– Ренато, едем к мадемуазель Шартье, – скомандовал Доминик. – И найди место, где можно будет спрятать экипаж.
Ида резко повернулась к ним, изумленно раскрыв рот, однако, Доминик так выразительно посмотрел на нее, что она тут же захлопнула его и, повернувшись, вновь уставилась на лошадиные спины.
Лаура положила свои руки на колени, а в голове у нее, в этот момент, кружился целый вихрь всевозможных оборванных мыслей.
Что произойдет, когда они оба окажутся в ее уединенной комнате и откинут полог ее кровати? Девушка даже задрожала при мысли о том, что… Нет, оставалось только изумляться тому, что демон завладел ею и вовлек в такую рискованную игру.
Глава 6
Как будто во сне Лаура Шартье вставила свой длинный ключ в замок двери и отступила в сторону. Долго и внимательно Доминик смотрел на нее, затем, повернув ключ, толкнул дверь и, подав девушке руку, ступил с нею за порог.
– Я зажгу свечу, – тихо сказала Лаура.
Доминик ничего не ответил, закрыл дверь и запер ее на ключ. Тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь комнаты, освещая девушку, стоявшую неподвижно возле полок с товарами.
– А где свеча, Лаура?
Его теплое дыхание коснулось ее обнаженных плеч, пошевелило нежные волоски на шее девушки, напомнив ей о том, что она оставила свою меховую накидку в театре. Она постаралась думать только об этом утерянном мехе и ни о чем больше, потому что мысли о происходящем сейчас неизбежно привели бы к выводу, что она заслуживает самого жестокого порицания за необдуманные поступки.
– Но я же ничего такого не сделала!
– Конечно нет, мадемуазель.
Лаура вздрогнула, сообразив, что говорит вслух сама с собой и сказала:
– Сейчас, я найду свечу.
Зажечь свет оказалось для нее делом необычайно трудным. Спичка дрожала в ее руках, и пламя постоянно гасло от ее резкого дыхания. Лаура затаила дыхание и, наконец, только тогда свеча загорелась.
Доминик Юкс стоял вне светового круга, но девушка чувствовала его взгляд, и взгляд этот был непереносим.
Лаура чувствовала, что тает как эта красная тонкая свеча, которую она сейчас держит в своей руке. Ей пришлось прислониться к прилавку, чтобы хоть немного успокоиться.
– Ты испугана, Лаура?
– Вовсе нет.
Ей хотелось, чтобы он ушел и в то же время она боялась, что он так и сделает. Свеча в руке девушки дрогнула. Тогда Доминик сделал шаг вперед, взял у нее свечу, и поставил на прилавок.
– Ты подожжешь себя, – тихо сказал он и пальцами снял капли воска с ладони Лауры. Она даже не заметила когда обкапалась.
– Где-то… Где-то здесь есть вода.
Лаура внезапно подумала о том, что в эту минуту вряд ли сможет вспомнить, где, собственно, эта вода находится.
Доминик не отпустил ее руку. Глядя девушке прямо в глаза, он поднял ладонь Лауры к своим губам и прошептал:
– Я уберу остатки воска губами, моя дорогая.
Лаура сквозь зубы судорожно вздохнула, почувствовав, как его язык скользнул по ее ладони к запястью. Девушка попыталась отнять руку, однако, мужчина с мягкой настойчивостью удержал ее, и все это время продолжал, не отрывая глаз, смотреть на нее.
– Доминик, ты заставляешь меня испытывать очень… странные чувства.
– У нас, Огонек, есть возможность значительно лучше определиться в своих чувствах, – с этими словами мужчина легонько потянул девушку к себе и затем, сначала нежно, а после, со все нарастающей страстностью, принялся целовать ее виски, лоб, нос, щеки.
Тихонько застонав, Лаура отыскала его губы своими губами, но Доминик прервал их поцелуй, и в следующее мгновение девушка почувствовала, как его прохладные, сухие губы скользнули у нее по подбородку к шее и дальше вниз по горлу. Она выгнула шею, закрыв глаза, и казалось, что ее сердце с каждым мгновением, с каждым его поцелуем все сильней и сильней стремится вырваться у нее из груди.
– Бог мой, как ты прекрасна, – услышала девушка жаркий шепот Доминика.
В следующую секунду его губы снова прильнули к ее нежным, чуть влажным губам. У нее сразу перехватило дыхание. Ее колени подогнулись, и она поняла, что погибает… непременно погибнет, если только он отпустит ее… Даст ей уйти.
Нет, она не должна позволять, чтобы все это произошло! Она не должна допускать, чтобы эти жаркие поцелуи заставляли ее таять, словно свечу в пламени. Она должна постараться заставить мужчину уйти, однако, еще не успев подумать об этом, Лаура точно знала, что это не в ее силах. Под толстой материей его одежды она чувствовала железную мощь его мускулов, и у нее не было сил отвергнуть их властную притягательность.
Девушка почувствовала, что мужские руки скользят по ее спине. У нее появилось ощущение, будто он прикасается к ее обнаженному телу, и внезапно в ее голове молнией мелькнула, но тут же погасла, мысль о том, что сейчас, в этом платье, без корсета, ей не удастся ничего скрыть от мужских ищущих рук. В следующее мгновение Лаура вздрогнула, почувствовав, как его теплые пальцы коснулись обнаженной кожи на ее ноге и скользнули к подвязкам, державшим чулки у нее на бедрах.
– Лаура, бог мой, я схожу с ума!
– Возможно, тебе не нужно больше меня целовать.
– Ха! Лучше уж я тогда распрощаюсь со своим рассудком, – его пальцы скользнули к ней в чулок, но затем, словно испугавшись чего-то резко остановились. Доминик обнял девушку за талию одной рукой, прижимая к себе, другую поднял к волосам Лауры и вытащил из ее прически гребень. Густая волна волос водопадом рухнула ей на плечи. Однако, уже в следующее мгновение Доминик внезапно отшатнулся, его лицо исказила болезненная гримаса, и он схватился за виски.
Лаура испугалась, усадила его в кресло и во второй раз за этот вечер, начала расстегивать ему рубашку.
– Я поищу Ренато. Мы должны отвезти тебя назад к доктору!
– Нет, это пройдет. – Доминик открыл глаза, – Ренато спрятал экипаж. Если его привести сюда это привлечет внимание твоих соседей.
– Мне плевать.
Лаура собралась уже идти звать Ренато, но Доминик поймал ее руку и произнес:
– Я запрещаю. Как только смогу, я сам постараюсь отсюда тихонько уйти.
– Доминик, прекрати, ты можешь умереть.
– Из-за маленькой капельки яда? – Он попытался издать легкий смешок, но вновь поморщился от боли, резанувшей глаза. – Да нет, девочка, от этого я не умру. Мне часто доводилось проглатывать и большие дозы. И если уж это меня не убило, так и ничто теперь не убьет.
– Пошел ты к черту, – вскрикнула Лаура. – Да ведь ты же не бессмертный!
Доминик откинулся на спинку кресла и попытался изобразить удивление на своем лице.
– Нет? А мне кажется, священники говорят об этом как-то иначе.
Лаура покраснела и почувствовала, что начинает раздражаться.
