9-ю и 2-ю армии, в состав которых входили «Русские добровольческие батальоны», мы нашли среди самых активных участников Курской битвы.
Главная катастрофа для немцев разразилась в июле-августе 1943 года на центральном участке Восточного фронта — так называемого Курского выступа. Катастрофа произошла именно в районах «Орел-Брянск», в которых до этого с «инспекционными поездками» побывал генерал Власов, встречаясь с русскими добровольческими частями. А в конце мая — с пятьюдесятью представителями этих русских батальонов в Берлине, куда к Власову их привезли немцы, рассчитывая устроить русским очередное «промывание мозгов».
14 сентября 1943 года Гиммлер и Кейтель доложили Гитлеру о том, что глубокие прорывы Советских танково-механизированных частей в тыл германских армий стали возможными из-за «измены» русских Добровольческих частей.
Курская битва для советских войск имела две фазы: фазу оборонительную и фазу контрнаступательную.
Советские армии перешли в контрнаступление на завершающем (победном) этапе Курской битвы.
Именно в этот период на Курском выступе и прилегающих к нему участках фронта (в том числе с южной стороны)Восточные Батальоны и другие славянские формирования, состоящие из бывших граждан СССР в составе Вермахта, прекрасно осведомленные об аресте и возможном уничтожении Власова, на отдельных участках фронта внезапно отошли, оголив и открыв их, пропустив Советские ударные части в германский тыл.
Судя по всему, через советских агентов НКВД и Стратегической разведки была заранее достигнута договоренность о «нейтралитете» большей части Восточных батальонов. Поэтому советские ударные части и «власовцы» старались не стрелять друг в друга.
Немцам «помог» проиграть Курскую битву Советский стратегический агент генерал Власов и его соратники по РОА.
Немецкие официозные историки до сих пор стараются замалчивать этот факт. Немцам до сих пор стыдно признать, что во многом благодаря «измене» Русских добровольческих частей, поставленных на фронт в Курской битве, они потеряли 30 отборных дивизий.
Советские и современные историки РФ врали и врут потому, что сказав правду, надо будет Жукову, Рокоссовскому, Ватутину, Коневу, Соколовскому и Василевскому поделиться с победой на Курской дуге с… генералом Власовым. А в свою очередь Красной Армии — с Русской Освободительной Армией (РОА). Ну где здесь место Андрею Власову — «предателю и изменнику».
Кто-то скажет: в такой гигантской битве, какой была «Курская дуга», «измена» нескольких десятков батальонов не могла катастрофически повлиять на исход сражения. Это будут доказывать современные историки и военные, которые войну видят только как череду фронтовых операций, борьбу за господство в воздухе, на суше и на море.
Но это даже не пол-войны, а только часть ее!
Правильно многие говорили в мае 1945 года, что сражения выигрывают армии, а войны выигрывает разведка — мозг армии.
В штабе немецкого генерала Хельмига, который курировал «Восточные формирования» Вермахта, были собраны статистические данные всех Добровольческих военных формирований к июню 1943 года.
Уже тогда в Германских Вооруженных силах насчитывалось под ружьем около 500 тысяч человек из числа бывших граждан СССР, значительную часть которых составляли Русские добровольческие части.
В 1943 году (во время Курской битвы) ни одна из этих частей еще не была переброшена на Западный фронт. Там им просто нечего было еще делать.
К концу 1942 года Восточные добровольческие части и «хиви» составляли почти четверть личного состава Вермахта на Восточном фронте.
Во время Сталинградской битвы в 6-й армии Паулюса (на ноябрь 1942 года) их было почти 52 тысячи. В трех немецких пехотных дивизиях — 71-й, 76-й и 297-й — в Сталинграде «русские» (как немцы называли всех советских граждан) составляли до половины личного состава.
Во всех дивизиях Вермахта на Восточном фронте «русских» было от 10 до 20 % личного состава. Даже в элитных дивизиях войск СС — «Лейбштандрт Адольф Гитлер», «Тотенкопф» и «Райх» — к лету 1943 года советские граждане составляли 5-10 % личного состава.
Генерал Андрей Власов в 1943–1944 гг. сидел под домашним арестом. Но, совершенная им, «Идеологическая диверсия» вызвала спонтанную неуправляемую цепную реакцию среди «русских добровольцев», которая стала роковой для III Рейха и Гитлера. После этого Гитлеру можно было смело стреляться уже после Курской битвы в 1943, а не в апреле 1945 года. ВОТ ТАК И БЫЛА ДЛЯ ГИТЛЕРА ОТКРЫТА «РУССКАЯ АМЕРИКА»… ПОПРОБУЙ ЕЕ ТЕПЕРЬ ЗАКРЫТЬ ФЮРЕР!
