лучше, несмотря на все сомнения, если я опрошу Финна сама? Как только бабушка узнает о его споре с Рубинией Редклифф и/или об истории с печеньем, его судьба будет решена. Если я действительно верила в него, если я его действительно любила, тогда мне нужно было отбросить все страхи и стать храброй. Я соврала бы, если бы сказала, что в моём горле не возникло неприятного чувства, когда я повернулась и зашагала по Харбор-роуд в направлении усадьбы.
Вопрос за вопросом кружились у меня в голове. Ты действительно подделал рекомендательное письмо, Финн? Почему ты это сделал? Почему ты всё же пришёл вчера на праздник? Что ты искал в Бухте контрабандиста? И как это связано с упаковкой печенья в водорослях.
Нет, о самом главном вопросе я не забыла. О решающем вопросе, к которому всё вело… но его я даже произнести не могла, чтобы по моей спине не пробежала дрожь. И всё же мне придётся задать его. Рано или поздно.
С каждой минутой ноги становились всё тяжелее, а горка – круче. Неожиданно Перси остановился. Так неожиданно, что я чуть не споткнулась об него. Он навострил уши и прислушался.
Теперь я тоже их слышала. Довольно сиплую полицейскую сирену и завывание собак. Сирена приближалась, медленно, но верно. С той же скоростью, с которой дряхлая полицейская машина сержанта Оакса взбиралась вверх по Харбор-роуд. Гораздо ниже того места, где стояли мы, она свернула на боковую улицу. И не на какую-нибудь, а на Айви-лейн. На улицу, где жили Дороти и – со вчерашнего дня – вдовец Рубинии Редклифф. Мой сотовый завибрировал.
– Эми? Неужели они на месте тогда, когда нужны? – Это была бабушка. – Где ты? Сержант Оакс только что проехал, включив сирену, мимо «Маленьких сокровищ». Знаешь, куда он направляется?
– На Айви-лейн.
– Ага! А вот это интересно! Что же он там забыл? Как жаль, что мне нельзя уйти. Чайная переполнена.
На заднем плане я услышала звуки кофемашины, бормотание голосов и звон посуды.
– Послушай, Эми! Сейчас ты будешь моими глазами и ушами, – тут же заявила бабушка. Конечно, её охватил охотничий азарт. – Выясни, что там случилось. Там точно что-то случилось. Ты можешь вспомнить, когда вообще слышала полицейскую сирену?
Я не смогла.
– Я полагаюсь на тебя! – На линии подозрительно зашуршало.
– Это же ужасно неловко! – запротестовала я, прежде чем бабушка успела положить трубку. – Мы можем поменяться местами. Я через две минуты буду в «Маленьких сокровищах», а ты быстро придёшь сюда.
– Глупости! – решила бабушка. – К тому моменту, как я доберусь до Айви-лейн, всё важное там уже закончится. Рассматривай это как тренировку. Прыжок в холодную воду чаще всего – самое лучшее.
Бренчащий дверной колокольчик и звук отодвигаемых стульев, донёсшиеся до меня, сообщили, что пришла большая группа гостей, которых нужно было обслужить.
Колеблясь, я перешла улицу. Конечно, полицейская сирена встревожила не только бабушку. Почти в каждом доме за занавеской угадывалось любопытное лицо. Особенно изголодавшиеся по сенсациям вышли на улицу и откровенно пялились в сторону Айви-лейн.
Я, спотыкаясь, пошла по Харбор-роуд вниз и дошла до угла.
– Где теперь сержант Оакс? – спросила бабушка.
– Он как раз припарковал машину перед домом Рубинии Редклифф, – сообщила я. Будто это могло улучшить ситуацию, я прикрыла телефон рукой. Конечно, всё равно было видно, что я кому-то звоню. – Теперь он выходит и идёт к двери дома. Она открыта.
Я обернулась через плечо на «Отдых контрабандиста». Перед ним как раз образовалась толпа. Николас возвышался перед тяжёлой деревянной дверью, как тролль, и вытирал руки полотенцем. Только дом Дороти не проявлял признаков жизни. Ну, исключая вой собак. Несмотря на то что занавески не двигались, и в окне не показалась голова, у меня появилось чувство, что изнутри за мной кто-то наблюдал.
– Видишь мистера Харди?
– Нет.
– Как странно! – задумчиво пробормотала бабушка. Шорохи на заднем плане стихли. Я предположила, она пробралась на склад, чтобы ей не мешали говорить по телефону. – Ещё одно убийство? Не исключено, – предположила она.
– Бабушка! – зашипела я. – Не пугай меня!
– Прости, я не хотела! Но исключить такую возможность нельзя, и, к сожалению, беда редко приходит одна.
Ну, чудесно, и это должно меня успокоить? Не знаю, что думали остальные, но, кажется, на секунду пол-Эшфорда задержало дыхание. Будто зациклившись, в моей голове шелестела только одна мысль: «Пожалуйста, только не ещё один труп!» К моему бесконечному облегчению Дункан Харди со свеженапомаженными волосами и одетый, будто на съёмки для модного журнала, вышел навстречу сержанту Оаксу.
– Он жив! – с облегчением сообщила я. – Дункан Харди жив!
Заметив зрителей, он помахал так величественно, словно был звездой на церемонии вручения «Оскара». По толпе пробежало удивлённое бормотание. Кроме сержанта Оакса, Дороти, бабушки и меня, наверное, ещё никто не знал, кто этот надменный чужак, вышедший из дома Рубинии Редклифф.
– Что там происходит?
Я невольно ухмыльнулась – у бабушки был такой голос, будто больше всего на свете она хотела бы пробраться через телефонную трубку, чтобы посмотреть на всё своими глазами.
– Мистер Харди указывает на входную дверь…
– Проникновение. Один к десяти!
– Он пожимает плечами и говорит, говорит, говорит…
– Это он любит! – прошептала бабушка. – Ты можешь понять, о чём идёт речь?
Неожиданно я услышала кислый голос Эндрю:
– О, Кларисса! Этого быть не может. Я там разбиваюсь в лепёшку, а ты болтаешь по телефону. Ты не могла бы?..
– Милая, ты слышишь, мне пора! – вздохнула бабушка. – Теперь будь внимательна: вероятно, все эти хлопоты непосредственно связаны с убийством Рубинии Редклифф. Поэтому тебе непременно надо выяснить, что там случилось. Это важно, Эми! Я полагаюсь на тебя!
Следующее, что я услышала, – долгие гудки. Бабушка положила трубку.
Глава 12
– Эй, народ, расходитесь! Здесь не на что смотреть! – будто разгоняя кур, сержант Оакс махал руками в направлении любопытствующих. Поняв, что им сегодня не предложат ничего сенсационного, первые зрители уже стали расходиться по домам. Остальные последовали за ними. Как бы забавно это ни звучало, но это задание было будто специально создано для меня. В том, чтобы подкрасться и незаметно наблюдать, важно в конечном счёте только одно: нужно быть невидимым, а этой дисциплиной я владела в совершенстве.
В поиске лакомства для собаки я засунула руку в карман шорт и нашла кое-что подходящее. Угощение должно было стать моей страховкой. Только на случай, если я попадусь. Тот, кто действительно хочет быть невидимым, должен вести себя
