отвечал Дину Риду в газете, и если полемизировал с коммунизмом, то не для самой полемики, а чтобы повалить чудовище «Архипелагом ГУЛАГ». И Антон Павлович не вступал в прямой контакт с полицейской системой, он просто сел в возок и уехал на Сахалин. Чтобы понять и спасти каторжников. Акт искусства самодостаточен. Сегодня, как никогда, нам нужны художники вне политики и еще больше политика вне художников.
И тут меня осенило. Пусть действительно Жириновский придет в кассу, купит билет и наравне со всеми смотрит «Майн кампф». Фарс», ловя кайф на своей схожести с великим негодяем.
Пусть его при этом снимают, но платят театру за эту двусмысленную затею, скажем, один миллион рублей.
Если в антракте г-н Жириновский откроет рот (а он, несомненно, это сделает), пусть наш театр в качестве компенсации за нанесенный ему изо рта г-на Жириновского моральный урон получит два миллиона.
Поскольку г-н Жириновский вряд ли остановится и продолжит митинговую пропаганду своих идеек, попытавшись превратить фойе нашего театра в подобие мюнхенской пивной, — это должно обойтись им уже в пять миллионов.
Ну а если г-н Жириновский вскрикнет во время действия и своим поведением сорвет спектакль — этот «скандал» будет стоить посетителю вместе с бандой его новоэсэсовских телохранителей миллионов десять, не считая оторванных пуговиц и поцарапанных лиц.
Око за око. Мой дядя родной по имени Нюма в 42-м году потерял глаз на войне с фашизмом. Ему было тогда 19 лет.
Все это я рассказал при встрече даме-режиссеру с телевидения, предложив подписать договор с означенными условиями.
К моему удивлению, дама не поняла моего юмора и записала на полном серьезе наш расчетный счет.
Теперь я уж и не знаю, чего жду в театре: то ли безумного г-на Жириновского, то ли шальных денег.
Что касается вопроса «нужно ли полемизировать с фашистами?», ответ один: да, нужно.
Только на Нюрнбергском процессе.
1989
Покупка трубы
Не кажется ли вам, дорогие друзья, что наша огромная, прекрасная и такая удивительная жизнь пробюрокрачена настолько, что это уже никого не удивляет. Чтобы вы не думали, что я что-то преувеличиваю, могу привести тому тысячи примеров.
Вот один из них.
…Театру-студии у Никитских ворот для нового спектакля «Гамбринус» понадобилась труба. Казалось бы, чего проще — пойди в магазин музыкальных инструментов и купи то, что тебе нужно. При этом не забудь принести в свою бухгалтерию чек, по которому тебе вернут деньги из общей казны (тут следует сказать, что наш театр-студия — один из первых в истории советского театра коллективов, которые работают на полном хозрасчете).
Не тут-то было. Как говорится, закон требует, чтоб все было «как положено». А как положено?
Давайте все вместе пройдем во всех деталях этот удивительный путь, в конце которого нас ждет сверкающая золотом медная игрушка.
Для начала заведующий музыкальной частью театра-студии пишет мне, директору и одновременно художественному руководителю, а также по совместительству режиссеру-постановщику, докладную записку о том, что спектаклю «Гамбринус» необходима труба.
Впрочем, уже это странно, потому что на вчерашней репетиции именно я, а не уважаемый мною завмуз, неосторожно сказал, что «здесь, вот в этом месте (имелся в виду момент начала Русско-японской войны) хорошо было бы зрителю услышать звук живой, настоящей трубы!..». Но не могу же я просить о покупке трубы сам себя. Поэтому я после репетиции сказал завмузу: «Напиши мне докладную записку, что нам с тобой нужна труба», — и он, как честный и ответственный человек, тут же это и сделал.
Итак, есть бумага, и ей надо дать ход. Беру ручку и в левом верхнем углу накладываю резолюцию: «Директору-распорядителю. Просьбу завмуза поддерживаю. Прошу обеспечить». И ставлю свою подпись.
Спрашивается, почему завмуз сразу не мог обратиться к директору-распорядителю. Потому что не он, а я, то есть директор, являюсь по закону «кредитораспорядителем» и «финансодержателем» (как вам нравятся эти слова?! Меня лично оторопь берет, когда я слышу о себе такое!).
Директор-распорядитель у нас человек деловой, он без всякой задержки (правда, проверив, есть ли моя подпись) пишет на той же бумаге вторую резолюцию: «Начальнику отдела снабжения. Прошу обеспечить». И делает свою подпись.
Начальник отдела снабжения, прекрасно понимая, что ему поручили как можно быстрее купить трубу, принимает серьезное решение — написать письмо на имя директора магазина музыкальных инструментов. Но одно дело — принять решение, а другое — выполнить. Машинистки у нас в штате нет, зато бланки и пишущая машинка имеются. Но бланки даются под расписку, а пишмашинка находится в данный момент у заведующего литературной частью. Несколько дней понадобилось, чтобы составить и отпечатать (начальник отдела снабжения, пыхтя, сделал это на бланке, полученном им под расписку, одним пальцем) соответствующее письмо: «Прошу выделить в продажу по безналичному расчету трубу». Но подпись свою он не поставил. Он пришел ко мне и сказал: «Лучше вы подпишите. Для солидности. Вам скорее не откажут».
Я подписал.
Тут, вероятно, надо объяснить, что производить покупки чего бы то ни было за наличные деньги (если сумма превышает пять рублей) нам, хозрасчетному коллективу, категорически запрещено.
Далее директор магазина в ответ на наше письменное заявление немедленно, без всяких проволочек устно заявляет, что лимиты выделения музыкальных инструментов по безналичному расчету различным организациям у него исчерпаны, но он может и даже очень будет рад выделить нам трубу за наличный расчет.
То есть, иными словами, он может то, что нам как раз нельзя.
Здесь происходит мой острый разговор с начальником отдела снабжения. Я говорю ему:
— Ты знал, что у него нет лимитов на нас?
— Конечно, знал.
— Зачем тогда мы писали письмо?..
— Чтобы он нам отказал.
— Зачем?
И тут следует мудрый, принципиально важный ответ:
— Чтобы мы могли его попросить еще раз в порядке исключения. Он не может в порядке исключения нам дать, если раньше не отказал. Сначала он должен отказать, чтобы потом мог разрешить.
Ах, вот оно что?! Понятно вам, как это делается? Тащим волокиту по новой. Каким образом?! А вот каким. Я говорю: «Пиши мне докладную!» И начальник отдела снабжения пишет докладную записку директору с просьбой «в порядке исключения решить вопрос о покупке трубы за наличный расчет».
Но в своей докладной он забыл указать причину этого действия, поэтому я хитрю и в резолюции своей как бы мимоходом даю официальное объяснение: «В связи с тем, что лимиты в магазине кончились и мы в безвыходном положении, прошу нашу бухгалтерию выделить под отчет такую-то сумму для срочной и немедленной покупки трубы».
Теперь ждем, что скажет бухгалтер.
А
