Читаем без скачивания Научи меня умирать - Мацуо Монро

Кстати, о преступлении… Я снова ощутил приступ страха. Интересно, закончатся они когда-нибудь, эти приступы? Ни в одном детективном романе не написано, сколько лет проводит в страхе удачливый преступник. Все они заканчиваются на том, что герой успешно уходит от полиции. А потом летит проматывать краденые денежки куда-нибудь на Гавайи. В жизни все не так. В жизни все самое неприятное начинается как раз тогда, когда тебе удается уйти с места преступления. Теперь я знаю точно. Осталось выяснить, когда же можно будет воздохнуть спокойно. Надеюсь, мне это удастся.

Из газет и тех же детективов я знал, что подобные преступления раскрываются по горячим следам. Или не раскрываются вообще. Прошло два дня. Интересно, сколько дней следы можно считать горячими. Я пожалел, что у меня нет ни одного знакомого в полиции. Было бы полезно поговорить с приятелем-следователем. «Я тут ввязался в неприятную историю. Проломил голову одному нехорошему парню, а его потом зарезали. Как думаешь, сколько времени понадобится вашим, чтобы вычислить меня и убийцу?» – «Если через неделю не придут с ордером на арест, можешь спать спокойно».

– Эй, долго нам еще? У меня ноги уже мокрые, – Вик вернула меня из кабинета следователя на вечернюю Окубо-дори.

– Да вроде нет, – неуверенно ответил я.

На самом деле, мы уже должны были прийти. От моего дома до бара – самое большее три квартала. Их мы уже прошли. Я не видел ничего похожего на ту маленькую улочку. Неудивительно, успокоил я себя, в том состоянии, в котором я был тогда, можно было ошибиться. Один квартал принять за два, а два за четыре. Очень просто. Если попытаться, все можно объяснить.

Мы прошли еще немного. Я уже перестал узнавать места. Тогда решил повернуть налево, потом еще раз налево и замкнуть круг. Беспроигрышный вариант. Во всех книжках это срабатывало на сто процентов.

В книжках, но не в жизни. Круг-то мы замкнули. Но с тем же успехом могли двигаться по прямой. Какая разница, как промокнуть и устать, – блуждая по кругу или бредя прямо? На собственном опыте я понял, что разницы абсолютно никакой.

– Ну? – сказала Вик, – Попытаешься еще раз или прекратишь валять дурака?

– Попытаюсь, – ответил я.

Ничего особенного. Остается еще один вариант. Начать путь не от дома, а от станции Накано. Ведь к бару я вышел с той стороны. Правильно определить исходную точку, и все проблемы с ориентировкой решаются. Во всяком случае, если мыслить логически, должно получится именно так.

Кратчайшей дорогой мы направились к метро. Вик опять ушла в себя. Вот и хорошо. Не хватало только ее комментариев. А так – дергай время от времени за рукав, чтобы не врезалась в какого-нибудь зеваку и думай спокойно о своем. Если бы не моросящий дождь, получилась бы неплохая прогулка.

Хитрый ход, задуманный мною, дал нулевой результат. Один раз я увидел улицу, похожую на ту, где располагался бар. Мы свернули в нее и прошли два раза туда и обратно. От начала до конца. Никакого бара. Пара крошечных мисэ да ятаи[31] и все.

Мы зашли в одну из лавочек. Владелец, он же продавец, старик с торчащими из ушей пучками седых волос, подслеповато прищурился глядя на нас.

– Добрый вечер. Извините, мы немного заблудились… Вы не подскажете? Где-то здесь недалеко небольшой бар. Его владелец гайдзин, негр, достаточно пожилой. Я был там не так давно, но вот теперь не могу найти…

– К сожалению, ничем не могу вам помочь, я не очень интересуюсь барами. К тому же хозяева которых гайдзины. Так что мне очень жаль.

В переводе это означало – нечего-шляться-по-кабакам-тем-более-по-иностранным-даже-если-бы-знал-ничего-бы-вам-не-сказал… И так далее.

Вик шумно чавкала жвачкой. На старика она смотрела, как на засохшего паука, благополучно сдохшего в центре собственной паутины.

Мне осталось только поклониться и выйти.

– Куда теперь? – спросила она, когда мы оказались на улице.

Я пожал плечами. Что я мог ответить? Бар где-то в этом районе. Я был уверен. Но вот где эта чертова улица?

– Давай сделаем еще одну попытку, – сказал я. – Мне очень нужно найти это место.

– Зачем?

– Долго объяснять. Но это очень важно для меня.

– Хо-ро-шо, – отчеканила Вик и выплюнула жевательную резинку под ноги, – Давай сделаем еще одну попытку, Котаро-тян.[32]

Я скривился, но ничего не сказал. Мне нужен бар и мне нужна Вик. Придется потерпеть.