Под «домашний арест» Власов был посажен в апреле 1943 года. А в декабре 1943 г. генерал-майор Хельмиг назначается «генералом всех восточных войск». События развивались стремительно. Противником у Власова были не Хельмиг, Кейтель, Гиммлер или Розенберг. Этих он «проходил» как наж масло. Его основным врагом был сам Гитлер. Это еще раз подчеркивает масштабы личности Власова, масштабы его работы в Германии, как агента стратегического влияния.
Как мы уже упоминали, в связи с произошедшим беспрецедентным ЧП — антинемецкой пропагандой и выступлениями Власова в Восточных добровольческих частях и перед жителями оккупированных территорий СССР — 8 июня 1943 года состоялось совещание в Бергхофе — личной резиденции Фюрера. Оно проходило под руководством Гитлера, с участием Кейтеля, Шмундта, Цейтлера, Шерфа и др.
Протоколы этого совещания были опубликованы после войны в журнале «The journal of Modern History», vol. XXIII, № 1/march 1951/, pp. 58–71/.
На совещании речь шла о том, как избавиться от Власова или как хотя бы уберечься от него или нейтрализовать. Однако никто из совещавшихся не знает толком, как это сделать. Хорош «предатель» и «пособник» фашистов и Гитлера — генерал Власов! Вчитайтесь в стенограмму этого совещания, на котором Гитлер говорит о Власове. Гитлер просто в страхе от этого «фашистского пособника»! Власов своим пребыванием в Берлине припер Гитлера к какой-то невидимой стенке. Гитлер не знает, как от него избавиться или хотя бы приглушить, уменьшить его растущее влияние. Гитлер чувствует своим звериным чутьем какую-то очень большую опасность со стороны «русского генерала» для него лично, для фронта и Германии в целом.
Но понимает Гитлер и другое — не может он и не в его силах «остановить Власова» как Русскую силу и Русский рок, Русский ум и свою судьбу.
Гитлер ничего более умного не может придумать, как приказать «тащить и не пущать» — запрещает пускать Власова в тыловые районы, на оккупированные территории. Он разрешает использовать только имя Власова в целях пропаганды и разложения противника за линией фронта. Поите, кормите русского генерала за счет Вермахта и СС. Но только на пушечный выстрел не подпускайте его к русским. Никаких войск ему не давать, самостоятельных русских формирований не создавать. Вообще всех русских бы — «к комиссару по углю», всех туда, поглубже в шахты.
Стенограмма этого совещания, на котором Гитлер публично показал свою полную беспомощность перед Власовым и Стратегической разведкой, была зачем-то разослана всем командующим группами армий и соединений.
Ситуация на деле для Власова складывалась действительно не очень приятная — Гитлер приказал забыть о нем, а если и употреблять его имя, то только в качестве подписи под очередной листовкой для наших красноармейцев, чтобы пошустрее переходили на сторону немцев.
Это еще не провал Стратегического разведчика Власова. Но выполнение задания повисает в воздухе. Пользы от такого пребывания его в Берлине никакой. Фактически несколько последующих месяцев стали для Власова настоящим «мертвым сезоном».
Уже в 1945-46 годах, в Москве, на допросах в МГБ генерал Власов открытым текстом сообщает следующее.
Гитлер и Гиммлер были в ярости от того, что Отдел пропаганды Вооруженных сил Германии возится с каким-то военнопленным генералом и позволяет ему выступать перед офицерским составом с такими ЗАЯВЛЕНИЯМИ, которые ПОДРЫВАЮТ УВЕРЕННОСТЬ НЕМЦЕВ в том, что ОНИ СМОГУТ РАЗБИТЬ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ.
Гиммлер ПРЕДЛОЖИЛ ПРЕКРАТИТЬ ТАКУЮ ПРОПАГАНДУ и ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО ТЕХ ВОЕННОПЛЕННЫХ, которые ЗАЯВЛЯЮТ О СВОЕМ СОГЛАСИИ СЛУЖИТЬ В ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ.
По словам генерала Власова после этого он «НЕ ПРОЯВЛЯЛ АКТИВНОСТИ» до 1944 года и никуда из Берлина не выезжал.
Вот это — «не проявлял активности» — с головой ВЫДАЕТ ВЛАСОВА как СОВЕТСКОГО РАЗВЕДЧИКА. А не «проявлял активности» он потому, что едва не избежал полного провала. И не он один, а еще генерал Малышкин, Зыков и другие.
Все знающий Штрик-Штрикфельд, в книге «Против Сталина и Гитлера» сообщает о разговоре Власова с Зыковым и Трухиным. В нем Власов сообщил им о своем решении вернуться в лагерь военнопленных. Оба, в особенности Зыков, отговаривают Власова отложить свое решение.
