Пораженный лихорадкой курсант уже не мог кричать от боли, лишь надсадно сипел. Внешне он выглядел совершенно здоровым, только рот был раскрыт в крике, пальцы скрючены от судорог, по губам стекала слюна, а глаза покраснели из-за полопавшихся сосудов. И все же он умирал, сгорая в призрачном, жившим лишь у него в голове, огне.
Сэльс горестно вздохнул, морщась от разъедающего внутренности чувства беспомощной вины.
Редкое, поганое заболевание, вызванное тем, что огонь, обретя слишком большую власть, начинал жрать своего хозяина изнутри. Болезнь слабых духом. И ведь много раз наставники рассказывали о признаках дисбаланса сил, но мальчишки оставались мальчишками, стесняясь поделиться своими проблемами со старшими.
Результат… сгорает сейчас перед ним на постели. Помочь такому бедняге можно лишь в первые минуты – перехватить контроль, заблокировать на время дар. Но этому не повезло.
- Уберите посторонних, - приказал ректор, не оборачиваясь.
- Господин ректор, позвольте нам остаться, - раздались умоляющие голоса курсантов за спиной.
- Почему бы им не остаться, - неожиданно поддержал тот, кто вообще не должен был здесь находиться.
- Вы что тут забыли? – яростным шепотом осведомился ректор.
- Давно хотел попробовать одну вещь, - Кайлес протиснулся к кровати, ввинтившись между целителями, - только случай не представлялся.
Склонился над бьющимся в судорогах парнем, бросил:
- Держите его, - и попытался зафиксировать голову в ладонях, сдавив виски.
- Вы не целитель, вам лучше уйти, - возмутились гневно лекари, защищая репутацию своей профессии.
- Я хотя бы что-то пытаюсь сделать, - сквозь зубы бросил Кайлес, - а не стою просто так, смотря, как он умирает.
- Пусть попробует.
- Позвольте ему.
- Мы просим.
Загомонили курсанты.
Ректор нахмурился. Засомневался. Кайлес, конечно, не целитель, но лихорадка поражает мозг…
- Господин Сэльс, - прикрыв глаза, зло выдавил из себя Кайлес, - еще чуточка ваших сомнений и я точно не смогу ничего сделать.
- Ладно. Пробуйте, - отступил в сторону ректор, кляня себя за уступчивость, но терять курсанта… Каждая такая смерть оставляла незаживающий след в сердце.
- Братцы, навались, - сразу семеро окружили постель, придавливая дергавшегося в судорогах боли товарища.
И замерло время. Стало так тихо, что Сэльсу казалось, он слышит, как скользит капля пота по лицу Кайлеса. Что происходит с больным видно не было – загораживали головы и спины курсантов и потому Сэльс просто ждал, мысленно желая удачи менталисту.
Но когда тишину палаты разбил слабый полустон:
- Мама, - вздрогнул, рванулся вперед, чтобы поймать взгляд пришедшего в себя мальчика, но целители его опередили:
- В сторону.
- Пульс.
- Поймал. Стабилизирую сердце. Держу.
- Дыхание.
- Выравнивается.
- Лорд Кайлес, отпускайте потихоньку. Дар неактивен. Дальше мы сами.
Менталист, не открывая глаз, кивнул. Медленно, точно через силу, отнял ладони от висков курсанта. Попытался встать с колен, но начал заваливаться на бок, прямо на не ожидавшего подобного ректора. Тот еле успел подхватить.
- На койку его. Соседнюю, - приказал, отвлекаясь от больного, главный целитель, добавляя с досадой: - Так и знал, что выложится. Непрофессионал ведь.
- Доброе утро, господин учитель!
Радостный вопль от пятидесяти, не меньше, бодрых глоток отразился от стен, противно задребезжал в окнах, испугал до судорог кролика и докатился, оглушая, до Кайлеса. Тот поморщился, чувствуя, как сонный мозг резко взбодрился даже без привычного кофе. Сжал в руках дернувшегося было зверька. Оглядел переполненную аудиторию. Удивленно вскинул брови. На всякий случай сверился со списком, где значились скромные десять фамилий - первая из двух групп курсантов, у которых он вел занятия. По крайней мере именно этого ждал от него ректор, назначая деканом факультета менталистики. Еще в рабочих обязанностях значились мероприятия по выявлению новичков, но каждый раз находились важные причины заменить проверки на профильные предметы иных факультетов. Кайлес не жаловался, исходя из того, что текучка сама его догонит, а пока у него есть свободное время, лучше потратить его с пользой на любимого себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Чем обязан, господа курсанты? – осведомился несколько раздраженно Кайлес. Прошелся взглядом по переполненной и, пожалуй, никогда не видавшей такой популярности, аудитории. Те, кому не хватило мест, сидели на полу в проходах.
