Парня трясло мелкой дрожью. Пугающая неизвестность сводила с ума. Ему было безумно страшно в этом зловещем месте. Все вокруг было мрачным и чёрным. Над пляжем чёрной стеной затаился мрачный лес, со стороны мрачного океана, накатывали чёрные волны. И посреди всего этого жуткого кошмара, находится он. Совершенно один.
Такие безумные переживания оказались для ослабевшего организма непосильной ношей. Шок сменился глубокой апатией, и подросток, бессильно опустившись на серый остывший песок, отрешенно уставился в пустоту.
V
Неожиданно налетел прохладный ветерок. Невольно поёжившись, Дэн ошалело повёл глазами, медленно приходя в себя.
При свете прожектора Луны пляж, казался большой бле-дной ареной, вокруг которой сгустилась мутная тьма. Что происходило за её черной стеной, разглядеть было невозможно. Сер-ый песок постепенно уходил во мрак. Лишь шум ночного прибоя, да отблески луны на воде подсказывали ориентиры местности.
Осознав, наконец, что находится на открытом пространстве, сл-овно на сцене, Купер, с опаской, огляделся. Захотелось сжаться в маленький комочек и спрятаться куда-нибудь поглубже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мысль, в принципе, была здравой - оставаться на месте разруш-енного лагеря было бы сейчас не разумно. Только куда идти? Вернуться в лес и переночевать под каким-нибудь папоротником? Но провести ночь сре-ди местных членистон-огих не менее опасно. Тащить с собой плот тоже было бессмысленно. Он заметный, как бельмо на глазу, и вероятность, что в нём будет безопасно, ничтожна мала. Может отправиться к прибрежным ск-алам? Там хотя бы можно в ка-мнях спрятаться…
Этот вариант показался наиболее подходящим, тем более, что других вариантов, в общем-то, и не предвиделось.
Закинув на плечи меш-ок с трофеями, Дэн, на мгновение, задержался, с тоской оглядывая остатки разрушенный лагерь. Он ещё не до конца осознал случившуюся здесь трагедию. Потеря друзей, конечно, стала для него ударом, но парень чувствовал, скорее, полную беззащитность и безумное одиночество. Всё это сейчас навалилась на подростка неимоверным прессом, терзая его, и без того измученное, сознание.
Что делать дальше Купер не представлял. Будущее виделось крайне смутно. Только выбора у парня не было. Он остался один на заброшенном острове и теперь ему нужно постараться на нём выжить.
Дэн тяжело вздохнул и, отрешенно глядя по сторонам, побрёл к, еле различимым на фоне ночного неба, скалам.
Песчаный берег на краю пляжа резко заканчивался, упираясь в отвесную гряду прибрежных скал. Лишь кое-где валялись огромные каменные глыбы, отколовшиеся от её мощной стены.
Высмотрев между упавших валунов укромное местечко, Купер, для пущей безопасности, заложил все его щели камнями и, убедившись в надежности своей крепости, забрался внутрь. В тихом незаметном закутке под скалой было довольно уютно и, почувствовав себя “как за каменной стеной”, парень немного успокоился.
Но страх неизвестности продолжал терзать сердце. Дэн лежал и думал о произошедших событиях, перебирая и складывая всевозможные версии и предположения. Только ничего толкового из этого пасьянса не выходило. Во всём этом инциденте не было главного - логики. И чем больше появлялось предположений, тем больше всё запутывалось. В конце концов, усталость и стресс взяли свое и, незаметно для себя, Купер отключился.
Уже совсем рассвело, когда Дэн открыл глаза. И хоть тьма сменилась светом, утро совсем не радовало. Обычно ослепляющее своей голубизной, небо сейчас было сплошь затянуто угрюмой бесцветной пеленой, и яркое солнце оказалось не в силах победить эту мутную субстанцию. Такая утренняя серость нагнетала тоску, а, висевшая в воздухе, неестественно мрачная тишина невольно усиливала, и без того унылое, настроение.
Быть может, необычное затишье было лишь внутренним ощущением, после пережившего стресса, но, высунув голову из своего убежища, Дэн понял причину странной тишины - линия прибоя ушла далеко от берега, увеличив пляж на несколько десятков метров. Похоже, начался отлив.
Только это обстоятельство сейчас не имело никакого значения. Из головы Купера не выходило вчерашнее. Исчезновение ребят очень его пугало. Парень никак не мог понять, что случилось с его товарищами и это не давало ему покоя. Дэн понимал лишь одно: отсиживаться в укрытии бессмысленно. Зарывшись в камнях, он правду не узнает, и чтоб хотя бы попытаться разобраться с произошедшим, придётся вернуться в лагерь.
Это было не безопасно, но при свете дня больше вероятности разглядеть хоть какие-то следы и понять, наконец, что произошло. Отчаиваться рано, возможно, ребята успели скрыться или, может быть, даже нуждаются в его помощи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эти доводы несколько взбодрили подавленное состояние Купера. Парень решился на разведку и, оставив снаряжение в укрытии, уверенно отправился к месту стоянки.
Лагерь находился в полном запустении. Одинокий и позабытый плотик, валявшийся посреди стоянки, разбросанный мусор и костер, словно специально, засыпанный песком. Это всё, что осталось от пропавших товарищей. Следов ребят найти так и не удалось. Сыпучий песок скрыл все улики, и осмотр места преступления ничего не дал. Кроме одного.
