думаю, около 16.40, – объясняла мне бабушка. – То есть её убили в промежуток времени с 16.40, или более позднего времени, когда её видел кто-то другой, и до момента, когда её нашёл Финн. На этот промежуток времени – пока что почти час – мне нужно проверить алиби мистера Харди и других подозреваемых.
– А как это сделать? – спросила я, коротко поразмыслив, когда я в последний раз видела Рубинию. Когда она пошла с тарелкой и чашкой к столу. Но когда это было? Незадолго до половины пятого? Пф!
Бабушка с улыбкой пожала плечами.
– Ну, расспросить людей. По возможности незаметно и по всем правилам этого искусства. Одного за другим. – Она с сожалением цокнула языком. – Жаль, что тебя никогда не интересовали чёрно-белые фильмы о мисс Марпл с Маргарет Резерфорд. Тогда бы ты знала, что я имею в виду.
Я опустила голову. В эту секунду мне действительно было бесконечно жаль, что я не видела ни одного детектива.
– Это похоже на непростую работу! – заметила я глубоко впечатлённая. Настолько равнодушно, насколько возможно, я вернулась к теме. – У тебя в списке есть ещё подозреваемые?
Моё сердце колотилось в горле. Бабушка открыла страницу с заголовком «Подозреваемые».
– На данный момент трое!
Друг под другом она внесла в список Дункана Харди, Сару Данн и Дороти. С облегчением я выдохнула. О Финне она ещё не догадалась.
– Но я клянусь, список станет длиннее. Рубиния Редклифф очень хорошо умела заводить врагов.
Бабушка бросила взгляд на напольные часы.
– Эндрю должен подойти с минуты на минуту. Я ему как раз позвонила. А потом я сразу отправлюсь в «Отдых контрабандиста».
– Зачем? – Вопрос вырвался, прежде чем я смогла удержать его. Как глупо! Мой голос, кажется, прозвучал довольно истерично. К счастью, бабушка ничего не заметила.
– Всё очень просто. Я хочу застать там эту несчастную, которая вчера утром на празднике набросилась на Рубинию Редклифф. Виолончелистку Сару Данн, бедолагу, с которой Рубиния сыграла такую злую шутку. И, если мне повезёт, я смогу убить сразу двух зайцев, и мне по пути попадётся Финн. Учитывая обстоятельства, он является важным свидетелем, возможно, он видел что-нибудь подозрительное в бухте. Я должна это выяснить, пока его воспоминания ещё свежи.
– Окей… А откуда ты знаешь, что Сара Данн живёт в «Отдыхе контрабандиста»? – удивлённо спросила я. – У нас же есть и другие отели.
– Ну, если бы я была Сарой Данн и считала бы каждый пенни, как она, тогда я выбрала бы, конечно, самый дешёвый отель в деревне. «Отдых контрабандиста» находится в центре, и Николас в честь большого праздника заметно снизил цены на некоторые комнаты. Размещения дешевле она нигде не найдёт, – объяснила мне бабушка.
– Звучит логично! – Бабушка в своём репертуаре. Подмигнув мне, она продолжила: – Кроме того, я позвонила Николасу, прежде чем связаться с Эндрю. Он подтвердил, что миссис Данн в «Отдыхе контрабандиста». И она заказала такси на вокзал на половину десятого. – Она кивнула в сторону напольных часов. – Мне пора!
– Можно с тобой? – спросила я чуть поспешнее, чем стоило.
Бабушка немедленно подняла удивлённый взгляд от сумочки, в которую как раз складывала очки и блокнот.
– Что с тобой такое?
К этому вопросу я подготовилась и нашла довольно правдоподобное объяснение.
– Всё-таки убили мою учительницу музыки. И если сержант Оакс ничего не предпринимает, что-то должны сделать мы, – ответила я.
При этом я глядела на свадебное фото принца Уильяма и Кейт Миддлтон на моей чашке так, будто видела его впервые. Я не могла смотреть в глаза бабушке и при этом хитрить.
К счастью, в этот миг звякнул наш дверной колокольчик, и в комнату, шаркая, вошёл Эндрю. Он выглядел ужасно. Обычно Эндрю был одет с иголочки. Конечно, после переезда сюда он сменил костюм и галстук на небрежный образ, носил джинсы и рубашки и отрастил свои каштановые волосы, но его одежда всегда выглядела безупречно, при этом он всегда изысканно пах туалетной водой от Hermes. Но сегодня он просто надел вчерашние вещи, уже успевшие помяться. Его волосы жирно блестели, он не побрился, и пахло от него совсем не дорогим парфюмом.
– Доброе утро, Эндрю! – поприветствовала я, спрыгнув с подлокотника.
Он только вяло поднял руку в знак приветствия, проигнорировал Перси, машущего хвостом, и поплёлся за стойку. В следующую же секунду заворчал кофе-автомат.
– У тебя сломался душ? – с улыбкой спросила бабушка.
В ответ он лишь пожал плечами и проворчал:
– Без понятия. А что?
– Ты смотрелся в зеркало?
– Раз уж ты вызываешь меня посреди ночи, Кларисса, не жалуйся на мой внешний вид! – резко ответил Эндрю.
Ух ты! Что это на него нашло?
Неожиданно он поднял голову и принюхался.
– Скажите, вы действительно не чувствуете это?
Сделав пару шагов, он распахнул духовку. Огромное чёрное облако дыма вылетело наружу.
– О господи! – воскликнула бабушка.
– Эти сконы можно продавать только как уголь, в брикетах, – закашлялся Эндрю, вытаскивая противни из духовки и относя их проветриться в сад.
– Ох, я совсем про них забыла! – виновато прошептала бабушка.
– Таймер сломался? – спросил Эндрю, нажимая для проверки на чёрную кнопку.
– Боюсь, я его даже не включила.
Эндрю скорчил угрюмую мину.
– Так бывает, когда уносишься мыслями в другое место. – Рассмеявшись, бабушка стряхнула с себя происшествие, как собака капли дождя.
– Я точно знаю, чем заняты твои мысли. Я только что встретил Софи Кэмпбелл. – Эндрю резко втянул воздух через нос. – То, что она рассказала мне, правда, Кларисса? Ты всерьёз утверждаешь, что Рубинию убили? Что за ерунда?
– Это не ерунда, Эндрю. Как ни жаль, – ответила бабушка, взяла сумку и встала. – Эми и я отлучимся. Не знаю пока, когда мы вернёмся.
– Немыслимо! – запротестовал Эндрю, с трудом сдерживая голос. – Умирает человек, и ты тут же видишь в этом преступление. Кем ты себя возомнила? Карманным Шерлоком Холмсом?!
– Что на тебя нашло? – Бабушка удивлённо уставилась на Эндрю.
В ту же секунду он понял, насколько недружелюбно себя ведёт. Он опустил покрасневшие глаза и провёл рукой по непричёсанным волосам.
– О, Кларисса, мне так жаль! Я совсем не это имел в виду. Мне… я сегодня себя не очень хорошо чувствую. Вчерашняя история. Никак не могу выкинуть её из головы. И… я, конечно, приведу себя в порядок.
– Ничего, Эндрю! – успокоила его бабушка. – Судьба Рубинии всех нас потрясла. Тут занервничаешь. Всё в порядке! Постараюсь вернуться не поже десяти. И тогда ты сможешь пойти домой и отдохнуть. Окей?
– Ах, Кларисса! – Опустив плечи, Эндрю выдавил кривую улыбку. – Ты самый понимающий человек из всех, кого я знаю.
– Это профессиональная деформация.