Еще час мы бродили по улицам. Прохожих стало меньше. Машин – тоже. Восточная окраина Накано это все-таки не Гинза и не Сибуя,[33] хотя и близко.

Через час я понял, что все бесполезно. Бар куда-то исчез. Да что там бар, исчезла целая улица. Словно кто-то взял и перетащил ее на другой конец города. Ага, за пару дней.

Я валился с ног. Вик тоже. Надо отдать ей должное, за весь час она не проронила ни слова. Шла молча. Пыхтела, хмыкала, сплевывала себе под ноги, что-то насвистывала, но ничего не сказала. Я тоже был нужен ей. Нужда друг в друге заставляет проявлять человека чудеса терпимости. Даже любовь на это не всегда способна.

На всякий случай, я побродил еще немного. Чуда не произошло. Улицы с баром не было. Ничего даже отдаленного похожего.

– Ладно, бесполезно. Ничего мы не найдем. Он куда-то исчез. Бар-невидимка…

– А ты уверен, что он был?

– Не понял?

– Ну-у… Сначала обезьяна, потом этот бар.

Я поежился. Действительно, со стороны можно сделать определенные выводы. Но ведь не мог же я напиться в собственной галлюцинации! Похмелье было абсолютно реальным.

– Если уж с баром-невидимкой не получилось, давай зайдем хоть куда-нибудь, – сказала Вик.

Я вяло кивнул.

– Ты знаешь, что есть поблизости? – спросила Вик. – Хотя… Лучше не надо. Направление выбираю я.

– Делай, как знаешь.

Мне было все равно. Я потерпел поражение. Мой замечательный план провалился. С оглушительным треском. Кто-то мог от души повеселиться.

А ведь это мог быть неплохой ход. Прийти в бар с Вик и в упор спросить бармена о записках и обезьянах за рулем. Неважно, что бы он ответил. Скорее всего, стал бы все отрицать. Но улови я хоть малейшую фальшь, все было бы понятно – вокруг меня происходит что-то ненормальное. В обратном случае – ненормален я сам… Логично? Вполне.

Однако я слишком озабочен этим вопросом. Почему бы не сходить к врачу? Вместо того, чтобы устраивать нелепые проверки… Просто обратиться к психологу и рассказать ему обо всем.

Но тогда, возразил я сам себе, неминуемо поставят диагноз. А может быть, направят на лечение в какую-нибудь клинику с щадящим режимом. Кому ты будешь нужен после психушки?

Да, да, называй все своими именами. Именно после психушки, а не какого-нибудь центра реабилитации или релаксационного стационарного комплекса. Эвфемизмы ни к чему. Упекут в психушку. Будут пичкать таблетками, от которых постепенно у тебя перестанет стоять. Будешь рассказывать идиотские истории о своем детстве другим психам на групповой терапии. И заниматься полезным физическим трудом на свежем воздухе. Выращивать какую-нибудь репу…

Нет, репа от тебя не убежит. Пока ты можешь здраво рассуждать, не надо никуда идти. Вот если начнешь бросаться головой на стены… Вот тогда будет пора. А сейчас еще рано.

Мне захотелось рассказать Вик обо всем, что со мной произошло. Я понял, что уже почти две недели держу в себе это. Еще немного и меня просто разорвет. Бац! И стены домов в горячих скользких кусках мяса. То-то Вик заинтересуется таким оригинальным способом самоубийства. Очень эффективным. Надо ей посоветовать. Сойти как следует с ума, но никому об этом ни звука. И в один прекрасный день – бац!

– Вот здесь, по-моему, неплохо, – голос Вик вернул меня в реальность.

Мы стояли около обычного идзакая. С караоке, толпой пьяных сарариманов и школьниц, подрабатывающих эндзё косай.[34]

– Может, найдем место потише? Мне бы хотелось с тобой поговорить. Рассказать кое-что.

– Где ты сейчас найдешь место потише? – спросила Вик.

Это была почти точная копия разговора на нашем первом свидании. Только мы поменялись ролями. Судя по выражению лица Вик, она тоже это помнила.

Мы зашли в бар. Уши сразу резанул пронзительный голос девицы поющей караоке. Кажется, что-то из репертуара Миюки Накадзимы. Точнее сказать сложно. Девица отчаянно перевирала мотив, компенсируя отсутствие слуха громкостью завываний. Она была уже порядочно пьяна. Рядом, за столиком, ее отчаянно поддерживала не менее пьяная компания. Трое мужчин в рубашках с расстегнутым воротом и ослабленных галстуках. Четыре девушки похожих одна на другую, словно их клонировали. Про себя я окрестил их овечками Долли.

Все остальные столики тоже были заняты. Официантка с каучуковой улыбкой с трудом отыскала для нас места. К счастью, подальше от надрывающейся девицы.

– Не самая лучшая идея – остаться здесь, – сказал я.

– Ты уже попытался найти что-нибудь потише. Хватит. Я не собираюсь провести всю ночь под дождем.