И это все похерило.
Черт, он помнил, как не спал целый день, уставившись в потолок, говоря себе, что когда они снова пойдут вместе в клуб — в туалетах, либо где-то еще — он ни за что такое не повторит. Но каждый раз, входя внутрь, он становился будто зависимым, когда ему предлагали пилюльку именно с тем эффектом, которого он так жаждал.
А еще были те два поцелуя — первый дальше по коридору отсюда, в смотровой. И ему пришлось выпрашивать его. А потом второй в его спальне, как раз перед тем, как он впервые вышел с Сакстоном в люди.
И в этот раз ему тоже пришлось выпрашивать.
Блэй резко перестал делать вид, что всерьез занят тяганием железа, и положил руки на бедра.
Он приказал себе уйти. Просто встать, блядь, с места и свалить, пока Куин не перешел на следующий тренажер и его не спалили.
Вместо этого он осознал, что глаза прикованы к этим плечам, этой спине, стройной талии и накачанной заднице, мускулистым ногам.
Наверное, это все алкоголь. Последствия той перепалки возле эвакуатора. И эта ситуация с сексом с Лэйлой в общем…
Но он был возбужден. С каменным стояком. Готовым к действию.
Блэй посмотрел на перед своих свободных шорт и почувствовал желание застрелиться.
«Боже, пора скорее отсюда валить».
***
Куин продолжал подтягивания, подход за подходом, пока его руки не онемели, а бицепсы, судя по ощущениям, словно отодрали от костей тупыми клинками — и это еще был детский лепет по сравнению с его плечами. Вот с ними была настоящая проблема. Их словно начисто освежевали, а затем прошлись по живому промышленной шлифмашинкой.
И неизвестно, сколько подходов он сделал. Сколько намотал миль на беговой дорожке. Сколько раз качал пресс, отжимался, совершал выпады.
Он просто знал, что будет продолжать.
Цель — полное изнеможение. Он хотел добиться его до того, как поднимется наверх и примет горизонтальное положение на своей кровати.
Спрыгнув с турника, он опустил голову, уперся руками в бедра и тяжело дышал. Правое плечо тут же свело, но это его ведущая сторона, так что он ожидал подобной реакции. Чтобы ослабить спазм в мышцах, он сделал широкий мах руками, а когда повернулся…
Куин замер.
По другую сторону голубых матов рядом с входом на тренажере сидел Блэй, неподвижный, как поднимаемое им железо.
Выражение его лица говорило о вулкане страстей. Но это была не злость.
Нет, не злость.
У него был стояк, да такой, что светил им через весь зал. Может даже и через весь штат.
Куин открыл рот. Закрыл его. Открыл снова.
В конце концов, он решил, что это яркий пример того, что жизнь полна сюрпризов. Из всех ситуаций, в которых он мог представить себя оказаться в ТАКОЙ? Нереально. Уж точно не после того… ну, что было.
Он вынул наушники из ушей, оставив их болтаться на шее, ухающие басы стихли от концертного рева до слабого тихого шипения.
«Это на меня?» хотелось ему спросить.
На долю секунды он задумался, что же такого могло случиться, что его так расперло? Только недавно этот парень толкнул целую речь о том, что они двое не более чем напарники по работе. А затем Блэй демонстрирует размером с лом стояк — и первое, что приходит в голову: возможно, то, что он видит, это вроде как… для него?
Каким придурком надо быть.
И так, что, черт возьми, он сделает, если обнаружит, что внезапно оказался в параллельной вселенной, и в этой же части окажется Блэй с эй-а-как-насчет-продолжения?
Ясен пень, он хотел парня.
Да блядь и не переставал, и пора было задаться вопросом, сколько из этих его отталкиваний, которые делал якобы «на благо Блэя», было ради его собственного интереса.
Размышляя над этим, он заметил бокал у ног парня. «Ясненько, не обошлось без пойла» — он сильно сомневался, что два сант атемной жидкости на его дне могли оказаться «кокой».
Дерьмо, ну конечно — скорее всего, это Сакстон просто прислал смс-ку о том, что ему приспичило, вот тебе и причина всего этого стояка.
И никаких причин для отсутствия такового.
«Твой кузен дает то, что мне нужно, весь день напролет, каждый день».
— Хочешь сказать мне что-то еще? — хрипло спросил Куин.
Блэй качнул головой.
Куин нахмурился. Блэй не был взрывным… никогда, и отчасти это являлось причиной того, что они так долго пробыли в такой тесной дружбе. Уравновешивание характеров и подобное дерьмо. Однако в этот момент парень выглядел так, словно еще чуть-чуть, и он потеряет контроль.
Проблемы в раю у счастливой парочки?
«Не-е, им было слишком хорошо вместе».
— Ладно. — Господи, идея проторчать здесь, пока Блэй отправится наверх для следующей сессии с Сакстоном Великолепным, была совершенно непривлекательной. — Увидимся.
Проходя мимо, он почувствовал на себе взгляд Блэя, но не на уровне лица. По крайней мере, ему так показалось.
«Что это, блядь, только что было?»
Вывалившись в коридор, он первым делом проверил и перепроверил, что бетонные стены не растаяли, а в руках у него ни с того, ни с сего не возникла рыбина или еще какая херня. Да все вроде было в порядке, но всю дорогу, пока он ковылял к раздевалке, его преследовало лишающее равновесия ощущение нереальности. Нужно срочняк в душ — он был весь в поту, и насколько бы доджены не любили хороший беспорядок, он не собирался прибавлять им работы только потому, что пытался убиться во время тренировок…
Твердый. Возбужденный. Готовый к сексу.
Когда образ Блэя возник в его голове, Куин закрыл глаза и пнул дверь в обитель кафельной плитки и сантехники. Он намеревался прямиком отправиться в душ, но в итоге остановился среди ровных рядов шкафчиков и выстроенных в линию посреди прохода скамеек.
Усевшись, он расшнуровал «найки», сбросил их и стянул носки.
Абсолютно охрененно возбужденный.
Блэй просто выносил его мозг.
С какого-то перепугу в памяти Куина всплыли два его последних сексуальных контакта. Одним из них был рыжеволосый паренек в «Железной Маске» — которого соблазнил и трахнул в сортире. Он выбрал его из толпы, руководствуясь чисто внешними данными, и, естественно, эта связь для него ничерта не значила. Все равно, что желать «Эррадуры»при этом заправляясь имбирным элем.
И потом раз с Лэйлой — в чем не было ничего, кроме физического труда, типа рытья канавы или возведения стены…
Господи, он ощущал себя полной гнидой, думая так — и дело было вовсе в непочтительности к Избранной. К тому же, по крайней мере, было совершенно ясно, что ее соображения были аналогичны.
