К сожалению, проблемы, о которых в данный момент шла речь, как раз и были тем исключением, которое подразумевалось в словах «почти со всем».
— Игнорирование не исправит дело, Трез.
Это было сказано с мягкостью в тоне… как будто из-за этой ситуации парень не совсем хорошо себя чувствовал.
Смотря на реку, Трез представил себя в своем клубе, где повсюду кишели люди, наличка сама текла в руки и женщины выполняли свою работу в задних комнатах. Отлично. Нормально. Контролируемо и комфортно.
— У тебя есть обязательства.
Трез крепче сжал чашку:
— Я не добровольно принял их на себя.
— Не важно.
Трез так быстро развернулся, что плеснул на бедро кофе. Он проигнорировал жжение:
— Важно. Чертовски важно. Я не какой-то неодушевленный предмет, который кому-то можно отдать. Все это просто какая-то хрень.
— Некоторые почли бы это за честь.
— Только не я. Я не собираюсь вступать с той женщиной в связь. Мне наплевать, кто она, кто это организовал либо насколько это важно для с’Хисби.
Трез приготовился к шквалу о-да-ты-это-сделаешь, вот только брат его выглядел печальным, словно не желал ругаться.
— Повторюсь, Трез. Это не разрешится магическим образом. А пытаться выбраться из этого? Это не только бесполезно, но и потенциально опасно.
Трез потер лицо:
— Женщины — это просто люди. Они не имеют значения. — Он снова повернулся к реке. — Честно говоря, если я что-нибудь с этим не сделаю, то просто сойду с ума. Пара оргазмов лучше, чем безумие, верно?
По возобновившейся тишине он понял, что брат с ним не согласен. Но явным доказательством его дерьмового положения выступал факт того, что разговор на этом окончился.
АйЭм, очевидно, не собирался добивать лежачего.
Да плевать. Его не волновало, чего от него ожидали. Трез не собирался идти на попятную и провести жизнь во служении.
Пусть она хоть трижды дочь королевы.
ГЛАВА 12
В конце дня Роф понял, что находится на пределе. Он сидел за рабочим столом, зад покоился на отцовском троне, пальцы двигались по отчету, написанному шрифтом Брайля 40, и внезапно Роф осознал, что не понимает ни единого чертова слова.
Отбросив бумаги в сторону, он выругался и сорвал с себя темные очки. И, когда уже собирался швырнуть их об стену, в его локоть ткнулась собачья мода.
Положив руку на золотистого ретривера, он сжал мягкую шерсть на боку:
— Ты как всегда проницателен.
Джордж зарылся глубже, прижавшись грудью к ноге Рофа — это был знак, что кое-кто хочет, чтобы его взяли «на ручки».
Роф наклонился и поднял все сорок килограммов живого веса. Устроив на коленях четыре лапы, львиную гриву и ниспадающий хвост так, что все удачно разместилось, он пришел к мысли, что неплохо быть таким офигенно высоким. Длинные ноги создали удобное место для крупного пса. Поглаживание всего этого меха расслабило его, хотя и не принесло успокоения беспокойным мыслям.
Отец Рофа был великим королем, способным вынести бессчетные часы церемоний, бесконечные ночи, посвященные составлению циркуляров и распоряжений, целые месяцы и годы жизни по протоколам и традициям. И это было до того, как со всех сторон посыпался нескончаемый поток жалоб — письма, телефонные звонки, электронная почта. Хотя, конечно, последние во времена его отца проблемой еще не были.
Прежде Роф был бойцом. Чертовски хорошим бойцом.
Подняв руку, он прикоснулся к тому месту на шее, куда вошла пуля…
Стук в дверь был резким и оказался весьма кстати. Этот стук был скорее требованием, нежели уважительной просьбой войти.
— Заходи, Ви, — отозвался король.
Терпкий аромат гамамелиса 41, предшествовавший появлению Брата, служил явным признаком того, что кое-кто был не на шутку взбешен. А низкий голос Брата просто царапал.
— Я наконец закончил с баллистической экспертизой. Проклятые фрагменты всегда отнимают уйму времени.
— И? — подтолкнул Роф.
— Стопроцентное совпадение. — Вишес плюхнулся в кресло напротив стола, которое скрипнуло под его весом. — Мы их достали.
Роф выдохнул, и слабый гул в голове прекратился.
— Отлично. — Он провел рукой от макушки лобастой головы Джорджа до середины хребта. — Теперь мы вооружены 42.
— Точно. И то, что все равно должно было случиться, теперь станет не только приятным, но и законным.
Братья знали, кто осенью нажал на курок, что едва не стоило Рофу жизни… и переловить всех до единого членов Банды Ублюдков было для них сейчас гораздо важнее, чем священный долг перед расой.
— Слушай, буду откровенен, лады?
— А когда ты не был? — медленно спросил Роф.
— Какого черта ты нас связываешь по рукам и ногам?
— И не думал.
— А Тор?
Роф подвинул Джорджа так, чтобы из-за веса собаки не немела левая нога.
— Он попросил об официальном объявлении.
— Мы все имеем право прищучить Кора. Этот ублюдок — наш долгожданный приз. Нельзя отдавать это право лишь Тору.
— Он попросил.
— Это создает трудности для убийства ублюдка. Что, если кто-то из нас найдет Кора, а Тора не окажется рядом?
— Тогда вы притащите его сюда. — Наступила долгая, напряженная пауза. — Ви, ты меня слышал? Вы притащите этот кусок дерьма сюда и позволите Тору исполнить его долг.
— Наша цель заключается в уничтожении Банды Ублюдков.
— И как это сдерживает вас в работе? — Когда Ви не ответил, Роф покачал головой. — Брат мой, именно Тор тогда был со мной в фургоне. Он спас мою жизнь. Без него…
Когда предложение повисло в воздухе, Ви тихо выругался, как будто сложил два и два, и пришел к выводу, что Брат, которому пришлось вырезать пластиковую трубку из бутылки и проводить трахеотомию своему королю в движущемся фургоне в нескольких милях от медицинской помощи, имеет чу-у-у-уточку больше прав на то, чтобы прикончить преступника.
Роф слабо улыбнулся:
— Скажу вот что… только потому, что я отличный парень, обещаю, что позволю всем вам разочек вломить ублюдку, прежде чем Тор расправится с ним голыми руками. Идет?
Ви рассмеялся:
— Тогда нам значительно полегчает.
Прервавший их стук в дверь был тихим и уважительным — пара легких ударов, которые, казалось, говорили о том, что тот, кто стоял за дверью, был бы одинаково счастлив, либо свалить, либо подождать, либо получить немедленную аудиенцию.
— Войдите, — отозвался Роф.
Аромат дорогого одеколона возвестил о прибытии его поверенного. Сакстон всегда хорошо пах, это было для него свойственно. Из того, что Роф помнил, в добавление к великолепному образованию и отличному мышлению, парень шел в ногу с модными трендами и был прекрасно воспитанным сыном глимеры. Просто идеальным.
