«С середины августа — пишет И. Амвросов, — из президентских структур начали просачиваться данные о завершении подготовки пакета указов и других документов о роспуске Верховного Совета и съезда, введении в стране президентского правления и проч. Источники утверждали, что объявления о принятии президентом соответствующих мер можно ожидать в любой день, начиная с конца первой декады сентября». [Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября — 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий 93-октябрь, Москва. М., 1994. С. 43.]
13 августа с участием Б. Н. Ельцина в Петрозаводске состоялось заседание Совета глав республик. На нем было решено создать Совет Федерации, состоящий из глав субъектов Федерации. Объясняя этот шаг, Борис Николаевич заявил: «Через него мы могли бы выйти на новые выборы и тем самым решить ситуацию двоевластия, пока она не парализовала всю страну». [Чугаев С. Совет Федерации как новый высший орган власти в России? // Известия. 1993. 14 августа.]
Выступая через несколько дней в Георгиевском зале на вручении наград, Б. Н. Ельцин заявил, что видит выход в созыве Конституционного совещания, которое примет «главу из новой Конституции о Федеральных органах власти. Она и станет законодательной базой для досрочных выборов». [Воронин Ю.М. Свинцом по России С. 33.]
12 августа в Верховном Совете появилась записка, автор которой прогнозировал приостановку деятельности парламента в ближайшем будущем. [Костиков В.В. Роман с президентом. С. 207.]
Не исключено, что именно эту записку имеет в виду Ю. М. Воронин.
«В середине августа, — вспоминает он, — на мой рабочий стол лег доклад одного из ведущих институтов о политической ситуации в стране… В нем прогнозировалась попытка введения прямого президентского правления в ночь с 19 на 20 августа 1993 г.». [Воронин Ю. М. Свинцом по России. М., 1995. С 32.]О том, что на 20 августа готовится какая-то «крупная провокация», 14 августа сообщила «Советская Россия». [Гарифуллина Н. Час «Икс»? // Советская Россия. 1993. 14 августа. ] 17 августа о возможности чрезвычайного развития событий 20 августа поведали «Известия». [Челноков А. Годовщина путча у Белого дома обещает быть бурной // Известия. 1993. 17 августа.]
18-го были обнародованы материалы о так называемом «трастовом договоре» А. В. Руцкого. По всей видимости, это и было начало обещанной «артподготовки».
19 августа Б. Н. Ельцин дал пресс-конференцию, на которой заявил, что им «намечается» «ПЛАН ДЕЙСТВИЙ», который «охватывает примерно два с половиной месяца». Повторив, что планирует на август — «артподготовку», Борис Николаевич далее сказал, что «главным месяцем» будет сентябрь. А в октябре-в начале ноября должны состояться новые выборы в парламент. [Шейнис В.Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 448–449. См. также Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 344.]
И обнародование фальшивого «трастового договора», и выступление Б. Н. Ельцина в Георгиевском зале дали руководителям парламента основание думать, что 19–20 августа в Москве действительно могут произойти важные события. В связи с этим 19-го в Белом доме был создан специальный штаб во главе с Владимиром Олеговичем Исправниковым. [Воронин Ю.М. С венцом по России. С. 35.]
По свидетельству заместителя председателя Исполкома ФНС Валерия Марксовича Смирнова, существовавший в окружении Б. Н. Ельцина сценарий сводился к следующему: «К 20 августа 1993 г. в Москву на правительственные средства были свезены около 5 тысяч демактивистов со всей страны, как бы на празднование второй годовщины „августовской революции“… Они должны были пройти коротким маршем по Москве (публика должна видеть, что это народ, а не переодетые „спортсмены“) и начать митинг в 18.00 на площади Свободной России перед Белым Домом… Далее по ходу митинга демроссийские ораторы типа Новодворской и Якунина должны были возопить: „Да доколе ж терпеть нам этот Верховный Совет!..Кстати, вот он, тут рядом“. И собравшаяся толпа должна была побить стекла, ворваться в здание, в общем, разыграть его захват „рассерженным народом“… Называлась вся эта операция „Живое кольцо“. А на 20.00 уже было запланировано выступление „гаранта“. Нетрудно догадаться, что он должен был сказать: мол, я сам не мог, но раз уж, понимаешь, народ так решил… И далее по тексту: распускается Съезд, отменяется Конституция и т. д.». [Смирнов В.М. Мы могли победить За что и как боролся ФНС // Дуэль 1997. № 6.]
