Сакстон смотрел, ему в след. Даже продвинулся вперед на пару шагов, чтобы не потерять из виду эти «говнодавы» — как их прозвали Братья — шаг за шагом поднимающиеся по парадной лестнице.
Часть его требовала последовать за мужчиной вверх в его спальню и помочь ему избавиться от этой одежды. Эмоции в сторону — физическое притяжение между ними всегда было сильным, и он чувствовал, что хотел бы воспользоваться этим сейчас.
Но, в конце концов, изнашивается даже пластырь «Band-Aid» 35.
Вернувшись, он налил себе хереса и сел перед огнем. Фритц не так давно подкидывал дров, пламя было ярким и живо облизывало стопку поленьев.
«Это причинит боль, — думал Сакстон. — Но не сломает».
В конечном итоге он справится с этим. Залечит сердечные раны. И двинется дальше.
Сердца разбиваются постоянно…
Разве не об этом поется в песнях?
Вот только вопрос в том, когда же он скажет об этом Блэйлоку.
ГЛАВА 9
Скользящие по снегу лыжи шли с ритмичным и часто повторяющимся звуком.
Пришедшая с севера буря к рассвету утихла и выглядывающее из-за расступающихся облаков восходящее солнце, озаряло сверкающую землю своими лучами, проникая сквозь лес.
Лыжные палки в руках Солы Морте поблескивали, как золотые кинжалы.
Впереди ее цель представлялась как некое подобие яйца Фаберже на подставке. Дом на берегу Гудзона был ярким образцом архитектуры — клетка, состоящая из, казалось бы, хрупких балок, поддерживающих ячейку на ячейке бесчисленных стеклянных панелей. Со всех сторон, словно фотографии искусного мастера, отражались воды реки и зари, словно их образы запечатлелись при строительстве самого дома и навеки застыли на его стенах.
«Ни за какие коврижки не согласилась бы в нем жить», подумала Сола.
«Неужели все это может быть пуленепробиваемым? Вот только кто же на это все раскошелился?»
По информации колдвеллского государственного архивного отдела, два года назад эта земля была куплена неким Винсентом ДиПьетро и обустроена компанией по недвижимости этого человека. Если не брать во внимание расходы на строительство, по данным учета налоговой, недвижимость далеко переваливала за восемь миллионов долларов. По завершении строительства, имущество перешло во владение другому собственнику, но не физическому лицу: трасту недвижимости… единственным доверительным лицом которого числился адвокат из Лондона.
Однако, ей было известно, кто здесь проживал.
Он и был причиной сегодняшнего ее визита сюда.
А также и причиной того, с какой тщательностью она вооружилась. Сола рассовала кучу оружия по легкодоступным местам: нож в ножнах за поясом, пистолет на правом бедре, хлыст спрятан в воротнике ее белоснежной камуфляжной парки.
Такие личности, как ее цель не любили слежки в свой адрес. Даже если Сола пришла лишь в поисках информации и не собиралась его убивать, она не сомневалась, что если ее спалят, дела осложнятся. И быстро.
Достав из внутреннего кармана бинокль, Сола по-прежнему оставалась неподвижна и напряженно прислушивалась. Никаких звуков позади, по бокам и впереди. Она оглядела заднюю часть дома.
Обычно, соглашаясь на, подобного рода работу, она действовала ночью. Но не в этом случае.
Наркобароны вели свои дела с девяти до пяти, вот только не с утра до вечера, а наоборот. Дневное время они тратили на сон и секс, поэтому, когда вам нужно было пробраться в их логово, изучить их привычки, персонал и систему безопасности, это стоило делать во время их отдыха.
Наведя бинокль на дом и прибавив увеличение, Сола произвела оценку. Гаражные ворота. Дверь черного хода. Мелкие окошки по ее догадкам выдавали кухню. А затем окна от пола до потолка, которые начинались от заднего крыла дома и уходили за угол, повернутый к берегу реки.
Все высотой в три этажа.
Насколько она могла видеть, внутри не наблюдалось никакого движения.
Боже, так много стекла. И учитывая угол падения света, Сола могла увидеть интерьер некоторых комнат, особенно, большого, открытого пространства, которое, казалось, занимало около половины первого этажа. Обстановки была спартанской и современной, как будто хозяин не особо жаловал принимать у себя гостей.
Вид был просто невероятным. Особенно сейчас, когда солнце едва пробивалось сквозь облака.
Наведя бинокль на карниз под крышей, Сола искала камеры видеонаблюдения, предполагая, что они расположены через каждые шесть метров.
Ага, а вот и они.
Что ж, это имело смысл. Сола слышала, что владелец дома был чертовски скрытным, а такое полнейшее недоверие, как правило, шло вкупе с хорошей дозой мер безопасности, включая не только неограниченное количество телохранителей, пуленепробиваемых машин, но и, самое главное, круглосуточное наблюдение за всей обстановкой в любое время суток.
Например, нанявший ее на это задание человек, имел все это, и даже более.
— Что за…, — пробормотала Сола, меняя фокус в бинокле.
Она затаила дыхание, чтобы не упустить ни единого движения.
Здесь было… все не так. Она видела размытое изображение того, что находилось в доме. Вся мебель, которую Сола могла видеть, слегка рябила.
Настроив высокую четкость оптики бинокля, Сола огляделась, подумав, что может у нее проблемы со зрением.
Да нет. Все сосны в лесу были нормальными, стоя неподвижно, даже их ветви не покачивались на морозе. Она снова перевела бинокль на дом и осмотрела крышу и контуры каменных дымоходов.
Все в абсолютной неподвижности.
Она навела бинокль на окна.
Глубоко вдохнув, она задержала кислород в легких и для придания телу дополнительной устойчивости прислонилась к стволу ближайшей березы.
Что-то по-прежнему было не так. Рамы стеклянных раздвижных дверей, контуры крыльца и все в доме? Все неподвижное и сплошное. Однако внутренняя обстановка казалось… каким-то образом состояла из пикселей, выглядя как составное изображение, созданное таким образом, чтобы казалось будто там была мебель… и это изображение было наложено на нечто вроде занавеса… который колыхался как под дуновением ветра.
Дело обещало быть куда более интересным, чем она предполагала в начале. Отчетность «приятеля» о деятельности этого бизнес-партнера не зажгла огонек под ее задницей. Она отдавала предпочтение трудным задачам.
Но, кто знает, возможно, это было чем-то большим, чем казалось на первый взгляд.
В конце концов, камуфляж означал, что ты что-то скрываешь — и она сделала карьеру, изымая у людей то, что они хотели бы сохранить при себе: Тайны. Имеющие ценность вещи. Информацию. Документы.