- Господин Кайлес, разрешите обратиться? – с места подскочил курсант.
Староста, десятый курс, знакомое лицо – отметил Кайлес. Кивнул, разрешая. Дошел до преподавательского стола. Уложил на него кролика. Погладил между ушей и зверь успокоено вытянулся на любимом месте. Курсанты следили за каждым движением, точно оно сулило откровение или чудо.
- Курсант Гарлад. Десятый курс. Боевой факультет, - отрапортовал староста, вытянувшись по стойке смирно и преданно поедая начальство глазами. Затем пояснил причину аномального скопления курсантов: - Мы хотели бы присутствовать на ваших занятиях.
- А смысл? – пожал плечами Кайлес, возвращая себе пошатнувшееся было душевное равновесие. Все-таки не каждый день сталкиваешься с популярностью со стороны мужского пола. С женщинами оно как-то привычнее, ну а паре-тройке земных извращенцев, проявивших к нему интерес, он лично мозги вправил, дабы не путали природные ориентиры.
- Если вы не обладаете нужными способностями, мои занятия для вас совершенно бесполезны. Это как слепого учить рисовать. Разве что, - Кайлес задумался. Ему вдруг расхотелось просто так отпускать от себя внезапно обретенных слушателей. И тишина в аудитории, поймав его сомнения, сделалась столь полной, что стали слышны звуки музыки с урока танцев у девочек, - я могу дать вам общие понятия о менталистике, продемонстрировать, что вы чувствуете, когда вам пытаются вскрыть мозги и показать, как справляются те или иные амулеты.
- Хотя, - он задумчиво пожевал губу, - вам должны были это рассказать и без меня.
Стоящий навытяжку староста кашлянул, намекая, дело не так просто, как кажется. Кайлес одарил его недовольным взглядом, проворчав:
- На моих занятиях стоит больше напрягать мозг, чем иные части тела.
По рядам прокатился тихий смешок. Гарлад встал свободнее.
- Разрешите объяснить? – спросил. Дождался небрежного:
- Валяйте.
И начал говорить. На середине рассказа Кайлес не выдержал, прервал:
- Полная чушь!
- Можете сами проверить, - обиделся староста.
Кайлес ткнул пальцем в третий ряд.
- Вы. И вы! И вот тот ушастый у стены.
Указанные курсанты вышли к преподавательскому столу.
- Ну-с-с, - потер ладони Кайлес, окончательно просыпаясь и чувствуя себя безумным профессором безумного эксперимента. Прошелся вдоль троицы. Внутри уже горел азарт.
Кроль тоже проснулся, среагировав на эмоции хозяина. Уселся на край стола, рассматривая курсантов нечитаемым взглядом красных глаз.
Кайлес начал с простых тестов. Потом перешел к сложным. Плюнул. Вызвал еще парочку курсантов, однако и те показали пусть низкий, но стабильный уровень дара, с которым вполне можно было работать.
- Почему? – гаркнул, не сдержавшись. Рванул нервно ворот рубашки. Это сколько работы-то привалило?! И ладно он. Но корона куда смотрит?! Неужели все стало настолько плохо со времен его учебы в академии? Впрочем, оно и тогда было не очень… Но почему от него скрыли, что число менталистов с каждым годом уменьшается? Или это очередная проверка от кузенов?
Аудитория взорвалась наболевшим:
- Так прежний декан не утруждал себя тестированием.
- Он брал тех, кто сам проявился.
- Мы не навязывались.
- А смысл? Все равно ничему не научат. Только время зря тратить.
- Проще на год в Лифгану съездить.
А между выкриков слышалось:
- Декан только об уходе на покой и думал! Ничему не учил, ничего не требовал. С факультета вон все поувольнялись. Кабинеты паутиной заросли.