Подобные сведения нашли отражение и в воспоминаниях члена Союза офицеров полковника А. А. Маркова: «По тем данным, которые к нам поступали, — писал он, — Ельцин тогда планировал сделать все то, что в итоге он сделал в сентябре. 20 августа противник планировал организовать государственный переворот, разогнать советы и ввести новую конституцию. В общих чертах замысел ельцинистов заключался в том, чтобы организовать массовую демонстрацию „демократически“ настроенных людей к Дому Советов в честь годовщины разгрома ГКЧП и СССР. В толпе должны были идти профессиональные боевики, провокаторы. Они должны были закидать камнями и бутылками окна „Белого дома“ и спровоцировать вооруженное столкновение с охраной Верховного Совета, ворваться в здание и устроить погром. Тогда отряды спецназа, верные Ельцину, под видом наведения порядка взяли бы штурмом „Белый дом“, а МВД провело бы аресты в оппозиции». [Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408). 25 сентября]
«Возможно, — пишет В. М.Смирнов, — так бы все и произошло, если бы мы не узнали об этом сценарии заранее». [Смирнов В.М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.]
В связи с этим следует отметить, что еще 20 марта, когда в телеэфире прозвучало известное нам обращение Б. Н. Ельцина, Союз офицеров создал для организации возможной обороны парламента специальную «группу офицеров» под руководством Александра Алексеевича Маркова. После мартовских событий эта группа превратилась в своеобразный штаб, который стал готовиться к возможному столкновению парламента с президентом. [Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. № 39 (408). 25 сентября]
«Наша разведка, — вспоминал А. А. Марков в августе 1993 г., — фиксировала прибытие в Москву накануне целых групп боевиков из разных регионов бывшего Союза. Внутри демонстрации „демократов“ работали мои разведчики, которые отслеживали действия этих боевиков, фиксировали подвоз к месту провокации фур с водкой, которую планировалось раздавать для разогрева толпы, там же было оружие». «Добровольцы из числа действующих офицеров были собраны нами накануне. Мы заблаговременно и скрытно разместились в спортзале Дома Советов. Если бы толпа пошла на штурм, мы выдвинулись бы в здание Верховного Совета через подземный ход и обеспечили бы сопротивление». [Там же.]
Одновременно ФНС решил собрать возле Белого дома свой параллельный митинг. «Надо сказать, — отмечает В. М. Смирнов, — что мне как его руководителю не доводилось ни до, ни после сталкиваться с таким количеством мэрских, милицейских и прочих чиновников, которые уламывали меня вначале отказаться от митинга в этот день, а затем закончить его строго в 18.00. Дошло даже до подписания при телекамерах официального протокола на сей счет в стенах Верховного Совета, с участием одного из замов Хасбулатова. Мои оппоненты усердно делали вид, что озабочены лишь тем, как бы два митинга не соприкоснулись и как бы из этого чего не вышло». [Смирнов В.М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997 № 6.] Тем временем появилось «Обращение к Политсовету ФНС, общественным и политическим организациям России и Верховному Совету» с призывом отказаться от митинга, намеченного 20 августа у Белого дома. Под «Обращением» значилось: «Принято на совещании общественных объединений 16 августа 1993 г. Российский общенародный союз, „Трудовая Москва“, КПРФ, Партия „Возрождение“, ФНС (Московская область, Москва)». Между тем ни одна из этих организаций не принимала подобного решения. Как выяснилось тогда же, «документ» изготовил некий Георгий Георгиевич Гусев[Современная политическая история России Т. 2. Лица России. С. 224.]. 17 августа он вынужден был признаться в этом на заседании Политсовета ФНС. [Внимание! Политическая провокация члена Политсовета «Трудовой России» Г. Г. Гусева// Росинформбюро. Информационный бюллетень. 1993. № 91 (199). 20 августа]
Сорвать митинг оппозиции не удалось. По свидетельству В. М. Смирнова, он продолжался «несмотря на все запреты, 5 или 6 часов — пока не рассосалось „Живое кольцо“». [Смирнов В.М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС //Дуэль. 1997. № 6.]
По некоторым данным, и на одном, и на другом митинге было по 3–5 тысяч человек. «На одном Зюганов, Астафьев и им подобные, — пишет В. Л. Шейнис, — клеймили „оккупационный режим“ и „монархическую Конституцию“». На другом скандировали «Ельцин! Ельцин!» и «Съезд — в отставку». [Шейнис В.Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 452.]
