и вернуться в Замок.
– Я уже взял их, просто матушка Марта попросила посмотреть, что с этой твоей… животиной.
– Мэтр… – робко позвала кухарка. – А что мне с ней пока делать-то?
– В каком смысле?
– Кормить ее как-то… Ухаживать… Что вообще делать?
По лицу Дэвлина мелькнула тень какого-то почти человеческого выражения.
– Хочешь эксперимент? – спросил он меня.
– Какой?
– Потом сама увидишь, будет небольшой сюрприз.
– Л-ладно…
– Ты мне доверяешь?
Я улыбнулась. А вот как ты сам думаешь, а? То, что я сейчас стою тут, не смотря на то, что все о тебе знаю.
– Конечно.
– Тогда, матушка Марта, кормите ее сырым мясом. И побольше.
– Каким? – по-деловому заинтересовалась добрая кухарка.
– Разным, кое-что я буду присылать сам.
– Спасибо, мэтр.
– Не за что. И пока, боюсь, никакие тонкие блюда не будут получаться. Но это временные трудности.
– Переживем как-нибудь.
– Доброго дня.
– И вам, мэтр, и вам.
Во дворе мы вызвали Эрика и снова принудили его работать извозчиком. Он добродушно ворчал по этому поводу до тех пор, пока я не принялась вытаскивать из сумки подарки, и… я потеряла всех друзей на весь остаток вечера. Мои компаньоны вообще натуры весьма увлекающиеся.
Эрик в порыве чувств подхватил меня на руки и чуть подкинул в воздух. Поймал, к счастью. Потом схватил странную штуку и сбежал в свою мастерскую – по обыкновению заниматься не пойми чем безо всяких объяснений.
Десятый пошел пробовать новые клинки и уговорил Дэвлина на пару тренировочных боев. Я наблюдала за ними с ограды и млела от восторга. Вечер, теплый ветер шевелит волосы, потрясающе свеже пахнет морем, я сидела на металлических перилах и болтала ногами, как в детстве, а на площадке разворачивалось действо. Я уже видела, как Дэвлин выглядит во время спарринга с полуогром, но снявший амулет Десятый выглядел куда более внушительно. Он остался в одних штанах и скинул обувь, разминая огромные лапищи с когтями. Когда это чешуйчатое существо поводило плечами, казалось, оно могло легко порвать какие-нибудь толстые цепи, как нитки пряжи. Красив. Потрясающе красив. Почти совершенен. На солнце гладкая чешуя кажется металлической, и мой друг выглядит с ног до головы облитым жидкой бронзой. В тени же наоборот проглядывает не менее металлический, но глубокий цвет индиго. Между синим и бронзовым – зеленый, составляет основной оттенок его шкуры. Такие цвета! Глаз не отвести. Интересно, что до превращения в не пойми кого я не разбирала столько оттенков.
Дэвлин скинул куртку, кобуру и ножны, оставшись в штанах, мягких сапогах и тонкой рубахе. Он спокойно ждал, когда напарник будет готов, держа в руках свою шпагу из рубиновой стали. Когда Десятый скомандовал – начали – я просто затаила дыхание, все еще на уровне инстинктов сомневаясь, что кто-то человеческой комплекции и сложения будет в состоянии противостоять химерику.
Движения размазывались, я не могла углядеть даже измененным зрением, кто что делает. Только непрекращающийся звон металла, две серебристые молнии и алые сверкающие проблески. Когда-то давно я видела, как Дэвлин с Ником Хольстаном, моим бывшим телохранителем и нынешним капитаном стражи в Дай-Пивка, упражнялись в фехтовании на привалах по дороге сюда. Насколько же он должен сдерживать свою скорость и силу. А когда он со мной возится? Я должна ему казаться медленней и неуклюжее контуженой черепахи. А у орков тогда, как назывался ритуальный поединок? Даршан? Дэвлин, я полагаю, мог закончить все парой ударов, но не стал. Маскировка и осторожность. А ведь он так всю жизнь. Притворяется, что он слабее и медленнее. Я попробовала представить, смогла бы я так? И отчетливо поняла, что нет, не смогла бы. Наверное, я впервые посмотрела на жизнь моего инфернального друга под таким углом: он вынужден жить в неестественной для него форме, я даже не могу представить себе – насколько неестественной. Да и вообще, как думают демоны? Как воспринимают мир и себя в нем? Может, то, что мы все теперь знаем кто он, дает ему хоть небольшую отдушину? Возможность расслабиться хоть чуть-чуть? А может, я несу бред, и такие вещи его вообще не волнуют. Раздобыть что ли еще книг по демонологии, полистать, не отвлекаясь на картинки? Или вот Печать. Мы так больше на эту тему и не говорили, но она же что-то значит. «Мое» – это слишком неопределенно. «Ты мне зачем-то нужна, и я тебя так защищаю»? Или «когда-нибудь я съем твою душу, а ты уже на это согласилась добровольно»? Или все гораздо сложнее, и я просто не смогу этого понять?
Учиться, учиться и еще раз учиться.
– Как ты думаешь, – спросила я сидящего рядом Гнарла, – а если мы в эту мясорубку кинем апельсин и пару яблок, они их еще в воздухе во фруктовый салат порубят?
– Да наверняка, – флегматично отозвался прихвостень, – а уж если Хозяин на свою нормальную скорость перейдет…
Он ходил вялый и даже ни над кем не подшучивал уже несколько дней. Я приставала к Дэвлину – что это с мелким демоном, но тот велел мне оставить своего подчиненного в покое. Зато Эрик втихаря рассказал, что на Гнарла напало вдохновение, и теперь он пишет какую-нибудь балладу или рисует картину. С ним это бывает раз в несколько лет. Я изумилась, но задавать прихвостню дурацкие вопросы о его состоянии перестала.
Поединок закончился минут через тридцать. Победителя не было: Десятый просто опробовал разные известные ему комбинации, а Дэвлин методично не позволял ему повредить собственную одежду или кожу. Интересно было то, что мэтр Купер изначально определил темп собственных движений и силу ударов и ни разу за время поединка не менял ни того, ни другого. Химерик был в полном восторге: и от боя, и от нового оружия.
Вечером Десятый принялся бережно ухаживать за новым приобретением, подгонять ножны, полировать, менять обмотки на рукояти и тоже ушел в это с головой. Демон же засел за новые книги, чем-то его весьма заинтересовавшие.
А я… Я снова осталась без присмотра.
Навестить бургомистра что ли? Может, уже вернулся? Я села на Муху и верхом поехала на площадь. Наконец, небо окончательно прояснилось. Край моря золотило заходящее солнце, все еще бурные волны с шумом накатывались на берег. Свежий бриз приносил запах соли. На пристанях начали шевелиться рыбаки, чинили и готовили к новому сезону лодки и барки, просушивали сети. Все это выглядело потрясающе мирным и расслабляло. Я все еще рассеяно соображала, где достать почитать что-то вменяемое по демонологии и может спросить совета у мэтра Наргина?
Из нового эриковского кабака доносились взрывы смеха
